По кругу на вписке - Эмилия Дарк

class="p1">В этот момент я даже представила себе, как обжигающая жидкость попадает в ее организм, заставляя ее расслабиться. Следующий стакан она наполняла уже уверенней, судя по тому, что я не слышала, как гремит горлышко бутылки о стеклянную тару.

— На вот, выпей, — Лида мягко дотронулась до моей спины, и я увидела рядом с собой ее руку, протягивающую мне стакан с водкой.

Я приподнялась и с благодарностью приняла стакан с расслабляющей жидкостью из ее рук. Зубы постукивали о стакан, но, как только водка попала внутрь меня, по телу стало разливаться приятное тепло, которое вселяло в меня надежду на более светлое будущее, нежели мне представлялось еще несколько минут назад.

— Легче? — с состраданием в голосе поинтересовалась Лида, и я молча кивнула и, вернув в ее руку стакан, снова упала на подушку, отвернувшись к стене.

Глаза непроизвольно закрывались, Лида повторяла что-то про то, какой виноватой она себя чувствует, но мне было глубоко безразлично все, что она говорила. Тут мало ее вины, я сама во всем виновата. Хотя конечно же, без нее я бы не оказалась в таком дерьме.

Мысли уже не слушались меня. Я просто медленно погружалась в сон, чувствуя, как тело начинает болеть в тех местах, по которым меня били и которые с силой сдавливали, пытаясь сделать мне как можно больней. Интересно, а Лида тоже проходила через нечто подобное? Или это мне так повезло? Почему со мной все это случилось? Чем я провинилась перед судьбой?

Боль была не только физической, но и душевной. Казалось, болела каждая клеточка моего организма. Даже голова болела в тех местах, в которых Ваня дергал меня за волосы, как будто хотел снять с меня скальп вместе с кожей. Мне наверное никогда не понять, как может такой красивый и чуткий мальчик быть столь жестоким?

При воспоминании о Ване боль снова накрыла меня с головой, заставив зажмуриться, чтобы забыть о нем хоть на несколько секунд. Когда мы были с ним наедине, он был совершенно другим человеком, как он мог так резко измениться?

Утром я проснулась с ужасающей головной болью. Сказалось все: и выпитая накануне водка, перед которой были выпиты виски с колой, и трах по кругу, вымотавший меня и выжавший как тряпку… А также стресс, который я испытала, узнав о предательстве Вани. Я сдавила пальцами виски и застонала. Боль пульсировала во всем теле, а еще я чувствовала себя ужасно грязной и противной самой себе.

— Ты как? — услышала я вопрос Лиды и даже вздрогнула, потому что ее голос звучал словно раскаты грома.

— Мне плохо, — простонала я и зажмурилась, потому что было больно смотреть, от света болели глаза, а от этого еще больше раскалывалась голова.

— Держи, таблетка от головы, — Лида заботливо протянула мне стакан, из которого я вчера пила водку. На этот раз в нем шипела растворявшаяся в воде таблетка. От одного вида этого бурления мне стало легче.

— Я пропущу сегодня пары, — пробормотала я, заглатывая воду, которая казалась мне волшебным эликсиром, — Все равно человеком себя не чувствую.

— Я совру что-нибудь про тебя, — спокойно отмахнулась Лида, — Тебе надо отлежаться хотя бы пару дней. Тебя вчера знатно потрепали.

При воспоминании о вчерашнем дне меня опять замутило, и я прикрыла рот ладонью, чтобы меня не стошнило прямо на пол нашей комнаты.

Позже, когда Лида ушла на учебу, я решила, что пришла пора хотя бы принять душ. После вчерашней групповухи я даже не умывалась, отчего казалась себе настолько омерзительной, что едва сдерживала рвотные позывы.

После душа я почувствовала себя гораздо легче, да и народу в общаге поубавилось, потому что все ушли на пары. Стало тише, и я спокойно прилегла на кровать, чтобы поспать без ощущения разламывающейся головы.

Я проснулась от чего-то прикосновения к своей обнаженной ноге и подскочила на кровати, увидев рядом усмехающегося Гришу.

— Что ты тут делаешь? — спросонья спросила я, натягивая на себя одеяло. — Лида на парах, ты же должен знать об этом.

— Знаю, — Гриша удовлетворенно улыбнулся и протянул мне пластиковый стаканчик, — Выпей кофе и приди в себя.

Я взяла из его рук стаканчик, но пить не торопилась. Мне был совершенно ни к чему его кофе, как и, собственно, сам Гриша.

— Зачем ты пришел? — спросила я у парня, который пожирал меня глазами.

— Мне тут рассказали, что вчера ты здорово повеселилась, — рассмеялся он и слегка стукнул меня по кончику носа, как бы заигрывая со мной.

Я похолодела. Черт возьми, даже он уже в курсе всего произошедшего, Ваня совершенно не умеет держать язык за зубами. Хотя, помимо Вани, в комнате были еще пять парней. Как минимум, семь человек уже знали о том, что вчера произошло, и это, не считая меня и Лиды.

— И что? — с вызовом спросила. — Будешь тоже меня шантажировать и грозить, что расскажешь об этом каждому встречному-поперечному?

— Отнюдь! — Гриша демонстративно приложил руку к сердцу. — Я пришел поговорить с тобой о деловом сотрудничестве.

Я посмотрела на него с удивлением, о чем он вообще говорит?

— Не понимаю тебя, — честно сказала я, — Какое между нами может быть сотрудничество?

— Самое обыкновенное. Лида пропиарила тебя, а я уже договорился с заказчиками о том, что ты вступаешь в ряды волонтеров, которые помогают бедным и несчастным людям с ограниченными возможностями получать неограниченное сексуальное удовольствие.

— Я не говорила о том, что уже готова работать! — возмутилась я, переходя на повышенный тон. — Лида просто рассказывала мне о своей работе, но я не просила ее хлопотать за меня.

Лицо Гриши переменилось, теперь оно было красным и злым. От его разъяренного вида мне уже становилось страшно. И без того совершенно непривлекательный, теперь Гриша выглядел как главный герой фильма ужасов. Он приблизил ко мне свое лицо и громко произнес:

— Слушай, ты, шалава! Ты меня что, подставить хочешь? Я уже договорился насчет тебя, с врачами забился на анализы, а ты решила заднюю включить? Ты явно напрашиваешься на серьезные проблемы!

Я чувствовала, как колотится мое сердце, готовое выпрыгнуть прямо из горла, в которому подкатывала тошнота. Я сжала стакан с кофе, и горячий напиток выплеснулся прямо на ноги Гриши. Он заорал и замахнулся, заставив меня съежиться и превратиться в комочек.

— Сука! — прокричал он, но не ударил меня. Вместо этого он принялся стягивать с себя мокрые джинсы, на которых растекалось темно-коричневое пятно.

Я отбросила полупустой стакан в сторону и вжалась в стену. С замиранием сердца наблюдала за тем, как Гриша снимает брюки, а потом резким