Спорим, влюбишься?

В клуб мы зашли с опустошенной более чем на половину бутылкой. На душе легко и весело, длина платья уже не так смущает. А маска действительно помогает. Понимаю ли я, что так не нужно было делать? Определенно, да, но, с другой стороны, когда у меня еще появится такая возможность? Подруг у меня нет и вряд ли когда-нибудь появятся. В глубине души я понимаю, что и Наташи, вероятнее всего, не будет в моей жизни. От этого становится грустно.

– Не вздумай, – возмущенно бросает она, как только я тянусь к принесенному официантом бокалу.

– Ну бесплатно же.

– Бесплатно бывает только сыр в мышеловке. Ты видела, кто их нам заказал? Страшилы какие-то. Заберите, пожалуйста.

– Я бы не сказала, что они страшные.

– Значит проверь зрение, один белобрысый, другой рыжий.

– Так, может, это как раз твоя судьба?

– Типун тебе на язык. Давай лучше свое допьем.

Пить что-то под столом оказалось забавно. А может быть, смешно только потому что пьем мы вовсе не сок. Если еще час назад мне казалось чем-то диким заговорить с каким-то парнем, то сейчас это кажется абсолютно естественным. Правда, надо признать, что не один из четырех представителей сильного пола, подошедший к нашему столику, меня не привлек. Но сам факт того, что я не тушуюсь перед ними – меня неимоверно радует. И осанка! Осанку я тоже держу. Привет Архангельскому.

– А чем тебе последний не понравился? – вырывает из раздумий Наташин голос. – Симпатичный вроде без маски.

– Честно?

– А то.

– Он сказал «я не хочу одевать маску».

– И? Тут только девушки в основном в масках.

– Ну правильно же говорить надеть, – лучше бы я этого не произносила. Наташа взглянула на меня так, что моментально захотелось осунуться. Забавно, но именно сейчас я впервые уловила сходство Миши и его сестры. Да у них же один взгляд! Медведев точно так же на меня смотрит, когда я говорю что-нибудь…этакое. И так стало приятно от мысли, что они похожи.

– Видимо, тебе надо налить еще.

– Нет, – хихикая, произношу я. – Миша бы это не одобрил.

– Да причем тут вообще мой брат?

– Не знаю, – сама не поняла в какой момент мои мысли вернулись к нему. Я же вроде как и не собиралась о нем думать.

– Ладно, пойдем танцевать. Пусть заценят твои ноги.

– Не хочу танцевать. Расскажи что-нибудь о…себе.

– Возьми, да и спроси у него сама о том, что хочешь узнать, – странно, но меня абсолютно не смутило то, что Наташа в курсе моего реального вопроса.

– А я не знаю, что я хочу узнать. Просто… все. А почему ты жила с ним, а не с родителями?

– Папа умер, Миша стал моим опекуном. А мама еще в детстве ушла от нас. Я ее уже особо и не помню.

– Просто ушла? Куда?

– Ну а как ты думаешь?

– К другому мужчине?

– Ага.

– И что, ни разу не интересовалась вами?

– Ну почему же, интересовалась, когда из красавицы превратилась в запойную алкашку. Мне кажется, в глубине души, Миша даже рад, что она скатилась на дно. Если бы не мамин уход, папа бы не начал пить и потом бы все…ай, да ладно, – махнула рукой и тут же перевела взгляд на танцпол. – Это все неинтересно. О, медляк начался, порадовать номер два танцем?

– Это который?

– Лысый такой.

– Вспомнила.

– Пойду. А ты обрадуй номер три.

Не надо быть провидицей, чтобы не понять – это не желание Наташи танцевать, а нежелание говорить. Танцевать, равно как и радовать номер три под именем Евгений, мне не хотелось от слова «совсем», но он как будто по мановению волшебной палочки оказался рядом, как только Наташа покинула наш столик.

Нехотя, но я все же согласилась потанцевать. Надо все же отдать должное этому мужчине – он не болтал без умолку ранее, а сейчас и вовсе молчит, что меня несомненно радует, ибо говорить мне с ним неинтересно. Не сказать, что мне приятны его прикосновения, но и отвращения точно не вызывают.

Закрыла глаза и в какой-то момент стало непозволительно хорошо. Я отчетливо понимаю, что танцую не с Мишей, но перед глазами стоит он в заснеженном пальто, почти незаметной улыбкой и протянутой рукой. Улыбнулась увиденной картинке и открыла глаза. Медленно поднимаю взгляд и такое разочарование разлилось в груди, когда я встретилась взглядом с другим мужчиной.

Почему я сразу не заметила, насколько неприятный у него взгляд? То ли дело Медведев со своими голубыми глазами и добрым, несмотря на грозный вид, взглядом. И какой же обнимающий меня мужчина все-таки неприятный тип. У него же все на лице написано, что он хочет со мной сделать.

Только я хочу высвободиться из его объятий, как взгляд падает на Наташу. Несколько раз закрывала и открывала глаза, дабы понять не галлюцинации ли у меня от ранее выпитого. Нет, все очень даже хорошо видно. Рядом с ней совершенно точно стоит Архангельский. Кажется, на секунду у меня остановилось сердце. Резко перевожу взгляд на Евгения.

– Извини, мне срочно нужно отойти, – вырываюсь из его захвата и словно угорелая мчусь к нашему столику.

Хватаю сумку и не мешкая направляюсь к выходу. Господи, откуда тут появилось столько людей?! В глазах рябит, то ли от выпитого, то ли от количества народа. Сердце забарабанило как сумасшедшее, когда я поняла, что не могу пробраться сквозь толпу. У меня началась самая что ни на есть паника.

Самое ужасное, что в каждом человеке мне видится мой несостоявшийся жених. Да что это такое?! Кто-то как будто специально толкнул меня в бок. Я еле устояла на ногах и то, благодаря отсутствию каблуков на сапогах. Устоять устояла, а вот маски на лице не почувствовала. Провела ладонью, дабы подтвердить свои догадки. Да как так?! Когда я ее потеряла?

Снова дернулась вперед, когда поняла, что искать ее сейчас крайне глупо и в этот момент резко впечаталась в чью-то грудь. От столкновения чуть не упала и точно бы оказалась на полу, если бы меня не подхватили за руку. Медленно поднимаю взгляд.

– Это реальность или желаемое выдаваемое за действительное?