Жесткий рок

– Нам обязательно говорить об этом? – спрашивает он.

Ответ написан на моем лице, поэтому опять вздыхает, кладя руки на пояс.

– Бл*ть… ты щас распсихуешься… – бормочет он.

Хмурюсь. Пока он мнется, меня вдруг осеняет…

– Ты свинья, Наумов! – в неверии изрекаю я, прикладывая руку ко лбу.

Он молчит, глядя на меня исподлобья.

– Ты не переменил! Ты до сих пор думаешь, что я клеила того парня?!

Я как будто стала выше ростом. Спина выпрямляется, подбородок смотрит в потолок.

– Пошел вон… – требую холодно и для верности указываю пальцем на входную дверь.

– Успокойся, – просит Бес, вскинув руки.

Смотрю на него, как на врага.

– Я теперь допускаю, что Вера могла спи*деть.

– Могла?! – ору и оглядываюсь, чтобы найти, чем бы в него запустить.

Хватаю полотенце и швыряю.

– Тогда какого хрена ты пришел? – хватаюсь за разделочную доску и отправляя ее вслед за полотенцем без раздумий.

Наумов двигается на меня и, прижав к тумбочке, заламывает мои руки мне же за спину, втрамбовывая в свое тело.

– Отпусти! – извиваюсь я.

– Лучше не делай так… – предупреждает он, опуская вторую руку мне на задницу. – Я уже месяц на тебя дрочу…

В живот упирается его полутвердый член, и я вся загораюсь в ответ. Как всегда. Заглушаю свою похоть злостью.

– Ты для этого пришел? – цежу, подняв лицо. – Потрахаться?

Это обидно!

– Вот сказал же, что ты распсихуешься… – сокрушается Бес.

– Ненавижу тебя! – сообщаю я.

Антон смотрит сурово. Я смотрю, стиснув зубы и сопя.

– Можешь верещать до усрачки, я никуда не уйду. Я может и дебил, но мы мало друг друга знаем, а Веру я знаю почти двадцать лет. Я извинился за свое тупое поведение, чего ты еще хочешь от меня?

Очевидно, это максимум лояльности, на который он способен. Что мне с ним делать? Он же просто непробиваемый! Но ведь он здесь, со мной.

Довериться? Он все равно не уйдет. Вы посмотрите на этот упрямый взгляд.

– Сделаешь так еще раз и… – зловеще предрекаю я.

– Не сделаю, – перебивает он, целуя уголок моих губ.

– Ты скучал? – спрашиваю я, спустя секунду.

Сейчас мне это необходимо. Придется пойти навстречу. Антон прижимает меня к себе и гладит рукой мою голову. Целует мой висок и кладет подбородок на мою макушку.

– Скучал, – отвечает в своей бесчувственной манере.

Мне этого достаточно. Я удивлена тому, что он вообще мне ответил. Просто сегодня я могу вить из него веревки.

Как бы не боялась я ответа, но я должна спросить:

– Ты… ты… был с кем-то?..

– Алёна, не тупи, – раздражается Наумов. – Разумеется, нет.

Выдыхаю с облегчением и обхватываю его каменную талию руками. Льну к нему, как пиявка. Чувствую стук его сердца под мышцами и костями.

– Давай поедим… – ворчит Бес, отстраняясь.

«Самый неромантичный человек на свете» – вздыхаю я.

Наблюдаю за ним молча, раздумывая о своей нелегкой судьбе. Смотрю на его широкую спину, на любимую крепкую задницу и кое о чем вспоминаю.

– Антон, – зову я.

– Что? – повернув голову, спрашивает он.

– Увижу у тебя в квартире Веру, пи*ц ей. Так и передай.

– С чего ей быть в моей квартире?

– Ну для чего-то же ты дал ей ключи?

Наумов хмурится. Некоторое время раздумывает, потом говорит:

– Я разберусь.

Выкладывает на стол готовые салаты, чувствуя себя, как дома.

Наблюдаю за ним некоторое время, а потом делаю то, что хочется – подхожу и прижимаюсь к его спине, повторяя контуры сильного гибкого тела. Чувствую его каждой клеточкой. Антон разворачивается и подхватывает мои бедра, прижимая их к своим.

– Можем в принципе потом поесть… – говорит он.

Обхватываю его шею руками и улыбаюсь.

– Ты мне по роже пропесочил, – напоминаю, гладя пальчиками его затылок. – Думаешь, я после этого стану с тобой спать?

Он вдруг становится серьезным и осматривает мой невидящий глаз.

Да, сработано чисто. Точно в яблочко.

Тянется вперед и трется носом о мою шею.

– Надеюсь, а то у меня член отвалится, – бормочет он, после этого водружает мою попу на рабочую столешницу и целует мои губы, вклинившись между моих ног.

Его руки, тем временем, развязывают пояс на моем халате и разводят полы в стороны. Теплые ладони накрывают грудь, вызывая дрожь во всем теле.