Твоя (не) любимая

– Да, – коротко отвечаю.

– И?

– Что и?

– Ты уехала из-за беременности? – непонимание слышится в голосе Матвея.

– Можно и так сказать.

– Зачем тебе понадобилось уезжать? — спрашивает Градов. — Я не понимаю, как твой отъезд связан с беременностью.

– Он связан не с беременностью, а с отцом ребёнка, – тихо говорю я.

– Твой муж не хочет этого ребенка? — в голосе отдаленно слышатся язвительные нотки.

— Нет, да и не в этом дело, — спокойно отвечаю.

— А в чем же? — глухо спрашивает он.

— Это не его ребенок, — выдыхаю.

— Удивляешь, Марго, – тон Матвея резко становится серьезным. – И чей же он?

Я делаю глубокий вдох и, закрыв глаза выдаю:

— Твой.

На несколько секунд в трубке воцаряется неловкое молчание. В какой-то момент мне начинает казаться, что Матвей сбросит вызов, но секунды продолжают светиться на экране мобильного.

— С какой стати я должен поверить, что это мой ребенок, Рита? — на этот раз Градов шокирован.

— Я никогда не лгала тебе, — говорю первая, что приходит мне в голову.

— Он не может быть моим. Я пока еще нахожусь в своем уме.

— Но это правда, — повышаю голос.

— Марго, не говори глупостей, — раздраженно произносит он. — У тебя есть муж, и ты пытаешься повесить на меня чужого ребенка. Это смешно.

— Матвей, между мной и Глебом…

— Меня не интересуют твои отношения с мужем, — отрезает Матвей.

— У меня их нет, Матвей. Мы друзья, — начинаю терять самообладание.

— Советую тебе найти какого-нибудь простофилю и повесить ему на уши эту плохо приготовленную лапшу, — выплевывает мужчина.

— А зачем по-твоему мне лгать? — задаю встречный вопрос, ощущая, как в горле застревает ком. Похоже, гормоны дают о себе знать.

— Это лучше ты мне скажи.

— Я не лгу, Матвей.

— Не лжешь сейчас, значит, лгала тогда?

— Это просто невыносимо, — шепчу я.

— Ты утверждала что пьешь таблетки, — почти по слогам говорит Матвей.

— Я этого не говорила, — выдавливаю из себя.

— Марго, у нас был с тобой разговор об этом, — настаивает он. — Я спрашивал тебя о таблетках.

— Я сказала, что тебе ни о чем беспокоиться. Но но речи о том, что я их пью, не было.

— Бред. У тебя есть муж, Марго. Со мной ты провела несколько ночей, из которых лишь раз был незащищенный. Так с чего ты решила, что ребёнок мой? – рявкает мужчина.

— Да ни с чего! — резко бросаю, пытаясь сдержать слезы, которые выступают на глазах. После затянувшегося молчание я собираюсь сбросить вызов, но на том конце провода раздается хриплый голос Градова:

— Чего ты хочешь? — ледяной тон пробирает до мурашек.

— Чтобы у малыша был отец. Чтобы он знал о его существовании. И чтобы ребенок родился в браке, Матвей, — спокойно отвечаю я. — Потом разведемся.

Градов снова молчит, а я замиранием сердца жду его ответа. Если бы Матвей не задал этот вопрос, я просто сбросила бы вызов. Но теперь назад пути нет.

— Нет, — отрезает он, а я ощущаю себя жалкой и беспомощной, что вообще решила обратиться к нему с такого рода просьбой.

— Хорошо, я тебя услышала, — сохраняя самообладание, произношу я.

— Дело ведь не в ребенке, Марго. Я тебя слишком хорошо знаю. Зачем тебе брак со мной? — несется следующий вопрос.

— Ты ведь знаешь, у меня пунктик на эту тему. Ребенок должен родиться в браке.

— Знаю, но какое мне дело? Откуда мне вообще знать о существовании ребенка? Может, ты и ребенка выдумала, как таблетки, – взрывается он.

— Могу предоставить тебе доказательства, — нервно усмехаюсь.

– Даже, если ребенок есть, то нет никаких гарантий, что он мой. И я не понимаю, какого черта ты пытаешься повесить его на меня, — ледяным тоном говорит он. — Ты уверена, что он мой? Ты ведь спала не только со мной, но и со своим мужем.

— Я не пытаюсь никого на тебя повесить! — на этот раз взрываюсь я. — Если я не выйду замуж, то потеряю работу, кому как не тебе знать об этом.

— Марго, большего бреда я еще не слышал. Ты и так замужем. Придумай что-нибудь более реалистичное.

— Между мной и Глебом ничего нет, Матвей. А ещё все руководители филиалов должны быть примерными семьянинами, ты не в курсе? — не могу скрыть свой язвительный тон. — Ты же акционер компании.

— Нет, — резко отвечает он. — Скажи мне, как связан брак со мной, твой настоящий брак, твоё рабочее место и этот ребёнок?

Матвей делает шумный вдох, а я приказываю себе взять себя в руки. Ругаться с отцом своего ребенка и по совместительству начальником — последнее дело в моем случае.

— Мы с Глебом аннулируем брак. И если я в течение месяца не выйду замуж, совет акционеров понизит меня в должности. Мне нужен брак с тобой. Тем более, ты отец моего ребёнка

— Нет, — после короткой паузы произносит он.

— Знаешь, я и сама не в восторге от ситуации… — начинаю я, игнорируя его ледяной тон. Пытаюсь успокоиться, мысленно подбирая нужные слова, но Градов резко обрывает меня:

— Если ты не хочешь этого ребенка, то есть варианты, — хрипит в трубку. — А я не могу дать тебе то, что ты хочешь. А теперь извини, мне пора.