Заставь меня остановиться

– Я бы могла повыпендриваться и сказать, что мне не надо, но я их возьму, – забираю деньги, едва скрывая улыбку.

– Твой отец хочет твоего взросления. Давай я помогу тебе устроиться на работу.

– Нет, я сама. Практика закончится, и я сама устроюсь на ночные смены в больницу. Мне будет полезно отвлечься.

– Ань, без обид, но ты не та девушка, которая приспособится к работе в больнице. И, я сама… ну очень сомнительно. 

– Ну вот и посмотрим, кто окажется прав, – с улыбкой произношу я, а самой от обиды хочется расплакаться. Неужели никто в моей семье не думает, что я на что-то способна?! – Передавай привет Марине.

– Я тебе сам привезу справку.

– Спасибо. А если папа с мамой спросят, можешь подтвердить, что мне мячом прилетело и ты типа меня осмотрел?

– Могу. Ты губы что ли увеличила?

– Неа. Просто долго целовалась, вот и вареники опухли. Пока, – с улыбкой произношу я и быстро иду к выходу.

Села я, как ни странно, снова в автобус.

                                                       ***

Телефон я включила только вечером следующего дня, предварительно отправив короткое смс Лукьянову «Я на больничном». Какого же было мое удивление и, чего уж греха таить, разочарование, когда я не обнаруживала от него ни одного смс. Хоть бы какую-нибудь гадость написал.

21:56

«Я завтра зайду к тебе в первой половине дня. Ты не против?»

Егор 21:56

«Можешь даже сегодня :)»

Разбежалась, блин. Все, завтра ставлю точку.

21:57

«Завтра. Спокойной ночи»

Снова открыла вакансии и в очередной раз залипла на простой надписи «Требуются медсестры. Рассматриваются студенты пятого и шестого курса лечебного факультета». Словно какая-то насмешка – отделение терапии и урологии. Урология точно исключена. Чужие гениталии мне на фиг не сдались.

Неужели я действительно способна пойти работать на отделение Лукьянова? Хотя, если это решает заведующий, то фиг мне, а не работа. А с другой стороны, я ведь там уже освоилась. Инъекции делать умею. А уж бумажной работе точно можно научиться. И нос всем утру, что я все могу сделать сама. И Лукьянова буду видеть разве что иногда… Не, ну я точно больная. Перевожу взгляд на вибрирующий мобильник.

Козел Лукьянович 22:06

«Я жду тебя около твоего дома. Надень удобную и нормальную одежду. И, будь добра, переименуй меня с «козла» на что-то более-менее приличное. Даю на все пять минут»

Долго смотрю в телефон, перечитывая раз за разом смс. Где-то глубоко внутри моя душенька ликует, однако, противное чувство вины из-за Егора и «даю на все пять минут» опускают меня с небес на землю.

22:08

«Может, что-нибудь еще? Почку вам заодно мою не надо?»

Козел Лукьянович 22:08

«На хрен мне твоя почка? С таким дефицитом одежды как у тебя, она явно больная. Выходи давай, иначе я позвоню в твой дом и проведу беседу с твоими родителями о деяниях их дочки. Все вспомню, еще и приукрашу, точнее совру. Оно тебе надо?»

Козел Лукьянович 22:09

«Платье не надевай»

Несмотря на то, что я не верю в визит Лукьянова, зачем-то встаю с кресла и подхожу к зеркалу. Не раздумывая распускаю волосы, замазываю синяк и едва заметно, но все же крашу ресницы тушью. Капелька духов на запястье и шею. А вот переодеваться – нет. Никуда я с ним не поеду и точка. Спускаюсь вниз, надеваю летние кеды и, положив мобильник в карман штанов, тихонько выхожу на улицу. Открываю калитку и замираю. Я всякое ожидала увидеть, но точно не Лукьянова на мотоцикле. Надо признать, что в белой футболке и джинсах он выглядит моложе.

– Пижамные штаны и футболка? – обводит меня взглядом. – Когда я сказал удобная одежда, я не имел в виду пижаму.

– Вы всерьез думаете, что я куда-то с вами поеду? – перевожу взгляд на мотоцикл.

– Не думаю. Знаю. Садись. Мы только поедим и поговорим. Все остальное после разговора с Егором.

– Бред. Я вам не верю.

– Ну и правильно, что не веришь, – усмехается.

– Вы нормальный вообще?

– Нормальный. Что, неужели боишься меня? – скорее себя.

– Не боюсь. Но я никуда с вами не поеду. Во-первых, на ночь я не ем, во-вторых, поговорить можно и здесь, – уверенно произношу я, сложив руки на груди. – В-третьих, вы мне совершенно не нравитесь. И вообще я вас на дух не переношу.

– Садись уже, бензин из-за тебя только трачу.

– Вот и не тратьте. Только воздух испортили.

– Садись, – жестко повторяет он, протягивая мне шлем. Черт возьми, ну как так?! И хочется, и колется, и совесть бьет похлеще молотка. Господи, ну за что ты так со мной?

– Я так не могу.

– Как? Шлем испортит твою идеальную прическу? Убери волосы в хвост, а то еще на ветру ими подавишься. Я сегодня не намерен проводить реанимационные мероприятия.

– Хватит. Ну не могу я так. Это пошло по отношению к Егору.

– Что-то ты о нем не думала, когда обменивалась со мной слюной и жрала мои губы. Кстати, сейчас ты на них пялишься.

– Да прям. На носогубные складки я ваши смотрю. Они ужасные. И вообще, мне нельзя на ночь уходить. Мне надо вернуться домой.

– Взрослая девчонка, а все домой тебе надо. Я чего-то не знаю и у тебя там дите малое?

– Какое дите?

– Твое, Ань. Чего ты тупишь?

– У меня нет детей. Хватит нести чушь. Я вообще дева невинная.

– Ага. Невинная, – улыбается, потирая рукой лоб. – Садись.

Ну какой же козел. А ведь он меня как ни крути считает какой-то прости Господи. Возможно, эта вылазка осуществлена только с целью затащить меня в постель и поставить галочку. Возможно, Егору насолить. Ведь между ними так или иначе своего рода война.

– Да что ж ты такое нерешительное желе?! – с силой надевает на меня дебильный шлем и, взяв меня под руку, фактически усаживает на мотоцикл. Садится на него сам и берет мою руку. – Обними меня, тормоз.