В поисках змея

Ужику совсем не понравились отведённые нам «покои». Я же смотрела на заботливо сложенные в кучу, на полу, около кровати сумки с упакованным в них моим гардеробом, и пыталась понять, куда их раскладывать. Шкафа здесь не было. И сомневаюсь, что даже если бы и был – всё в него не поместилось бы никак! Сумки и так занимали собой большую часть комнаты. А так здесь вообще был минимум для жизни! Отсутствие стула у стола я просто восприняла как данность.

- И что нам делать? – спросила я у гневно шипящего на мои сумки ужика.

Ответом мне был грустный вздох моей змейки, с жалобным шипением в конце.

«Специально!»

То, что номер люкс мне не случайно был выделен я и сама прекрасно понимала. Не могла найти ответа только на вопрос – зачем? Но это я надеюсь вытрясти из своего муженька при первой же встрече.

Подойдя к окну (на котором не было не только занавесок, но и полностью отсутствовали ставни) я выглянула в него, ожидая увидеть очередную подставу, вроде кучи мусора, или ещё какой-нибудь гадости. Вопреки всем моим ожиданием вид открывался красивый - на озеро с небольшой полянкой посреди леса. Место очень было похоже на то, из снов, но… Думать об этом я себе запретила. Хватит!

На берегу кто-то стоял, кидая камушки в водную гладь. Сердце пропустило удар, когда я поняла, что это был Лекс. Да, разглядеть его я не могла, но блондинистые волосы, собранные в хвост, и моя интуиция говорили, что я не ошибаюсь. Это и есть те самые дела княжества, не терпящие отлагательств, ради которых он послал на свадьбу вместо себя отца? Покидать камушки в озеро?!

- Ну и сволочь же ты, Лекс, - прошептала я, глядя ему в спину.

К моему удивлению, Василеск тут же обернулся и посмотрел на меня! Клянусь! И хотя он находился далеко, и света Луны не хватало, чтобы разглядеть его лицо, я печёнкой чувствовала, что он смотрит прямо на меня!

Вода в озере за его спиной пошла рябью, и на поверхности показалось что-то похожее на голову с ярко-зелёной шевелюрой. Я тут же потеряла интерес к Лексу, сосредоточенно вглядываясь в странное нечто. Голова медленно поплавала из стороны в сторону, после чего на поверхности показались и плечи с руками. Полоз с кем-то купается, что ли? Нет, не подходит, он же камни кидал, а не ждал, пока кто-то к нему вынырнет.

Василеск этого всего не видел, продолжая смотреть в мою сторону. Вот странный он, как лично пообщаться, так хамит. На свадьбу вообще не явился. А как издалека смотреть – так вот он, первый в очереди!

А на поверхности озера тем временем всплыли ещё три зеленоватых головы, медленно и бесшумно подплыв к первой. Заметив местами выглядывающие на поверхность из воды перепончатые хвосты, меня осенила догадка, что возможно это - русалки? Царь, отчитывая нас с Владимирой за частушки, упоминал что-то про них, но тогда я не обратила на его слова особого внимания.

Вдруг на всю округу разнеслось противными, нестройными голосами, с абсолютным отсутствием слуха:

«Не стой полоз у ворот, заходи к нам в хату-у-у!

Мы сегодня хлеб пекли – оближи лопату-у-у!»

Лекс от неожиданности подпрыгнул, в воздухе развернувшись к источнику шума, а я зажала рот ладонью, чтобы не заржать в голос!

Русалки же продолжали:

«Впредь не делаем добра, будет нам наука-а-а!

Похвалили мы ужа, а уж тот был гадюка-а-а!»

Я уже не скрывала веселье, облокотившись на подоконник и смеясь в голос. Василеск же что-то кричал русалкам, пытаясь достучаться до их здравого смысла. Судя по всему, выходило не очень. Русалочки продолжали горланить, не обращая на него никакого внимания:

«Полоз глядя в глазки, рассказывал нам сказки-и-и!

Про любовь нам вечную, врал гад бессердечны-ы-ый!»

На вопли вскоре прибежал Михаил, и ещё несколько мужчин. Кто они – понятия не имею! Узнала только Михаила, и то, не сразу.

Быстро переговорив с Лексом, они, все вместе, впятером, начали что-то говорить русалкам. Девочки их нагло игнорировали, продолжая своё народное творчество:

«Через все миры мотались, для него мы всё старали-и-ись!

Перерой весь белый свет – таких дур тут больше не-е-ет!»

Вместе с чтением частушек, я, отчётливо слыша ругательства мужчин, пытающихся договориться с местными новыми звёздами. Но куда там! Лишь Василеск с Михаилом оставили попытки достучаться до русалочьего разума, отойдя в сторону и молча наблюдая. У меня же от нового вопля девочек, от смеха на глаза выступили слёзы:

«А нам полоз вредный хрыч, подарить мечтал кули-и-ич!

Подарил один лишь чих, он ведь змей, а не мужи-и-ик!»

Услышав это, Лекс махнул рукой, и вместе с Михаилом начал удаляться в сторону входа в замок. Остальные, недолго думая, двинулись следом, в сопровождении моего смеха и новой частушки от русалок:

«А мы в озере сидим, тихонечко, как мышка-а-а!

Скоро ужики придут, и гадюкам крышка-а-а!»

Вытирая проступившие слёзы, я смеялась как сумасшедшая! Многие из услышанных частушек мы с Мирой не пели. Видно русалки сами что-то смогли навыдумывать! Продолжалось моё веселье ровно до того момента, как я не поняла, что орать они не перестанут, а окна закрыть мне нечем. Ставни ведь здесь отсутствуют, как таковые!