Спорим, влюбишься?

Глава 23

Глава 23

Ровно через шесть минут Медведев появился в гостиной полностью одетый. И, судя по морщине на лбу, злой.

– Пошли, – буркнул себе под нос и направился в прихожую.

Несмотря на его хмурый вид, игнорирование моей скромной персоны и молчание в целом, какая-то часть меня ликовала, что Миша не отпустил меня одну. Если бы я была ему безразлична, сейчас он бы не шагал со мной в сторону парковой зоны. Я однозначно ему нравлюсь как девушка, но из-за дурного характера, он в этом просто так не признается.

Нельзя. Нельзя так явно улыбаться. А ведь это и есть совместное времяпровождение мужчины и женщины. Не свидание, но очень даже романтично бегать вдвоем, когда на улице еще темно. Определенно что-то в этом есть.

Правда уже через несколько минут бега, я поняла, что ничего романтичного в этом нет. Когда тебе в лицо падают хлопья снега, и ты бежишь за человеком, который почти не обращает на тебя внимания, нет никого желания продолжать эту пытку. Неужели я сама себя переиграла?

– Можно помедленнее? – еле слышно произношу я, поравнявшись с Мишей.

– Куда еще медленнее? Не справляешься с самым простым темпом, так и скажи. Больше не будут тратить на тебя свое время. Терпеть не могу слабых людей.

– Не выдавай желаемое за действительное, – сквозь зубы процедила я, сжав сильнее руки в кулак.

Я – сильная. Кажется, я десятки раз повторяла про себя эту фразу, дабы вселить в себя уверенность. И, честно говоря, это помогло. Откуда-то взялась сила и бежать стало легче. А уж, когда Миша стал отставать, я почувствовала себя всемогущей. Не оборачиваюсь, еще больше набираю скорость. Как мало оказывается нужно человеку для счастья.

Моя ошибка была в том, что в какой-то момент мне все же захотелось взглянуть на Мишу. Увижу ли я на его лице удивление? А, может быть, восхищение? Обернулась и от увиденной сзади картины, счастье улетело в неизвестном направлении. Медведев бежит не рядом, а метрах так в пятидесяти от меня. Не один!

Несмотря на то, что на улице еще темно, но благодаря снегу и фонарям, я понимаю, что рядом с ним бежит девушка. И бегут они медленно, при этом, кажется, о чем-то разговаривают. Да он вообще не смотрит на меня! Какой нужно быть ненормальной, чтобы бегать в такую рань по собственной воле, да еще и одной? Ан нет, не одной. Нашла-таки себе «жертву» в виде Медведева.

Резко отвернулась и продолжила бег. Обида, засевшая глубокого внутри, не давала мне почувствовать недавнее состояние эйфории от собственного бега. То есть ради кого-то другого он замедлил свой бег и не увидел в этом ничего такого, а меня надо в очередной раз унизить и нагрубить? Это что получается, не я быстро бежала, а они медленно?

От этого осознания я еще больше разозлилась, но не только на Мишу, но и на саму себя. Да что я такая размазня? Из-за кого тут вообще расстраиваться? Нравлюсь я ему, ну-ну. Видимо, меня подстегнула злость, иначе я не знаю, как объяснить тот факт, что я стала бежать быстрее, чем раньше.

Наверное, я смогла бы в этой ситуации выйти победителем, если бы в какой-то момент не поскользнулась. В итоге упала, сильно ударившись коленями, вдобавок прокатилась на них приличное расстояние по укатанной снегом дорожке. Ладони не отбила, благодаря перчаткам, и на том спасибо.

Колени горят так, что хочется завыть, но невероятным усилием воли я заставляю себя не издать ни звука. Натягиваю улыбку на лицо, как только вижу перед собой ботинки Миши.

– Ты как? – могу поклясться, что в голосе Медведева я услышала нотки обеспокоенности. Однако… пошел он. Вижу протянутую им ладонь, но даже не думаю подавать ему руку.

– Все нормально, не беспокойся, – опираюсь на обе руки и встаю с милой улыбкой на губах. Самой же хочется отключиться от того, как ноют коленки. Господи, как же больно.

– Ты уверена?

– Конечно. Я даже не ушиблась. Так, слегка прокатилась. Это было даже забавно, – усмехаюсь в голос.

– А мне показалось, удар был сильным, – поворачиваюсь к оказавшейся рядом с нами девушке. Несмотря на то, что фонарь не светит ей прямо в лицо, я отчетливо вижу в ней то, что меня выводит из себя в женщинах: усы. И пусть она от них избавляется, от этого менее усатой в моем воображении она не становится. Показалось ей, что удар был сильным. Ну-ну, кыш отсюда, усатая.

– Вам показалось, – как можно дружелюбнее произношу я.

Усатая оказалась соседкой Медведева со второго этажа. Примерно одного возраста с Мишей. Может, это совпадение, и она реально вышла бегать, а не флиртовать с Медведевым. Не знаю. Но факт остается фактом, он предпочел ее общество, очередной раз показывая, что я для него никто.

– Маш, я думаю, нам лучше пойти домой, – озадаченно бросает Миша, смотря на мои ноги. К счастью, дырок на штанах нет, так что он не может рассмотреть, что с моими коленями. А то, что там приличных размеров гематомы я уверена.

– Я же сказала, что в порядке, – уверенно отвечаю я.

Несмотря на то, что коленки вопят о помощи, я делаю вид, что у меня все хорошо и как ни в чем не бывало продолжаю бег. Сначала думала умру прямо здесь, а затем, я так привыкла к такому состоянию, что когда закончился круг и мы вышли к дороге у дома, я реально забыла про то, что отбила колени. Оказывается, ко всему можно привыкнуть.

Оставшийся пусть до квартиры Миши я молчала. Соседка о чем-то щебетала, я же в суть разговора не вникала. И только, когда мы зашли в лифт, Медведев обратился ко мне.

– Тебе она не понравилась, – не вопрос, скорее утверждение.

– Что-то нехорошее в ней определенно есть. А у меня интуиция хорошо работает, – как можно равнодушнее произношу я. Медведев же на мой ответ хмыкнул, не скрывая улыбки.

– Помнишь, ты говорила, что терпеть не можешь математику?

– И?

– У тебя действительно хорошо работает интуиция. Моя соседка – училка по математике.

– О, да тут комбо. Усы и математика.

– Какие усы?

– Не важно.

Как только мы заходим в квартиру, я первая иду в душ. Коленки, как и предполагалось, «украшают» огромные гематомы. Странно, но смотря на них, у меня возникает еще большее желание бегать по утрам. Ведь Медведев только рад тому, что я упала. Нет, он не из тех, кто радуется, что кому-то больно, но он хочет вывести меня из строя. Он явно не думает о том, что завтра я снова побегу. А я точно это сделаю. Обвожу кончиками пальцев гематомы и до меня вдруг доходит еще одна вещь: вот оно, яркое напоминание о том, какими ошибочными могут быть наши суждения. Не из-за симпатии ко мне он встал в такую рань. Плевать ему на меня с высокой колокольни.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍