Пойми и прости

Направляюсь на выход, с одной целью – найти ее недалекую воровку-сестру и раз и навсегда отбить у нее все желание брать чужое. У меня даже в мыслях не было, что эта сука присвоит себе мои деньги, да что там мои? Это были деньги для Алеси, а она все это время думала, что я погасил долг ее сестры, да чтобы та Рита мне песни пела. Не настолько я добросердечный.

- Мы выросли вместе, мама любила ее как родную, - Алеся пытается оттянуть меня от входной двери, но у нее слабо это получается. – Пожалуйста, Андрей, давай я сама с ней поговорю, и все выясню?

- Нет, мы завтра поговорим с ней вдвоем, пусть при мне скажет, как забрала деньги у беременной женщины, - не успеваю толком договорить мысль, как Лисичка обнимает меня. Она всем телом прижимается ко мне, и я теряюсь. Я настолько не ожидал, что она вот так вот сама прижмется ко мне, что замер.

Алеся уперлась головой мне в грудь, а ее руки обнимают мой торс и весь гнев с тела уходит стремительно быстро. Ее запах, такой родной и приятный щекочет мои ноздри и все чего мне хочется в этот момент, чтобы так было всегда, чтобы Алеся всегда была рядом, и всегда могла найти способ как остановить меня. 

Но именно сейчас, вот именно в этот момент, мне мало простых объятий, я хочу ее, хочу до безумия, у меня даже яйца сдавливает от желания. 

Беру ее лицо в свои ладони и приближаюсь для поцелуя. Она ничего в этот момент не говорит, а лишь испуганно смотрит мне в глаза, словно боится решиться, но я не боюсь, я давно уже ничего не боюсь, но если сейчас ее не поцелую, то буду жалеть об этом очень долго.

- Я хочу тебя, - шепчу в ее губы. – Я уже и забыл, как это хотеть вот так тебя.

Алеся ничего не отвечает, а просто еще больше ко мне прижимается и я понимаю, что это знак согласия. Она разделяет мои чувства, ее тело словно вибрирует от желания и не я один готов рискнуть и спрыгнуть с этого моста.

- Пожалуйста, пообещай мне, что это всего лишь сегодня, завтра мы все забудем и будем жить как жили до этого? – вот с Алесей всегда так, ее рот говорит одно, а глаза такие грустные, словно она уже жалеет, что спросила такое. Но я был бы не я, если бы сделал так, как она просила.

- Никогда, Лисичка, с этого дня, ты целиком и полностью моя, и даже не надейся, что я тебя отпущу, - серьезно говорю я и целую ее, именно так, как было когда-то: сильно, со всем своим желанием. 

До боли прикусываю ее губы и наслаждаюсь ее тихими стонами. Сейчас ничего нет важнее, чем она, и пусть весь мир рушится, главное, что сейчас происходит все так, как я хочу, моя женщина со мной, а наш ребенок спокойно спит в своей комнате. Это ли не предел мечтаний?