Kurohibi. Черные дни - Gabriel

изобразили самую настоящую гримасу боли и человеческого ужаса. А затем новая порция манипуляторов всадила сверла прямо под их юбки, куда-то между ног, пробурила плоть от промежности до горла и вырвалась из развороченных в клочья ртов жужжащими наконечниками.

Подавив приступ тошноты и позабыв о собственной ране на груди, Синдзи, как только щелкнули удерживающие его скобы, соскочил со стола и рухнул на пол — манипуляторы в этот момент начали с шипением сервоприводов складываться обратно под потолок, а тела трех женщин, похоже, умерших окончательно за те несколько страшных секунд, с треском разрываемой в животе плоти и ткани начали падать вниз. И после в комнате возникла тяжелая тишина.

— Так ты… Икари Синдзи?.. — вдруг донесся голос девушки.

Ошарашенный видом трех трупов на столешнице, чьи рваные раны на телах выявили абсолютную пустоту внутри — без крови и внутренних органов, Синдзи нервно вскочил на ноги, ощупал разрез на груди, который совершенно не болел, и только потом повернулся к девушке.

— Что… это сейчас было?

— Анализаторы МАГИ. Образы, формируемые через подсознание в процессе исследования мозга. Хоть они ненастоящие, оказываемое ими воздействие ощущается вполне натурально. Но как ты смог подчинить систему?

— А… похоже, мой доступ сработал.

— Обратный сигнал, да? — девушка вдруг усмехнулась. — Ну и дерьмовый же ты пароль придумал. Уровень безопасности никакой.

— Чтобы не забыть…

Уже пришедший в себя Синдзи смог совладать с телом, научившись управлять чуть заторможенными ватными конечностями, и подошел к столу с выпотрошенным обрубком серебряноволосой девушки. Обмотанные бинтами и прикованные к столешнице культи, снятая с торса кожа, разрез на брюхе и раскрытые ребра — все это заставило его нервно поежиться.

— Если бы я не видел подобного ранее, меня бы вырвало.

— Вряд ли, — устало усмехнулась она. — Твой желудок где-то далеко в реальном мире.

— Слушай… А кто ты?

— Я? Я… простая ошибка. Вряд ли ты можешь меня помнить.

— Ты… вообще человек?

Девушка вновь расхохоталась, отчего ее внутренние органы затряслись, словно пудинг.

— Разумеется, иначе меня бы не кромсали вот уже долбанных 7 лет.

— Ого…

— Солидарна с тобой. Ого, блин. За прошедшие годы у меня было много времени, чтобы обдумать все что только можно, успеть возненавидеть жизнь, весь мир, всех людей, включая себя, а потом отчаяться, смириться и потерять все чувства. Раны, которые ты видишь, отражение моего реального состояния. Руки и ноги мне не восстановить, да и тело, скорее всего, уже мертво. Функционирует один мозг, поддерживаемый системой и, вот же какая ирония, прощупываемый ею до последнего нейрона. Теперь я всего лишь лишний и бесполезный комок серого вещества внутри трех бесстрастных блоков искусственного интеллекта.

Взгляд девушки, сломленный и обреченный, похожий на скомканную и обгоревшую золотистую фольгу, остановился на лице Синдзи. За ироничной маской усталой безразличности он разглядел огромную пустоту в ее душе, вымученную, буквально выгрызенную в многолетней борьбе с болью, одиночеством и тоской. Несмотря на кажущуюся внутреннюю силу, где-то глубоко внутри девушка едва держалась, колышась, словно тростинка под ураганным ветром. И еще в ее глазах замерла продавленная в сердце тяжестью минувшего времени мольба.

— Даже не знаю, что сказать... — растерялся Синдзи. — Я могу тебе как-то помочь?

— Ты? — улыба развеялась с ее губ, и на сделавшемся серьезным лице возникла неуверенность, будто впервые к ней обратились не как к вещи. — Нет, наверное… Уже поздно. Но ты можешь все остановить.

Глаза девушки вспыхнули огоньком внутренней воли.

— Пожалуйста, убей меня. Разрушь терминалы МАГИ.

— Я?.. — комок невыносимого волнения заворочался в душе Синдзи, но вдруг замер в накатившей ледяной волне осознания. — Хорошо… Я могу сделать это.

— Правда?.. — впервые золотистые глаза девушки тронула чувственная толика. — Я так давно мечтала, чтобы все это закончилась. Стань моим спасителем, молю тебя, избавь от этой вечной муки. Я больше не могу жить…

— Я разрушу тут все, — Синдзи пытался говорить спокойно, но болезненное чувство тоски буквально жгло его сердце — уже в который раз, но теперь почему-то с тысячекратной силой. Ему было просто невыносимо смотреть на мертвое тело перенесшей столько страданий девушки, его силы почти достигли лимита. — Я сделаю, как ты скажешь.

Она слабо вздохнула и вдруг всхлипнула с пропившейся светлой улыбкой — сухо и, как ему показалось, счастливо, впервые за множество лет.

— Не знаю, почему я смеюсь… Не верится просто… Потому что боюсь… Прости. Я должна сказать спасибо.

— Что мне нужно сделать?

Она перевела на него светлый, страдальчески сжавшийся, испуганный и притом одухотворенный взгляд.

— Для начала… Для начала выйти, иначе ты последуешь вслед за мной. Просто дай команду на выход, и откроется дверь. Снаружи ты сможешь обрушить систему, но будь готов ко всему — учитывая, что тебя начали резать, в реальности, скорее всего, ты тоже под скальпелем. Не могу ничего посоветовать, что делать снаружи, ты уж прости…

— Это не проблема.

— Что ж… тогда это все. Я надеюсь на тебя.

Синдзи замер, задумавшись, протянул руку к девушке и бережно погладил ее по обрубку руки вдоль плеча.

— Я могу тебя попросить об ответной услуге? — тихо произнес он.

— Какой?..

— Ты, вроде, разбираешься в этом месте лучше меня. Не могла бы ты, прежде чем я здесь все уничтожу, помочь мне в одном деле. Это связанно с МАГИ и их мощностями, если есть возможность использовать их на полную с моим уровнем допуска.

Девушка усмехнулась.

— Да, я так и думала, что даром ничего не дается. Говори уж.

Синдзи выдержал паузу, обдумывая новый план, а затем прошептал ей на ухо.

— Ты знаешь что-нибудь о ракетах?

Сознание возвращалось мучительно медленно, словно пробивалось сквозь мутную завесу водорослей с самого дна болота. Крупица за крупицей, оно собирало воедино открывшуюся панораму из очертаний окружающей Синдзи обстановки, пока не вырисовалось в сильно искаженную картину медицинской лаборатории. Большего рассмотреть ему не удавалось из-за постоянно сбивающегося фокуса глаз и каши, в которую перемешались его мысли. Точнее, ему показалось, что их заспиртовали в банке с формалином — думать было ничуть не легче, если не сказать сложнее, чем в воображаемом мире. Впрочем, после серии не самых простых попыток совладать с окончательно расшатавшимся разумом, Синдзи таки удалось собрать россыпь образов и осмотреться по сторонам.

Он все так же лежал в медицинской камере