Жесткий рок

Глава 22

Этот этап своей жизни я очень тактично именую – «серой полосой».

Она начался с первыми осенними дождями и закончился лишь с первым снегом. Лишь с первым снегом меня более-менее отпустило. Я вроде как поняла, что мне дарована одна жизнь, и я должна прожить ее всем на загляденье. Это официальная версия, чтобы успокоить близких, на самом деле, в голове у меня чумовой бардак.

– Да куда ж ты так газуешь?! – орет Юра – мой штурман. – Лед на дороге, нужно дистанцию держать!

– Ладно! Поняла я, не ори! – ору я.

Я очень нервничаю. За последние часы я потеряла несколько килограмм веса и несколько литров пота. Мои волосы прилипли к затылку, сердечный ритм нестабилен.

Сегодня первое декабря, и я триумфально возвращаюсь в Москву на собственном автомобиле. Правда, он такой убитый, что мне его жалко. Просто родители наконец-то решились на новую Ладу, а мне отдали наш двадцатилетний семейный Форд. Но дареному коню, как известно…

Зато теперь я смогу ездить на новую работу на машине, и мне не придется спускаться в метро. Оно мне порядком поднадоело. Я прошла собеседование по видеосвязи и теперь являюсь штатным юристом одной маленькой строительной фирмы. Они строят таунхаусы в МО[1] и их гендиру (мужчине) понравились мои волосы, я в этом уверена. Почему я не апгрейдила себя раньше?

Я впервые выехала на столь длинную дистанцию, и мои друзья благосклонно предложили помощь. Они доедут со мной до самой квартиры и помогут припарковаться. Что буду делать дальше, понятия не имею.

– Да что за топорность?! Не дергай ты так рычаг! – слышу очередное указание.

– Топорность? – хихикает на заднем сиденьи Вика.

Она теперь все время хихикает, ведь у нее на безымянном пальце помолвочное кольцо. Они поженятся за неделю до Нового года. Будет только регистрация в ЗАГСе, а потом эти счастливчики улетают на острова.

Просто отличный план.

Я провела дома почти два месяца. Свое диссонансное состояние я объяснила трудностями на работе. Родители окружили меня теплом и заботой. Все, что мне оставалось делать – есть, спать и смотреть сериалы. Первые недели я вообще не выходила из дома. А зачем? На улице адское дерьмо, в душе – то же самое. К счастью, никто не пытался на меня давить, понимая, что рано или поздно я выберусь из своей скорлупы.

Когда интерес к внешнему миру стал понемногу давать о себе знать, я начала со встреч с друзьями. Повидалась со школьными подругами, целую неделю сидела с племянником, чтобы его матери – моей сестре, не пришлось брать больничный. Это были изматывающие дни. Теперь я понимаю, почему детсадовские няня выходят на раннюю пенсию, прямо как военные. Ребенок был в восторге от моих волос, я определенно перевернула его мир. Мы сделали кучу милейших селфи, которые я разместила в своих соцсетях.

Оказалось, если очень жестко контролировать поток своих мыслей, можно вполне прилично существовать с огромной дырой в груди.

Я старалась не думать о НЕМ. Я даже в соцсети ни разу не заходила, боясь наткнуться на что-нибудь ужасное. Например, на Наумова в обнимку со своей драгоценной Верой.

В первые дни это было совсем не просто. Я только и делала, что лелеяла свою потерю. Сейчас все намного лучше. И несмотря на все это дерьмо, я по-прежнему «я». Я смеюсь, когда смешно, и плачу, когда плачется. А еще – я похудела. На два килограмма. Это оказалось очень кстати, потому что я примчалась домой в помятом платье и осенних ботинках. Хорошенько покопавшись в своих старых вещах, нашла там много интересного. Это винтаж! Например, старые джинсы-клеш и леопардовая юбка-карандаш.

Это были отличные каникулы.

Я не говорила Вике о том, что «ОН» мне писал. И даже звонил. Сообщение дословно звучало так:

АНТОШКА: «Нужно поговорить»

Я сразу же внесла номер его телефона в черный список, чтобы он не смог опять забраться мне под кожу. Больше никогда не доверю ему свое сердце, он был с ним слишком небрежен, а общаться с Бесом наполовину я не смогу никогда.

Я просто забуду о нашей встрече… и обо всем остальном…

К моему ужасу опять пошел снег, и мне приходится включить дворники, а это уже форс-мажорная ситуация для моего внимания. В середине пути я все же сдаюсь, понимая, что мы все хотим попасть в Москву хотя бы до полуночи. За руль садится Юра, и все вздыхают с облегчением. Особенно Палкаша, ведь он уже три часа строит из себя каменное изваяние. Во время каникул я сшила для него синтепоновый комбинезон на старой швейной машинке. Выкройки помогла сделать моя учительница технологии, а по совместительству - моя соседка. Это было забавно, ведь мы предусмотрели даже капюшон.

Под управлением Юры наш борт прибывает на место в девять вечера, что можно назвать истинным чудом. На радостях мы распиваем бутылочку текилы и хохочем так, что соседи стучат по батарее.

А ведь я всерьез раздумывала вернуться в родной город навсегда. Хорошо, что моя подруга отрезвила меня двумя хлесткими сообщениями.

Мои гости уезжают далеко за полночь, и я пытаюсь разобрать свои вещи, но в середине процесса плюю и оставляю все, как есть. Со стороны может показаться, что в центр моей однушки ударила бомба.

Ну и пусть!

Я буду делать все, что захочу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍