Измена. На грани

Глава 26 Часть 1 Новость: хорошая и плохая

До этого дня мне казалось, что ещё не поздно всё отменить и залечь на дно. Тем самым отгородившись от происходящего. Прежняя я так бы и поступила. Спрятала бы голову в песок и стала ждать, когда проблема рассосётся сама собой. Но к сожалению, так не бывает. И теперь я вынуждена полностью измениться, чтобы стать свободной.

Только сейчас я поняла, что значит остаться без денег. Конечно, у Максима были средства и он готов ими поделиться, но это не то. Я привыкла, что у меня есть карта с собственными сбережениями. Я не сидела на шее мужа, как всё время утверждала свекровь. Я работала. У меня был бутик нижнего белья ручной работы. Конечно, мне пришлось поработать в минус, но я могла себе это позволить и снова не благодаря мужу, а деньгам моего отца. Но Лёша считает моё наследство своим капиталом. Он привык жить в роскоши. И ни за что так просто не сдастся.

Но сейчас у нас есть шанс отделаться от него. Получить судебный запрет на приближение и уехать.

Уже два дня мы сидели в доме на окраине, стараясь лишний раз не высовываться наружу, и ждали, звонка от адвоката. Но мужчина не стал звонить. В районе обеда к нашему убежищу подъехала иномарка, из которой вышел Владимир Вениаминович.

– Добрый день, – кивнул он, направляясь к столу и выкладывая из портфеля папку. – У меня для вас хорошие новости.

– Да? – не поверила я.

– Да, – усмехнулся адвокат, присаживаясь на табуретку. – Но есть и плохие.

– Вот с них и начинайте, – вздохнула я, сцепив руки в замок.

– У нас нет доказательств того, что муж применял к вам насилие. А значит, оспорить первую часть завещания не выйдет. Вы не сможете получить себе фирму отца. Если, конечно, у вас нет козыря в рукаве.

– Нет, – покачала я головой. – У меня нет доказательств.

– Но как я уже говорил, есть и хорошая новость, – протянул мужчина, перебирая документы. – К счастью, сейчас не те времена, когда мужчина может сдать опостылевшую жену в психушку, просто сообщив, что она не в себе. Его слова теперь недостаточно. Диагноз может поставить только психиатр.

– Я понимаю, что нам нужно подстраховаться. Я должна пройти через это, чтобы у меня были на руках бумаги. Нужно найти психиатра…– зачастила я.

– Нет, не нужно, – поднял на меня взгляд адвокат. – Вопрос о назначении судебно-психиатрической экспертизы решается при возникновении у дознавателя обоснованного сомнения во вменяемости обвиняемого. Не просто голословные обвинения, а обстоятельства вызывающие сомнения во вменяемости, – делая акцент на каждом слове, чётко произнёс мужчина, глядя мне в глаза. – Допустим, наличие данных о том, что вам в прошлом оказывалась психиатрическая помощь или тот факт, что вы обучались в учреждении для лиц с задержкой или отставанием в психическом развитии. У вас были черепно-мозговые травмы?

– Нет, – ответила я.

– Из этого следует, что никакой экспертизы не потребуется.

– Действительно, хорошая новость, – криво улыбнулась я, немного расслабившись.

– Я говорил не об этом, когда сделал акцент на хорошей новости, – сообщил Владимир Вениаминович. – Хорошая новость в том, что у нас есть все шансы получить развод и часть наследства, которая предназначается вашему ребёнку.

– А вот в этом я не уверена, – вздохнула я. – Лёша не даст мне получить эти деньги. Он пойдёт на всё, чтобы оставить меня ни с чем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍