Заставь меня остановиться

Глава 22

                                                       Глава 22

Смотрю на комнату Егора и невольно задумываюсь, а не маньяк ли он? Где это видано, чтобы в комнате парня была такая чистота? Даже если теоретически предположить, что он подготовился к встрече со мной и закинул мусор и грязную одежду в шкаф, то книги расставить в алфавитном порядке – это уже что-то ненормальное. Сама не поняла, как приподнялась на носочках и провела пальцем по плазме. Ёк-макарёк – пыли нет.

– Юсупов, ты маньяк.

– В смысле?

– Почему у тебя в комнате такой порядок? – на мой вопрос Егор лишь улыбается. И да, все-таки улыбка его мне безусловно по-прежнему нравится.

– Меня так с детства приучил Богдан. Порядок в комнате – равен порядку в жизни.

– Ах, вот в чем дело, приду домой и выброшу фантики от конфет и прочую лабуду. У тебя поди и белье лежит строго по цвету, – это была откровенная шутка, но по лицу Егора я поняла, что нет. Я попала в цель. – О Боже, да вы точно ку-ку. Ладно, брату твоему под сорокет, но ты-то куда такой зануда в двадцать два?

– Это просто привычка, выработанная годами. Зато мы не особо приучены к готовке. И, как видишь, у нас может быть пустой холодильник. У всех свои недостатки.

После «недостатков» Егор неожиданно потянул меня за руку, да так резко, что я как-то сразу и не сориентировалась, в итоге оказавшись притянута к нему вплотную. А дальше случилось то, что я, откровенно говоря, не люблю. Не сказать, что у Юсупова противные и холодные губы, да и слюней вроде немного, но не нравится мне целоваться. Ну, не нравится и все тут. Отстраняюсь от Егора и с дебильной улыбкой на лице поправляю волосы.

– Кино, Егор, это значит кино.

– Правда, что ли? – чуть насмешливо интересуется он.

– Ага.

– Ну ладно, но кино только на кровати.

Подходит к шкафу и достает оттуда плед, я же, недолго думая, вытираю рукой губы. Да… далеко пойду. Надо сваливать отсюда. Живот заболел? Голова? Вспомнила, что утюг дома не выключила? Мозг, будь добр, начни работать!

– Ну все, давай забирайся.

– Ага.

Сажусь на край кровати, как сиротинушка, наблюдая за тем, как Егор орудует пультом, сама же думаю о том, как тактично отсюда свалить. Если я сейчас спущусь вниз – эффекта будет ноль. Надо выждать хотя бы минут двадцать. Блин, ну вот на фига я это делаю?! Перевожу взгляд со своих рук на резко распахнувшуюся дверь.

Никогда не думала, что буду так рада появлению Лукьянова. Меня даже не смутило то, что он зашел в комнату без стука, в буквальном смысле слова – с ноги, с ведром воды, тапками и... шваброй.

– Ты белены объелся, что ли?! – возмущённо бросает Егор в сторону брата.

– Я пока не ужинал, – ставит ведро и швабру рядом со мной и кидает тапки в сторону Егора. После наклоняется к моим ногам и без церемоний резко снимает с меня босоножки. – В моем доме не ходят в уличной обуви. Это одноразовые тапки. Переодень их и вымой за собой полы.

Сказать, что я в шоке – ничего не сказать. Однако, я, как ни странно, рада такому исходу. Уж лучше мыть полы, чем с кем-то облизываться.

– Я сам потом вымою! Выйди сейчас же из моей комнаты! – впервые я не узнаю голос Юсупова. Он по-настоящему зол.

– Тихо, Егор, – встаю с кровати и надеваю тапки, пытаясь подавить в себе улыбку. – Богдан Владимирович прав, – кладу руку на плечо Юсупова. – Мы и вправду с тобой наследили. Я сейчас все уберу. Не надо ссориться, – улыбаясь, произношу я и беру в руки швабру. – Сейчас все быстро исправим, не волнуйтесь, Богдан Владимирович.

После моего «не волнуйтесь» Егор, откровенно говоря, выходит из себя.

– Пойдем выйдем, – обращается Егор к Лукьянову. – Аня, не надо ничего мыть, – бросает в мою сторону взгляд. – Я сейчас вернусь.

Любопытство – однозначно мой порок. Однако здесь подслушать тупо не получится. Куда ушли братья, я просто не в курсе. Достаю мобильник из сумочки и быстро набираю смс Саше: «Позвони мне через десять минут. Это жизненно важно». Недолго думая, беру швабру и действительно начинаю мыть пол. Только сейчас понимаю, что в доме Лукьянова нет ковров. Чистоплюй хренов. Ставлю ведро около лестницы и прислушиваюсь к доносящимся неподалеку звукам. Опа, хлопок дверью и шаги. Судя по всему, идут вдвоем. Поправляю платье на груди, спускаюсь на одну ступень и продолжаю усердно мыть пол.

– Аня, я же сказал не надо ничего делать! – с недоумением в голосе произносит Егор.

– Егор, не драматизируй, это всего лишь пол. Спускайтесь вниз, не следите тут, – как можно доброжелательнее произношу я, отступая в сторону.

– Вот именно, не драматизируй, у Ани отлично получается мыть пол. Движение — это жизнь, да, Анна? – Лукьянов, как всегда, в своей манере.

– Безусловно. И профилактика целлюлита.

– В таком случае, гиноидной липодистрофии. Целлюлит – острая инфекция мягких тканей, характеризующаяся диффузным серозным воспалением с гиперемией, отеком и локальной болезненностью и не имеет никакого отношения к тому, от чего женщины привыкли страдать. А вот гиноидная липодистрофия – невоспалительные структурные изменения подкожно-жировой клетчатки у женщин, ключевым звеном в развитии которых является локальная гипертрофия адипоцитов. Это, кстати, один из любимых вопросов на госэкзамене вашего ректора, на котором заваливаются девяносто процентов. Завтра я с тебя спрошу все про щитовидную железу, ну а если быть точнее, про ее гормоны. Надеюсь, взаимосвязь тебе понятна, – на одном дыхании произнес Лукьянов и немедля стал спускаться по лестнице.

– Ань, брось, пожалуйста, швабру, – цедит сквозь зубы Егор, хватаясь за многострадальный агрегат.

– Не брошу. Прекрати, – резко отбираю швабру. – Иди посиди в спальне или в гостиной.

– А может мне вообще отсюда уйти?! – зло бросает он.

– Хватит нести чушь, – тихо произношу я, опуская взгляд вниз. Почему-то стало стыдно. И игривое настроение ушло, как только я продолжила мыть лестницу. Единственное о чем я уже думала – это о звонке Саши. Злить и задирать больше никого не хотелось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍