Классика зловещей луны (СИ) - Лагно Максим Александрович

3

Её прихода Жека ждал с неудовольствием. Нелли вторгалась в интимное общение с Кариной, как конный полицейский в толпу протестующих хиппи. Перетягивала внимание на себя. Требовала, чтоб Жека стоял или сидел рядом. Он избегал смотреть на Карину, чтоб не выслушивать впоследствии полные яда и сарказма замечания.

Нелли ему нравилась. Не нравилось её присутствие в одном помещении с Кариной.

Она подкралась незаметно. Никто не слышал ни звука автомобиля, ни шагов по коридору. Просто открылась дверь и вошла Нелли. Выглядела усталой, уголки губ мрачно опущенный вниз. Поцеловалась с Кариной и Жекой. Кивнула Эдуарду. Тот сразу спросил о деньгах.

- Деньги, - помедлила она. - Будут. Я сегодня уладила вопрос. Все получат.

Карина захлопала в ладоши:

- Ах, как хорошо! Давайте пить чай! Заодно кино посмотрим? Киноклуб мы или не киноклуб? Женечка, посмотри среди дисков и выбери, что тебе понравится.

Евгений с готовность поднялся с дивана и порылся в дисках. Фильмы с шведскими и голландскими фамилиями отбрасывал сразу. Благо артхаус легко идентифицировать по претенциозным чёрно-белым обложкам.

Перебрал сухой остаток. «Майкл Клейтон», «Форест Гамп», «Остров проклятых» и «Бойцовский клуб». После недолгого колебания, отложил в сторону «Призрак» с Патриком Свейзи. Этот фильм Жека боялся смотреть из-за сцены с монеткой. У него наворачивались слёзы. Побочный эффект подавленной сентиментальности.

Нелли помогла сделать выбор:

- Бойцовский клуб мой любимый фильм. Один из них.

Она ещё не договорила «клуб», как Карина презрительно фыркнула.

Нелли повернулась:

- Опять? Я опять скажу, что кино не виновато в том, что стало попсой. Виноват не режиссёр, а зрители-потребители. Режиссёр попал в тему.

- Режиссёр срубил бабла на идиотах.

- Фильм даёт человечку обложенному кредиторами рецепт…

- Как приготовить мыло.

Нелли спокойно поправила:

- Как приготовить из него взрывчатку. Как жить в доме без интернета, протекающей крышей и перебоями с электричеством. Так жил наш быдло-народ в девяностые. Кино показывает человечку, что большая квартира с мебелью не заменит гармонии в самом себе.

Карина кривилась в презрительной усмешке. Это их отрепетированный взаимонепониманием спор. Карина любила артхаус, а Нелли любила только себя.

- Мы, бедные страны, до официального объявления кризиса успели годик-другой пожить, как американцы. У нас тоже появились кредиты и идиоты, которые верили в списки Форбс и торговлю на Форексе.

- Эти людишки не исчезли.

Жека покраснел. Как-то он проговорился о планах изучить биржевую торговлю и разбогатеть. Нелли долго смеялась. Вместо обычного «милый дурачок» она грубо кинула: «ну ты тупой!».

В противостоянии с Кариной Нелли была дьявольски настойчивой. Человек со стороны мог подумать, что ей важно донести до подруги собственную точку зрения, вызвать на диалог и родить в споре истину. Евгений достаточно изучил подругу (или думал, что изучил), чтоб понять - та притворяется. Нелли добивается малейшей возможности превзойти Карину, хотя бы в мелочи. Но так как Карина в ревностном соревновании участия не принимала, не знала о нём (или делала вид), то Нелли всегда проигрывала. Карина была красивее, умнее и богаче. Люди к ней тянулись, а от Нелли не ждали ничего, кроме грубости или безразличия. Это выводило её из равновесия и вынуждало искать новые точки противостояния с лучшей подругой.

Спор закончился тем, что ничего не стали смотреть. У Нелли срочно объявились дела. Взглядом она приказала Жеке собираться.

Угрюмо глядя в полосу огней автострады, он повёз её в загородный ресторан на деловую встречу, куда его не пригласили.

Впрочем, он не сильно расстроился. Следовал собственному правилу: «Нужно уметь видеть больше, чем тебе показывают и знать меньше, чем тебе хотят рассказать.»

глава 13. Бунт

1

Эдуард продолжал регулярно ходить на стройку.

Евгению казалось, что он бывает здесь чаще него. Возле ворот, там где начиналась грязь он останавливался, неторопливо извлекал из пакета каску и демонстративно нахлобучивал. Тщательно пристёгивал ремешок и искал взглядом Жеку. Если тот был по близости, укоризненно качал головой и поправлял головной убор, хотя он так сидел крепко. Если не было, Эдуард начинал ходить по этажам до тех пор, пока не встречался с руководителем и повторял туже укоризненную процедуру.

Назойливый старикан больше не пытался руководить таджиками. Он выискивал в здании угол или площадку, где не велись работы, садился на специально принесённый раскладной стульчик и писал что-то в блокнот.

Один раз Жека не удержался и спросил:

- Что вы там всё время пишете?

- Я творческая личность, мне нужно работать.

- А место удобнее, чем стройка не нашли?

- Меня вдохновляет обстановка. Вокруг суматоха, идёт трансформация среды. Люди трудятся и я пишу. Но не просите, чтоб я дал прочитать, я не готов.

Жека усмехался:

- Я тоже не готов. Просить.

В другой раз обнаружил его в офисе, за столом Карины. Блокнотик лежал перед глазами, Эдуард печатал на клавиатуре ноутбука. Он мельком взглянул на вошедшего. Взор был как бы затуманен вдохновением. Даже каска снята и бунтарски брошена на диван.

- И? - Спросил Жека.

- Карина разрешила мне пользоваться компьютером для моих нужд. Перепечатываю начистовую.

Жека ожидал Карину сегодня вечером и был в прекрасном настроении:

- О! Вот как. Значит готово. Дадите прочитать?

Эдуард покосился и чётко сказал:

- Нет.

Жека пожал плечами и сел на диван.

Он не мог определиться, чем раздражает старикашка. Не от того ли, что ведёт себя так, будто обладает чем-то таким, что ставит его выше Евгения? Хотя явно ничего такого у старикана нет. Не от того ли, что у него есть тайные дела с Кариной, в которые Жека не посвящён? Или от того, что именно тайные дела и являются тем, что ставит Эдуарда выше Жеки?

Эдуард гордо прошёл мимо него и встал у принтера:

- Да, молодой человек, такие вот дела, - пробормотал он и ожидающе уставился в щель. Вместо бумаги с распечаткой получил тишину.

Ещё немного потоптался возле аппарата, вернулся к компьютеру и нажал кнопку. Тишина.

- Что же ты не печатаешь? - Спросил Эдуард аппарат и ещё несколько раз стукнул по клавишам.

Жека поднялся, нащупал на задней крышке принтера переключатель и щёлкнул. Комната наполнилась жужжанием механизмов. Показались долгожданные печатные листы.

Эдуард оттолкнул Жеку, хотя тот и не собирался трогать распечатки:

- Это моё! Вот когда своё распечатаете, молодой человек, тогда и трогайте.

- Какой вы странный!

Жека вернулся на диван и отгородился от чудака журналом.

Принтер выкинул последние листы и затих. Эдуард собрал в стопочку и уложил в старомодный кожаный портфельчик с потёртой медной пряжкой:

- Я вам больше не нужен?

Жека изумлённо выглянул из-за журнала:

- Вы? Мне? Зачем?

- Ну, как, посмотреть за строительством…

- Не помню, что ранее нуждался в помощи.

- Тогда я пошёл, — полувопросительно полуутвердительно сказал Эдуард, будто отпрашивался.

Дверь за ним закрылась. Усилием воли Жека заставил себя дочитать до конца статью о сценаристе Истоне Эллисе.

Встал, прошёлся по комнате. До прихода Карины ещё два часа. Посмотрел в окно. Рабочие сгрудились вокруг бетономешалки и медитативно наблюдали её вращающееся тело. С таким же видом они медитируют на варящийся плов или закипающий чайник.