Невоздержанность - Al Steiner

"Что ж, - сказал Мэтт через пятнадцать минут, - пойдем, сделаем это".

"Да", - сказал Куп со вздохом. "Это самая забавная часть".

Они поплелись обратно на сцену, чтобы навести порядок. К концу шоу толпа значительно поредела, но там все еще оставалось более трехсот человек, которые курили, пили и танцевали под музыку из музыкальных автоматов. Как всегда, оставшиеся приветствовали появление группы. Все они небрежно помахали в ответ, признавая это, а затем приступили к выполнению задачи по срыву своего шоу.

В рамках своего заключительного слова каждый вечер О'Доннелл всегда просил публику, пожалуйста, воздержаться от того, чтобы беспокоить музыкантов во время процесса очистки сцены. В результате их практически оставили в покое, когда они разобрали ударную установку, подняли усилители и смотали электрический кабель. Время от времени фанат возле сцены говорил им "отличное шоу" или "вы, ребята, сегодня оторвались", но, похоже, никто не ожидал продолжительной беседы в этот момент вечера.

Как только все оборудование было упаковано в два фургона и закреплено, они вернулись внутрь через дверь за кулисы. Рядом с помещением для хранения барных принадлежностей находилась небольшая раздевалка для использования выступающими группами. Поскольку в нем было только две насадки для душа, пять из них соответствовали по размеру порядку принятия ванны. Джейк и Куп вышли сегодня вечером первым и вторым, поэтому они сняли свои пропотевшие сценические костюмы и включили форсунки.

Джейк, который никогда не был фанатом обстановки в раздевалке, быстро принял душ, нанеся на кожу кусок мыла, намазал волосы шампунем и кондиционером, ополоснул, а затем освободил место для Мэтта, занявшего третье место. Он вытерся и надел новые джинсы и потрепанную черную футболку. Он расчесал свои длинные волосы, а затем снова надел теннисные туфли, в которых был на сцене.

Когда он направлялся к двери, Мэтт прошел мимо него, только что из душа, совершенно голый, если не считать полотенца, наброшенного на плечи. "Сегодня вечером мы купим себе гребаную вишневую киску", - сказал он. "Как тебе это звучит?"

Джейк не ответил ему. Он знал, что Мэтт обращается не к нему. Он разговаривал со своим собственным пенисом - инструментом, с которым общался почти так же часто, как со своей гитарой. Джейк покачал головой, сказал своим товарищам по группе, что увидится с ними там, а затем выскользнул за дверь в коридор.

Когда он прошел через служебную дверь, которая вела из-за кулис в главный зал, там была обычная толпа слоняющихся без дела людей. Десятки женщин и примерно вдвое меньше мужчин выбрали это место после концерта в надежде одними из первых пообщаться с участником группы. В первые дни это ошеломляло Джейка - как все хотели поговорить с ним, прикоснуться к нему, быть рядом с ним, - но теперь он привык к этому.

Не менее двадцати человек выкрикнули его имя в асинхронной гармонии. Руки опустились ему на плечи, чтобы похлопать его. Ему сказали, что это было отличное шоу во множестве различных способов. Они столпились вокруг него, в основном девушки, соперничая за его внимание. Несколько девушек, стоявших ближе, "случайно" потерлись грудью о его руку или спину. Он поприветствовал как можно больше людей, пожав нескольким руки, бросив несколько слов благодарности и несколько других небольших комментариев. На его лице играла легкая улыбка - фирменная застенчивая улыбка, которую люди полюбили в нем. Когда он шел к своему главному делу - крепкому напитку, - собравшиеся двигались вместе с ним. Когда он приблизился к бару, те, кто был перед ним, и те, кто не был частью собрания, а просто ждал у бара свои напитки, расступились в обе стороны, освобождая ему путь.

"Как дела, брат?" - спросил Мохаммад Хазим, бармен D Street West, работающий полный рабочий день, и гитарист, по совместительству испытывающий трудности, которого Джейк взял под свое крыло за последние несколько месяцев. Родители Мохаммеда приехали в Heritage из Ирана в 1962 году, когда ему было всего два года. Они были набожными мусульманами, которые все еще носили одежду своей родной страны, и были в ужасе от своего единственного сына, который ходил в школу по системе государственных школ Heritage и к тринадцати годам полностью американизировался.

"Как дела, Мо?" Спросил Джейк, протягивая правую руку и обмениваясь рукопожатием soul brother. "Ты придешь на вечеринку сегодня вечером?" Мохаммад был одним из немногих избранных, кто попал в категорию личных друзей группы в отношении вечеринок Мэтта. Таким образом, у него было открытое приглашение для всех, и ему не нужно было приносить с собой одурманивающее вещество для входа (хотя он все равно часто это делал).

"Держу пари на свою задницу", - сказал он, снимая стакан с водой с барной стойки и наполняя его льдом. Он налил в него тройную порцию рома 151 proof, остальное долил кока-колой, а затем передал Джейку, не требуя оплаты за напиток, который любому другому обошелся бы в четыре доллара. "Ну вот. Ты разбираешься в куреве?"

- На данный момент, - заверил его Джейк.

"Крикни мне, если тебе что-нибудь понадобится".

"Я так и сделаю", - сказал Джейк. "Спасибо, Мо".

Мо отошел к бару, чтобы обслужить нескольких платежеспособных клиентов, а Джейк вытащил одну из своих сигарет. Двое парней вышли вперед, чтобы прикурить для него, оба достали "Зиппо". Тот, что покрупнее из двоих - блондин, похожий на серфера в Van Halen, - поднялся и загорелся первым. Джейк принял от него зажигалку и провел с ним несколько минут, беседуя. Оказалось, что парень также был гитаристом - вероятно, безнадежным хакером - и хотел узнать подробности о нескольких аккордах, которые сыграл Джейк. Джейк оставался вежливым и сердечным, отвечая на его вопросы.

"Спасибо, чувак", - сказал ему серфер примерно на середине дыма. "Отличный, блядь, концерт сегодня. Вы, ребята, зажигаете".

"Спасибо", - сказал Джейк. "Мы стараемся".

Серфер рассмеялся над этим и исчез в толпе. Его тут же заменила одна из девушек, которая захотела узнать, как можно получить приглашение на вечеринку после концерта.

В течение следующих тридцати минут Джейку десять раз обещали секс десять разных девушек - одна из которых предложила прямо в этот момент отвести его к своей машине и трахнуть на заднем сиденье. За это время он выпил две с половиной порции крепких напитков Мо, и когда алкоголь начал проникать в его мозг, он перешел от вежливого отклонения каждого предложения к серьезному обдумыванию того, какую из девушек он собирался