В поисках змея

Я решила сесть рядом с волчицей – мест свободных больше не было, а устраивать скандал и выгонять Пелагею – было бы верхом глупости. Нет, не спорю, возможно, было бы забавно утроить показательное выступление, но я не стала. Поэтому заняв место, я самыми честными и невинными глазами посмотрела на царя. В сторону Василеска и его минары я старалась не смотреть. Пока получалось!

– А у вас ничего не происходит? – отплатил мне той же монетой дед.

– А что-то должно происходить? – не осталась в долгу я.

В помещении стояла гробовая тишина. Я смотрела только на царя, изредка переводя взгляд на Сашу, и ловя его вопросительные взгляды. Осматривать остальных присутствующих было откровенно страшно. А если честно – страшно было случайно посмотреть на Лекса. Почему? Трудно сказать.

– Василеск, – поняв, что от меня ничего не добиться, Святослав переключил своё внимание на полоза. Я же разложила перед собой на столе листы с инструкцией, и, делая вид, что устремила всё внимание на них, внимательно вслушивалась в разговор. – Будь так любезен, прикажи подавать на стол. А пока мы ждём, принеси мне ваш с царевной брачный договор. Я хотел бы узнать, полностью ли понятны тебе все пункты контракта.

Мы с Мирой одновременно хрюкнули, пытаясь замаскировать смех под кашель. Волчица, чтобы не палиться, тоже уткнулась в листы на столе. И плевать, что для неё они были идеально чистыми!

– Если не возражаете, – безэмоционально проговорил Лекс, вызвав у меня приступ лёгкой паники, – для начала я хотел бы переговорить со своей женой. Наедине. Сейчас.

– Возражаю, – отмёл просьбу царь, – не наговорились ещё?

– А они не разговаривали, – как бы между делом прокомментировала Мира, продолжая изображать озабоченность листами на столе. – Когда им это делать? Полоз царевну унижал, через других нагов передавал оскорбления, а сам с ней так ни разу и не встретился. Я ничего не забыла? – последнюю фразу волчица адресовала мне.

– В отвратительную комнату поселил и голодом морил, – ответила я ей так, чтобы все услышали. – Минару подослал, бойкот объявил и отказался от исполнения супружеского долга.

– Что значит отказался?!

– Морил голодом?!

В один голос рявкнули царь с Сашей, да так громко, что мы с Мирой от неожиданности вздрогнули.

– Так, мне это надоело! – царь ударил кулаком по пустому столу, медленно поднимаясь со своего места. – Ты, – палец указал на Пелагею, – пошла вон!

Перечить Святославу она не стала, хоть на это ума хватило, и быстро покинула помещение, напоследок хлопнув дверью.

– Ты, – палец переместился в мою сторону, – живо села рядом с мужем!

Спорить с ним я, если честно, тоже побоялась, слишком грозный вид у него сейчас был. Да и тон его голоса пробирал до мурашек. Поэтому я не стала медлить и быстро переместилась на освободившееся место, осторожно косясь на Лекса. Полоз не сводил с меня напряжённого взгляда, сжав губы в тонкую линию.

– И ты, – обратился царь к моему негодующему брату, – успокойся. Василеск, можешь подавать ужин.

Минут через пять в зале начали сновать слуги, накрывая нам стол ужином. За всё это время никто не проронил ни слова. Мне же стало совсем не по себе. Вроде правильно всё делала, а осадок такой, будто у старушки на улице пенсию украла! Ну вот, по сути, в чём я виновата? Пришла в этот мир, чтобы быть рядом с мужчиной, которого умудрилась полюбить. Оставила свою жизнь, променяв её на сомнительное удовольствие быть царевной. А вот оно мне надо?

И что я получила взамен? Только истраченные нервы, по причине того, что мой возлюбленный умудрился мало того, что не прочитать договор, в котором всё было расписано «от» и «до», так ещё порвал и выкинул его! И даже не удосужился встретиться с новоиспечённой женой лично, устроив травлю! Так что ни в чём я не виновата! А то, что подыграла их фарсу с минарой, которую они и сюда зачем-то притащили – так сами напросились!

Ели мы тоже в молчании. Причину неразговорчивости остальных я не знаю, даже гадать не буду! Я же просто наслаждалась едой! Жаркое в горшочках было восхитительным, как и пять видов салатов и закуски! А может мне просто так показалось, потому что весь день не ела? Сложно сказать. Но если судить по остальным – еда была на уровне. Все вроде были довольны угощением, кроме Лекса. К еде полоз так и не притронулся, продолжая сверлить меня взглядом. Как я умудрилась не подавиться – загадка!

– Василеск, – обратился царь к полозу, когда мы доели и слуги начали забирать тарелки, принося нам, девочкам, сладости и травяной чай, а мужчинам напитки покрепче с соответствующими закусками. – Я всё ещё жду договор.

Мы с Владимирой обменялись улыбками, что не укрылось от присутствующих.

– Тебе есть что сказать? – строго спросил меня дед.

– Да, – объевшись и блаженно откинувшись на спинку стула, решила я прекратить секретничать на ровном месте. – У него его нет. Выкинул, представляешь?

– Не читая! – добавила Мира, уничтожая принесённые пирожные. Куда в неё столько влезает?

Святослав устало прикрыл рукой глаза. Мне даже стало его немного жаль. Старается мужик, старается, легенды правдоподобные придумывает, все ходы просчитывает. А тут непредвиденный факт – задетая гордость и слепая злость Лекса.