Соломон. Забытая нежность

Глава 26

Аня   

Предыдущие дни и все события до этого самого поцелуя оказались лишь лёгким ветерком в открытом море. А теперь я ощущала внутри шторм! Кровь гоняла по венам с оглушительной скоростью, а меня бросало в жар от одного упоминания о мужских губах, прикосновении рук и умопомрачительного запаха вперемешку с ароматом одеколона Игоря. Стоило только закрыть глаза, и меня захлестывало волнами чувств. Накрывало с головой, и я не могла выбраться на поверхность.

Уже когда поднялась на второй этаж и скрылась за дверью в комнату, поняла, что сглупила, и не нужно было никуда убегать. Но увидела растерянность на лице Игоря и его извинения... Они мне были не нужны! Я хотела этого поцелуя, хотела его прикосновений и мне ровным счётом плевать на все. И на Свету я тоже хотела плевать. В груди жгло от этих новых чувств и ощущений, и я хотела быть с Игорем! Подошла к окну, услышав, как завелась машина, и, отдернув штору, смотрела, как он садился в автомобиль. Игорь лишь накинул сверху пуховик. Какое-то время сидел за рулём и не трогался с места. Затем ворота медленно поползли вверх, и он выехал со двора и резко рванул по дороге от дома. Не вернулся в свою комнату, а поехал куда-то посреди ночи...

На сердце сделалось ещё тяжелее.

Вспыхнувшие чувства были похожи на стремительный сход снежной лавины с высоких гор. И я прекрасно отдавала себе отчёт, что у меня нет ни единого шанса спастись, да что там, я и не хотела никакого спасения, мне нравилось чувствовать эту приятную тяжесть в груди, ощущать, как сердце начинало чаще биться в присутствии Игоря, а после этого поцелуя... мне словно дали напиться живительной воды. Правда, жажду я не утолила.

Легла на кровать к Маше, обняла сестру. В голове кружили глупые мысли встать и отправиться в комнату Игоря, дождаться его, но зачем? Что бы я ему сказала? Это я вкладывала глубокий смысл в свои чувства, а Игорь просто поддался сиюминутному порыву, за что потом и извинился. Такая взрослая относительно многих жизненных вопросов и такая наивная рядом с мужчиной, который мне нравился. Безумно нравился. Дыхание перехватывало, когда я думала о нем и вспоминала его прикосновения и тот взгляд в ванной... А ещё эти слова мамы Игоря о страшных потерях, что случились в его жизни. Ни единого шанса не было остаться равнодушной. Наверное, самым правильным в этой ситуации оставалось сделать вид, что ничего не произошло. А потом скрывать под маской безразличия его вечерние отъезды и встречи со Светой… Пусть женщина ничего мне плохого не успела сделать, и она тоже была достойна счастья, наверное, любила Игоря, только... Это мерзкое и противное чувство, черное и вязкое как болото поглощало меня и застилало глаза туманом. Я не хотела видеть Игоря с ней, и подсознательно уже не питала к Свете теплых чувств.

Маша проснулась очень рано, я привела ее в порядок, и мы спустились вниз. Игорь ещё спал, Елена Александровна накормила нас вкусным завтраком. Отец Игоря возился во дворе, мы видели его в окно, и он, заприметив нас, помахал рукой. В доме родителей Игоря было уютно и тепло. И отношения между родителями были такими же. Я одела Машу, и мы вышли на улицу прогуляться по участку.

– Доброе утро! – поздоровалась я с Александром Сергеевичем, он вышел к нам навстречу и присел на корточки возле Маши.

Протянул ей букетик из сентябрин. Их вокруг росло очень много. Двор Соломоновых пестрел яркими цветами, что было необычно для серого ноября.

– Спасибо, красивые! Аня, а помнишь, у нас такие же росли? Ты любила их, и часто срывала и ставила в банку на стол в кухне? Я грустно смотрела на цветы. Любила. Но так давно все это было, будто в прошлой жизни. Все пыталась создать уют в доме, которого больше не было.

– Да, Маша, и сейчас люблю.

Сестра вручила мне красивый, аккуратный букетик. Александр Сергеевич перевёл на меня изучающий взгляд.

– Аня, вам здесь нравится? – спросил мужчина, но я видела, нет, даже чувствовала, что он хотел спросить совсем не об этом. 

– Мне очень нравится все, что меня окружает. Понимаю Вашу настороженность. Но между мной и Игорем ничего нет. Елена Александровна сказала... в общем, я вчера увидела снимки Игоря и... его семьи. У нас тоже с Машей приключилась страшное горе. Наши родители... они... пили, и им было не до нас. Наш дом сгорел вместе с ними. Игорь как раз в это время отдыхал в тех местах, где мы раньше жили, и спас меня из огня. Пока я была в больнице, он присматривал за Машей, очень помог мне со всеми документами и оформлением опеки над сестрой. И если бы не он...

– Аня, я ничего такого не… – Александр Сергеевич переменился в лице и, кажется, побледнел.

– Бедные девочки! – услышала я позади голос Елены Александровны.

Женщина тоже оделась и вышла к нам на улицу.

– Игорь ничего нам не рассказывал, но я чувствовала, что случилось какое-то горе!

– Извините, – не знаю, зачем оправдывалась и говорила все это. Но мне хотелось, чтобы они знали правду.

Игорь, возможно, не стал рассказывать родителям всю нашу историю, чтобы лишний раз не волновать, но я не хотела, чтобы они считали, что я преследую какие-либо корыстные цели. Наблюдала вчера весь вечер, как Александр Сергеевич и Елена Александровна украдкой переглядывались, и на нас с Машей смотрели, словно на диковинных зверьков.

– Игорь просто обещал нам помочь, и как только Маша окрепнет и пойдёт в садик, а я выйду на работу, мы будем жить отдельно. – Анечка… – перебила меня Елена Александровна, – я понимаю, что вы ничего хорошего и не могли видеть, но с чего такие мысли? Разве мы могли бы подумать о вас с Машей плохо? Я и Саша, мы только рады, что Игорь вызвался вам помочь! Он не был у нас, знаешь, сколько? – женщина задумалась и спустя секунду продолжила: – Последний раз вот так выходные мы проводили, когда были живы... – она снова запнулась и все время глядела на меня взволнованным взглядом. – Мы очень будем рады, если вы втроём будете бывать здесь чаще.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍