Снова будешь моей. Мой Консерватор.

- Дай мне пять минут, пожалуйста, - просит серьезно, целуя меня в лоб. – Я сейчас.

Тяжело вздыхаю, всё понимая. Ему нужно побыть одному. Отпустить собственные страхи и принять то, что произошло. Свыкнуться. Он не может при мне, так как слишком привык быть сильным… Мой мужчина.

Целую его в губы, он заторможенно отвечает.

Достаю чистое полотенце.

- Ладно, отмывайся. Я пока тебе что-нибудь приготовлю.

После легкого ужина, рекомендованного врачом из-за длительного голодания, тоже принимаю душ, натягиваю футболку Андрея и укладываюсь к нему в постель. Он тут же поворачивается ко мне и обнимает.

Долго лежим, всё также молча, каждый в своих мыслях. Отпускаем последние два дня. Все переживания, тревогу. Жизнь в очередной раз испытала нас на прочность.

Но мы ведь выдержали?

- Расскажи мне, - говорю хрипло. – Расскажи, как вообще… как ты там…

- Нормально, - говорит он спокойно, обдавая меня своим дыханием.

- Андрей... Поделись. Я хочу! Я твоя девочка, я должна знать…

Он делает вдох-выдох, притягивая меня еще ближе.

- Знаешь… парни-поисковики, что обнаружили меня… поделились... В общем… когда также находят детей, которые провели в лесу пару дней… они редко оказываются испуганными… Детский мозг не замечает времени, поэтому у них нет страха…

- Хм…

Речь постоянно сбивается и я не перебиваю.

- Такого щемящего ужаса, знаешь… до жути. Когда резко осознаешь, что вокруг... на пару сотен километров никого… Ни одной долбанной живой души… Только ебучий лес, высокая трава и непроходимое болото… И хрен знает выберешься ли ты когда-нибудь…

По моей щеке бежит слеза, украдкой стираю ее и всхлипываю.

- Я уже не надеялся, что увижу тебя, - говорит он, отчаянно упираясь своим лбом в мой. – Постоянно думал о том, что недолюбил, недоцеловал... ммм... мало уделял тебе времени... Чтобы ты меня запомнила…

Его голос дрожит.

- Все прошло, Андрей. Закончилось, - успокаиваю, еще крепче обвивая его руками и ногами. Он целует меня нервно. Чувствую его неповторимый вкус во рту. Отчаянно пытаемся дать друг другу тепло и любовь.

Наши телефоны разрываются в прихожей, но мы не спешим к ним. Наверное, это дико. Эгоистично. Но сейчас хочется так. Быть эгоистами. Отделиться от мира.

После долгого поцелуя вдруг решаюсь и произношу в темноте:

- У нас будет ребенок.

Он вздрагивает и замирает. Пару секунд пытается переварить информацию. А потом резко вскакивает с подушки.

- Настя, как?... - Включает ночник, вглядывается в мое лицо. – Как ты вообще? Ты у врача была?

- Нет, я в день когда ты пропал узнала, - говорю улыбаясь. – Ты… рад?

- Я… конечно… конечно я рад, - говорит он, перетягивая меня к себе на колени. Касается низа живота. Качает в объятиях, а я наслаждаюсь ароматом его тела. – Просто переживаю... Столько натерпелась. Завтра же поедем к врачу.

- Поедем, - соглашаюсь.

Я до икоты боюсь больниц, но ради нашего малыша придется изменить и эту привычку.

Такие они, эти Громовы... Появляются в моей жизни и всё переворачивают с ног на голову.