Обещаю быть твоей

Глава 43

“Я приехала, встречай меня!”

Получаю смс от Оли и непонимающе смотрю на него.

Что значит, она приехала? Куда? Сюда? Перезваниваю подруге, но она не отвечает, вернее, ее телефон недоступен. Не понимаю, что мне делать. Ехать в аэропорт ее встречать? Или ждать дома?

“Я скоро буду, жди” — приходит следующее смс.

Я срываюсь с работы домой, накрываю на стол из того, что у меня было дома и жду. В какой-то момент понимаю, что жду слишком долго. Пишу подруге с вопросом, где она, но сообщение остается непрочитанным. И на звонки она не отвечает. Я начинаю волноваться, хожу по комнате и не понимаю, то ли Оля решила таким образом пошутить, то ли что-то случилось. Об этом не хочется даже думать! Как представлю, что Игорь мог до нее добраться, так внутри все и леденеет.

Самое ужасное, что я не могу больше никому позвонить. Контактов ее брата у меня нет, родителей, которые живут здесь, тоже. Единственное, что я знаю — адрес. Когда спустя два часа от подруги нет никаких вестей, решаю поехать туда. Ждать больше нет сил, я только извожу себя вопросами.

Вести автомобиль я оказываюсь не в состоянии, поэтому вызываю такси, которое подвозит меня по адресу за полчаса. У ворот я выхожу с быстро колотящимся сердцем. Что-то не так. Точно что-то должно быть не так. Оля не могла просто взять и пропасть. Не сквозь землю же она провалилась.

Мне долго никто не отвечает, когда я нажимаю на кнопку звонка. Никто не выходит, и только когда я настойчиво нажимаю на звонок, ко мне движется охранник.

— Здравствуйте, — начинаю говорить. — Сегодня прилетела моя подруга. Оля. Ее родители живут здесь.

Мужчина рассматривает меня несколько мгновений, а затем вздыхает и мотает головой:

— Мне очень жаль сообщать вам это, но они все попали в аварию. Насколько мне известно, хозяева погибли, а дочь вроде бы осталась в живых.

Я теряю дар речи и ошарашенно смотрю на мужчину.

— Вы уверены, что это они? Точно? Лебедевы?

— Девушка, — он открывает калитку и пропускает меня на территорию. — Нам позвонил их сын Станислав, сообщил об аварии и сказал не давать никаких комментариев прессе. Я и вам ничего говорить не должен был.

Я киваю. Стас Олин брат, все правильно. Значит, информация точная. 

Чувствую, как становятся ватными ноги. Я даже отшатываюсь и прижимаюсь спиной к ограждению, не в силах стоять. Родители Оли погибли, а она? Жива? Или вроде бы?

— Вы ничего точно не знаете, да? — спрашиваю у мужчины и он тут же мотает головой. Да и откуда ему знать? Он простой охранник, осведомлен обо всем только со слов Стаса. — Можете дать мне номер ее брата? 

— Не думаю, что могу, — мужчина мешкается.

— Наберите его, пожалуйста. Скажите, что с ним хочет поговорить подруга его сестры Валерия. Ну же! Я переживаю за Ольгу, она написала мне сообщение, что приезжает и… пропала. Мне необходимо знать, что с ней. Какие прогнозы, в какой она больнице.

Мужчина кивает и просит меня подождать, после чего скрывается в доме и выходит спустя несколько минут с клочком бумаги в руке.

— Вот возьмите, — он протягивает его мне. — Станислав сказал, можете ему позвонить.

— Спасибо, — говорю со слезами, что скатываются по моим щекам от облегчения. — Спасибо большое.

Я набираю Стаса сразу, как оказываюсь за воротами. Вслушиваюсь в бесконечно долгие гудки, которые кажется, что не заканчиваются, а потом едва не захлебываюсь от эмоций, потому что слышу его уставший голос:

— Слушаю.

— Стас, это Лера. Оля написала мне сообщение, что прилетела и пропала. Я узнала, что была авария. Что с ней? Она в порядке?

— Она не в порядке, но живая, — со вздохом произносит он. — Я буду в стране завтра, если все будет в порядке. Можем встретиться.

— В какой она больнице?

— Нет смысла ехать, Лера, — говорит вместо адреса. — Насколько я знаю, она в коме и неизвестно, когда придет в себя.

Я глотаю слезы, которые провоцируют давящий ком в горле. Оля в коме. Не приходит в себя и пока неизвестно, что с ней вообще. По словам Стаса я практически ничего не понимаю, да он и сам многого не знает…

— Позвони мне, когда прилетишь, пожалуйста. Я хочу поехать в больницу, даже несмотря на то, что ничего неизвестно. Я… просто в шоке, Стас.

— Никто не ожидал такого, Лера, — с напускным спокойствием произносит он. — Мне пора, я наберу завтра.

Я стираю слезы со щек и делаю глубокий вдох. Такси вызываю дрожащими от нервов руками. Не помню, чтобы когда-либо прежде мне было так же плохо, как сейчас. Стас прав. Никто ничего подобного не ждал. Мне трудно представить его шок, ведь за один день он узнал о том, что его сестра на грани смерти, а родители погибли.

По пути домой пытаюсь держать себя в руках. Отменяю встречи и говорю Юле, что не смогу быть на работе. Я в том состоянии, когда не получится спокойным тоном раздавать приказы и притворяться, что все в порядке, потому что на самом деле ничего не в порядке. Все сильно плохо и я не в состоянии это скрывать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍