Kurohibi. Черные дни - Gabriel

времени умываться и принимать душ. Перекусим наспех.

Поднявшись, он надел на нее бюстгальтер, немного повозившись с застежкой, и, позволив Рей самостоятельно надеть школьную форму, отправился на кухню. В холодильнике он нашел заботливо приготовленное и разложенное на тарелки натто в рисе, пару яиц и хлебцы. Когда он принес еду, Рей уже оделась, так что они вдвоем молча быстро проглотили завтрак, запив соком, на чай времени уже не оставалось. Девушка плохо поела, будто в нее не влезала пища, но у Синдзи не было времени ее уговаривать. Перед уходом он успел только расчесать волосы Рей, чтобы они не казались такими слипшимися. К счастью, ее прическа и так не отличалась особой опрятность, так что следы спермы в волосах особо не выделялись. Выскочив на улицу, Синдзи потянул Рей за собой, схватив ее за руку — девушка хоть и старалась не отставать, но двигалась застопорено, будто находясь в прострации, мыслями погрузившись в себя. За всю дорогу они так и не проронили ни слова, а Синдзи так и держал ее руку, даже в метро, чувствуя приятное ощущение, которое постоянно отходило на второй план из-за раздражающего дискомфорта внутри.

Лишь перед самой школой он отпустил ее руку. Была некоторая вероятность, что на входе его встретят суровые люди из полиции или еще откуда, но Синдзи почему-то этого не боялся. Он сам удивился своей храбрости, но ощущение страха исчезло начисто, как и все опасения перед последствиями и муки сомнений и нерешительности. Будто кто-то прочистил его голову, вытряхнул из мозга всякий шлак, оставив острое чувство восприятия и темноту перед глазами. Даже мысль о том, что это могла быть надвигающаяся слепота от стимулятора, не сильно его взволновала.

В класс они вошли порознь. Рей выглядела отрешенно и, так не проронив ни слова, устроилась на своем месте. Синдзи это слегка разочаровало.

— А вот и наша парочка! — раздался по-идиотски радостный голос Тодзи над ухом.

Синдзи скривился.

— На этот раз пришел с Рей, да? — тот, подтрунивая, тыкнул его локтем. — Вчера пропадал и нагло воспользовался положением? Подлец, даже не краснеет ведь!

— Мы на тестах были, — пробубнил Синдзи, борясь с раздражением. Как ни странно, успешно, желание приложить что-нибудь тяжелое на светлые головы друзей быстро улетучилось. — Сплошные эксперименты, без отдыха.

— Знаю я ваши эксперименты, — пошло хихикнул Тодзи, но Айда одернул его:

— Ну хватит уже. У него и вправду не лучший видок.

Тодзи нахохлился и неожиданно сделался серьезным.

— Да ладно, я же шучу. Хотя, Синдзи, ты действительно не в лучшей форме. Как и наша голубовласка. Вы точно в норме?

— Да, — он слабо улыбнулся. — Все хорошо, просто вымотались.

— Мм, понятно. А где рыжая бестия?

Синдзи вздрогнул.

— Она… ей не здоровится. Мы разминулись… там…

Тодзи вздохнул.

— Что с вас взять?.. Ладно, не засни смотри, наш сенсей как всегда в ударе. Кстати, не знаю, в курсе ли ты, но сегодня после уроков у нас факультатив по физкультуре.

— Ага, — подтвердил Айда. — Из-за постоянных объявлений чрезвычайного положения по часам не набираем. Вот и наверстываем во внеурочное время.

— Упыри! — Тодзи напущено сурово сжал кулак и потряс им куда-то в сторону. — И так жизнь не сахар, так они еще… У-у…

Синдзи вздохнул. Физкультура сейчас была как нельзя некстати, хотя у него вдруг возникла идея, как от нее отлынуть.

Уроки прошил ожидаемо скучно и нудно. Тошнота к счастью исчезла, как и темная пелена перед глазами, в обед Синдзи успел даже как следует подкрепиться в столовой. Кажется, никто так и не был в курсе о том, что случилось в минувшие два дня, так что Синдзи воспрял духом и ощутил бодрость внутри. А вот Рей лучше не становилась, она по-прежнему была угнетена, слабо реагируя на все, что происходило вокруг. Иногда начинала вслед за словами учителя что-то печатать, но быстро останавливалась и уходила в прострацию.

«Врунишка, — почему-то весело подумал Синдзи. — Говоришь, что с тобой все в порядке, а сама едва держишься на ногах».

Однако слабое допущение, что она сделала это ради него, грело душу.

После завершения уроков учитель под общее негодование класса приказал всем пройти в спортзал, переодеться и спуститься на спортплощадку. Толпа угрюмых учеников направилась к входу, но Синдзи перехватил Рей.

— Подожди, — прошептал он ей. — Тебе нельзя идти на физкультуру.

Девушка перевела на него слабый взгляд с толикой удивления.

— Я все устрою, — кивнул он и обратился к учителю: — Сенсей! Аянами не очень хорошо себя чувствует, я могу проводить ее в медкабинет?

Учитель поправил очки и старческим голосом проскрипел:

— Будьте любезны, молодой человек. Она с самого утра выглядит неважно.

— Благодарю, сенсей, — улыбнулся Синдзи.

«Вот и выкрутились, проще простого».

— Эй, Синдзи! — раздался возглас Хикари. — Подожди!

По спине вдруг пробежали мурашки. Староста Хикари Хораки, подруга Аски. Вдруг она узнала?..

— Синдзи, ты Аску не видел? — взволнованно спросила она.

— Нет… — пытаясь не выдать нервозности, ответил он.

— Вот ведь… Второй день отсутствует, телефон не отвечает. А мы с ней дежурить должны.

— Она, кажется, приболела, я точно не знаю.

— Но дома тоже никто не берет трубку.

— Может, она все еще в НЕРВ? Мы там разминулись.

Хикари задумалась и вздохнула.

— Скорее всего… Надеюсь, ничего серьезного.

«Я тоже, — нахмурился Синдзи. — Два дня нигде не появлялась, это уже может быть опасно. Если она что-то с собой сделает, виноват буду я. Плохо».

— Сенсей, — староста обратилась к учителю. — Аска не пришла, а мне надо убирать класс, я могу не ходить на факультатив? А иначе кабинеты закроют, и я не успею…

Синдзи уже не слушал ее. Подхватив Рей за руку, он повел ее в медкабинет, где их встретил врач.

— Что-то серьезное? — с ходу спросил он и, не дав ответить, усадил Рей на койку, сразу же просунув ей градусник под мышку и проверив глаза.

— А… вроде нет… — растерялся Синдзи. — У нас вчера было много работы на тестах, возможно, она не выспалась или переутомилась…

— А, вы из «этих», — покосился на него врач, проверяя градусник. — Ясно. Похоже, и вправду переутомление. Как питание? Живот не болит? Голова?

Рей отрицательно покачала головой.

— Мы не успели поесть, — ответил