Вулкан Капитал: Орал на Работе. 18+ - Игорь Некрасов

— Ты че, ебанулся, что ли? — недовольно бросил он.

Игорь отшатнулся, смущённо подняв руки.

— Ой, извините! Это я не вам… Перепутал.

Мужчина, что-то неразборчиво пробормотав, бодро зашагал прочь. И Игорь придержал дверь.

В этот момент спустилась Аня и увидела Игоря и рассмеялась.

— О, тебе уже кто-то открыл? Супер!

Игорь замер, рассматривая её. Она была поразительно хороша. На ней была короткая юбка чёрного цвета, которая подчёркивала линию бёдер и едва прикрывала верхнюю часть ног. Ноги, до самых щиколоток, были облачены в тонкие, почти невесомые чёрные чулки с ажурной резинкой. Блестящие лаковые туфельки на небольшом каблучке довершали образ. Верхом была облегающая белая блузка, сквозь которую угадывался силуэт топика и упругие формы груди. Она пахла свежестью, сладкими духами с ноткой ванили и молодостью.

— Да… — только и смог выдохнуть Игорь, всё ещё оправляясь от неловкой ситуации. — Тут мужчина выходил.

— Ясно, — махнула она рукой, как будто это было пустяком. Она схватила его за руку и потянула за собой в тёмный, пахнущий прохладой и чистотой подъезд. — Пошли на крышу. Сегодня так тепло, будем тусить там.

Игорь удивлённо поднял бровь, позволяя вести себя.

— А разве туда можно попасть? Не заперта?

— Можно, — таинственно улыбнулась Аня, подводя его к лестничной клетке. — Я иногда туда выхожу. Смотреть на ночной город. Там так… красиво.

И они, держась за руки, начали подниматься по лестнице. Пока они поднимались на второй пролёт, Игорь, слегка запыхавшись, спросил:

— Слушай, а разве это не десятиэтажный дом? Тут же лифт есть. Зачем мы, как Золушки, пешком топаем? — пошутил он.

— Лифт на моём этаже с таким грохотом открывается, что аж в квартире люстра дребезжит, — объяснила Аня, переступая через ступеньку. — Папа иногда просыпается. Лучше уж подняться повыше и вызвать его оттуда. Там он тише.

Игорь посмеялся этой детской конспирологии, и они, поднявшись до третьего этажа, нажали кнопку вызова. Лифт приехал почти мгновенно, с тихим шелестом разъехались двери. Они зашли внутрь, и Аня нажала кнопку последнего этажа.

Пока кабина плавно поднималась вверх, Аня прислонилась к стене и смотрела на Игоря с лёгким, смущённым вызовом. Он не удержался.

— Ты очень красивая, — тихо сказал он, глядя в её тёмные, блестящие в тусклом свете лампочки глаза.

— А я знаю, — без тени кокетства ответила она и сделала шаг вперёд, приблизившись к нему вплотную. — И ты… тоже красивый.

Она обняла его за шею, и их губы встретились в поцелуе — сначала нежном, потом всё более жадном и страстном. Её тело прижалось к нему, он чувствовал тонкую ткань её блузки, упругость груди и лёгкий запах её духов, смешанный с ночной прохладой.

В этот момент лифт с мягким толчком остановился, и двери с тихим шипением разъехались, открывая тёмный, продуваемый ветром коридор на последнем этаже, за которым виднелась дверь на крышу.

Они вышли, и их встретил прохладный ночной воздух. Вид и правда был завораживающим: море огней ночного города, тёмное небо, усеянное редкими звёздами, и полная тишина, нарушаемая лишь далёким гулом машин. В углу, на тёплом бетонном выступе, возились две тени — стройная кошка и настойчивый кот, занятые своими кошачьими делами.

Игорь, нарушая торжественную тишину, тихо спросил:

— Ну что, чем займёмся, принцесса?

— Не знаю, — с наигранной невинностью ответила Аня, разглядывая огни. — А у тебя есть идеи?

— Ну, — ухмыльнулся Игорь, — можем смотреть на город… Или на этих милых зверюшек…

В этот самый момент игра кошки с котом перешла в решительную фазу — они начали спариваться с характерными кошачьими звуками.

Игорь фыркнул и не удержался от комментария:

— … Ну, или можем заняться тем же, чем и они. Для полного единения с природой.

Аня рассмеялась, её смех прозвенел в ночной тишине.

— Видимо, не только мы додумались приходить сюда для… развлечений, — пошутила она.

— Ну, значит, не будем нарушать сложившиеся традиции этого места, — с притворной серьёзностью заключил Игорь.

Он обхватил её за талию и притянул к себе. Аня не сопротивлялась, её руки легли ему на плечи, а взгляд стал тёмным и глубоким.

— Давай, — тихо выдохнула она, и в этом слове было и согласие, и вызов, и обещание.

Игорь медленно провёл рукой вверх по её бедру, скользнул под подол короткой юбки и коснулся кожи. Аня вздрогнула от неожиданности, но не отстранилась. Его пальцы легко нашли влажную тёплую дырочку между её ног. Он удивлённо выдохнул:

— Ммм… ты без трусиков.

— Я же говорила, — её голос дрогнул, когда он начал нежно массировать её клитор.

Её дыхание сразу же участилось, став прерывистым и горячим. Игорь прижался губами к её уху и прошептал, обжигая кожу:

— Ну что, я сам выбираю… место? Я бы хотел в попку.

Аня чуть-чуть отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. В них читалось лёгкое волнение, но и азарт.

— Ну… можно, — сдавленно согласилась она. — Только я… я ещё ни разу не пробовала. Думаю, будет больно. Но… чертовски интересно почувствовать, каково это — иметь твердый член в своей попке.

— Тогда давай я тебе помогу тебе почувствовать, — с хитрой ухмылкой прошептал Игорь и ускорил движения пальцев, яростно теребя её клитор.

Тело Ани покрылось мурашками, она выгнулась и тихо застонала, вцепившись ему в плечи.

— Игорь… а у тебя… есть презерватив? — с трудом выговорила она.

— Нет, — с досадой признался он, замедляя ласки. — Чёрт, я не подумал…

— Я… я тоже не взяла, — смущённо прошептала Аня, но её глаза горели решимостью.

В этот момент Игорь надавил, и его палец глубоко вошёл в её влагалище. Она вздрогнула и выдохнула:

— Ладно… Пофиг! Давай без него!

Она опустилась перед ним на колени, её пальцы дрожали, пытаясь расстегнуть его джинсы. Игорь помог ей, и вот его напряжённый член оказался на свободе. Аня взяла его в руку, нежно сжала, а затем обхватила губами его головку.

Она начала медленно и соблазнительно ласкать его языком: проводила кончиком по уздечке, рисовала круги вокруг головки, а затем, с глухим влажным звуком, приняла его глубже в рот, на мгновение заставляя его исчезнуть полностью. Игорь стоял, опёршись о парапет, и смотрел на огни города, раскинувшиеся внизу, как россыпь драгоценных камней. Ночь была безмолвна, и лишь доносились