Моя невыносимая

4.

Валерия

Наш мужской клуб – это элитное заведение. Членство в этом клубе стоит многих нолей, для его клиентов. И поэтому приходится держать марку. А чтобы держать марку, необходимо держать сотрудников в ежовых рукавицах. В нашем штате чуть больше сотни сотрудников. Начиная от охранников, заканчивая садовником. Я всегда стараюсь руководить по принципу: хорошо работаем – хорошо зарабатываем. А то, что нас с первого раза не учит – бьет по карману. Возможно, это немного жестко, но зато честно и справедливо.

Когда на кухне появляется наш шеф-повар Аркадий Викторович, он же «пестик». Это его так ласково прозвали подчиненные. Начинается настоящий разбор полетов. Все одновременно замолкают и усердно слушают замечания. Каждый в свой адрес.

– Виталик, – окликаю помощника нашего пестика. – Подойди сюда, – парень нехотя переставляет ноги. – Это что? – Показываю на засохший жир.

– Вытяжка, – устало вздыхает парень.

Он что издевается надо мной?

– Я понимаю. Рядом что? – Тычу пальцем на пятно.

– Сейчас вытру, – со скорбью всего еврейского народа на своем лице, он разворачивается и идет за тряпкой.

Что за люди? Пока пальцем не ткнешь, ничего делать не хотят. Проверяю плиту. Замечаю, что за ней валяется силиконовая лопатка. Наклоняюсь, и тянусь рукой. Хочу достать ее.

– Вот это станок, – слышу голос Эльдара за своей, кхм, спиной. Я, конечно, понимаю, что сейчас нахожусь в пикантной позе. И станок у меня так ничего. Но это не дает ему никакого права говорить об этом так громко. Тем более, что он далеко не в лучшем положении здесь.

Щеки заливает краской. Понимаю, что это слышала почти вся кухня. Поднимаюсь и разворачиваюсь к Амирову. Он довольно лыбится на все тридцать два.

– Подними, – киваю в сторону плиты. Если это вызов, то я его принимаю.

– Что? – Взлетают его брови. Эльдар каждым свои взглядом. Каждым своим жестом пытается показать мне, что я для него ничто. Пыль под его дизайнерскими туфлями.

– Наклонись и подними, – показываю на лопатку.

На мое удивление он присаживается. Смотрит на меня снизу вверх. Это выглядело бы очень сексуально. Если бы только, не ненависть в его глазах. Засовывает руку между стеной и плитой и двумя пальцами поддевает спатулу. Затем поднимается. Равняется со мной взглядом.

– Все? — Качает лопаткой перед моим лицом.

– Нет. Не все, – я вырываю ее у него из руки и швыряю на столешницу. Иди в холодную комнату и пересчитай там все мясные заготовки. Я решаю отыграться на нем по полной.

– Для этого есть работники кухни, – недовольно отвечает.

– А я хочу, чтобы это сделал именно ты, – облизываю нижнюю губу и веду своим наманикюренным пальчиком по его груди.

– Но, – хочет возразить.

– Больше дела и меньше слов, мальчик, – смахиваю невидимую пылинку с лацкана его клетчатого пиджака, одетого поверх молочного поло. – Холодная комната тебя ждет. И это… можешь взять себе помощника, Виталика например, – решаю сменить тактику. Дрессировщики львов и тигров, приручают этих больших кошаков исключительно лаской. Но при этом всегда остаются на чеку. Я буду делать так же.

Проходит чуть больше часа, когда ко мне подходит Ольга: – Валерия Андреевна, там это, – невнятно лепечет она. – Там обнаружилась большая недостача мраморной говядины, – чуть не плачет она. – Вас просят подойти и разобраться.

Черт! Этого только мне не хватало.

– Как? И много пропало? – Меня передергивает внутри.

– Примерно недельный запас, – ее нижняя губа ходит ходуном, когда она озвучивает количество мяса. – Это теперь на нас повесят? Вы с нас высчитаете за него? – Из ее глаз начинают бежать слезы.

– Да не плач ты, – у меня под рукой пустой стакан. Я наливаю в него воду и протягиваю ей. – Вот. Успокойся, – она принимает его дрожащими руками. – Для начала мы будем его искать.

Подхожу к пестику. Беру его под руку и отвожу в сторону: – Аркадий Викторович, кажется, у нас проблемы.

– Что случилось? – Спрашивает мужчина внешне смахивающий на колобка.

– У нас недостача. Большая, – он ниже меня ростом и поэтому мне приходится к нему наклониться.

– Не может быть, – он поправляет на голове немного съехавший в сторону колпак.

– Сама не верю, – говорю тихо, чтобы не сеять панику раньше времени. – Я сейчас сбегаю, и сама все перепроверю. Возможно что-то перепутали. А там уж будем разбираться. Так сказать, отталкиваться от обстоятельств.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍