Напиши меня для себя (ЛП) - Коул Тилли

— Сначала она должна сказать «да», сэр.

— Она скажет «да», сынок. Моя девочка любит тебя так, как никого в жизни не любила.

— Выглядишь солидно, — сказал мистер Скотт, когда мама и миссис Скотт включили мерцающие огоньки. Солнце садилось, и оранжевое сияние техасского солнца пробивалось сквозь окна гостиной. С гирляндами, развешенными повсюду, это выглядело невероятно.

— Джун возвращается, — сказала Нини, входя в комнату.

Я глубоко вздохнул. Мистер Скотт обнял меня. Миссис Скотт сделала то же самое. Последней была моя мама.

— Я так счастлива за тебя, сынок. Вы оба заслуживаете этого и даже намного больше.

Маме дали отпуск, чтобы она могла приехать сюда и провести со мной последние недели. И, как это обычно бывает в маленьких городках, сплоченная община собрала достаточно денег, чтобы она могла спокойно находиться здесь, не испытывая финансовых затруднений, и имела возможность взять отпуск... после этого.

Никогда не любил свой родной город так сильно, как сейчас. Многие люди ждут не дождутся, когда смогут сбежать из сельской глуши и переехать в огни большого города. Но мы с Джун сошлись на том, что, если бы нам довелось прожить свое «долго и счастливо», мы бы поселились в городке, где все знают нас по имени и каждый день приветствуют с радостными лицами.

Я вышел в центр комнаты. На мне была льняная рубашка на пуговицах и шорты-карго. Я так похудел, что одежда висела мешком, но Джун это не беспокоило. Она любила меня, а не мой внешний вид. И, конечно, я оставил свою бейсболку. Она была моим талисманом.

Раздался щелчок входной двери, и я услышал топот моих младших сестр. Мы отвлекли Джун, попросив ее показать им Имбирчика и других лошадей. Бейли присоединился к ним, потому что Джун уже было тяжело идти одной так далеко и требовалась поддержка.

И вот Джун вошла в дверь. У меня мгновенно перехватило дыхание. На ней было платье шалфейного цвета, которое я обожал. Платок в тон подчеркивал ее глубокие карие глаза, а лицо было румяным от свежего воздуха.

— Джесси? — спросила она, в замешательстве оглядывая комнату. Это уже мало походило на гостиную, скорее на кадр из фильма: огни, мерцающие в каждом углу, и ковер из лепестков роз на полу.

Джун замерла, широко распахнув глаза.

— Джесси? — повторила она, но я увидел, как она нервно сглотнула.

Я подошел к ней и взял за руки.

— Джунбаг. — Она затаила дыхание, когда я сжал ее ладони. Глядя ей прямо в глаза, я произнес: — Джун Скотт, я люблю тебя сильнее, чем я когда-либо считал возможным. — Я надеялся, что мой голос не дрогнет, но стоило ее рукам оказаться в моих, стоило ей все свое внимание направить на меня, как он сорвался. — Встреча с тобой была самым удивительным, что случалось в моей жизни. — Слезы покатились по ее щекам. — Я надеялся, что у нас будет больше времени. Я молился всем богам, чтобы мы смогли продолжить нашу историю любви в большом мире. — Я откашлялся, чтобы продолжить. — Но в итоге, все, что у нас есть, — это сейчас. Я не могу ждать больше ни минуты и хочу задать тебе очень важный вопрос.

Джун затаила дыхание, когда я опустился на одно колено. Суставы скрипели, и это было не очень-то грациозно, боль была почти невыносимой. Но когда я поднял взгляд на Джун, которая в порыве счастья прикрыла рот ладонью, вся боль мгновенно исчезла.

— Джун Скотт, моя Джунбаг, окажешь ли ты мне величайшую честь и станешь моей женой?

Джун разрыдалась.

— Да, — прошептала она. — Это всегда будет «да», Джесси.

Я достал из кармана обручальное кольцо. Его дал мне мистер Скотт; оно принадлежало бабушке Джун. Это было простое золотое колечко с маленьким бриллиантом в центре. Оно было скромным, но красивым, в точности как девушка, которая отныне будет его носить.

Я надел кольцо ей на палец. Оно было немного великовато, но Джун смотрела на него так, будто я подарил ей звезду с неба. Я попытался встать, но нога отозвалась пронзительной болью.

Джун смотрела на меня с обожанием, и я выдавил:

— Вообще-то сейчас я должен был поцеловать тебя, Джунбаг, но мне нужна помощь, чтобы встать.

Ее губы дрогнули, а затем комнату заполнил ее прекрасный смех, сделав мерцающую обстановку еще более очаровательной.

Появился мистер Скотт и помог мне встать. Я косо посмотрел на него, понимая, что он, как и все наши родственники, подслушивал под дверью. Когда я наконец поднялся, нас оставили наедине, и Джун смотрела на меня так, словно я был для нее целой вселенной.

— Ну вот, — сказал я, и сердце растаяло от ее сияющего радостью лица. — Я все-таки встал с пола.

Я обхватил ее лицо ладонями и поцеловал. Губы Джун были мягкими, и я почувствовал вкус слез, стекающих по ее щекам. Они смешивались с моими, но ни одна не пролилась из-за грусти. Я был настолько переполнен счастьем, что казалось, сейчас взорвусь.

Когда мы отстранились, я прижался лбом к ее лбу.

— Ты будешь моей женой. — Жена. Никогда еще слово не звучало так идеально.

— Я люблю тебя, — сказала Джун, а я изучал каждую черточку ее лица.

— Как тебе идея сыграть свадьбу через три дня? — Во взгляде Джун читались вопросы. — Пастор Ноэль согласился обвенчать нас.

— Через три дня? — спросила она, широко распахнув глаза.

— Я подумал, что нам лучше поторопиться, учитывая, что у нас нет лишнего времени, — пошутил я, а Джун пыталась сдержать улыбку. — Иначе наша свадьба рискует превратиться в похороны.

— Джесси! — сказала Джун, укоризненно покачав головой. Но блеск в ее глазах подсказал, что она оценила мой черный юмор, хоть он, возможно, и был слишком близок к реальности.

— Три дня — это идеально, — согласилась она.

Мне хотелось пойти в часовню прямо сейчас и сделать это. Но я также знал, что Джун мечтала о свадьбе всю жизнь, и если я в чем-то не был эгоистом, так это в ее счастье.

— Нам уже можно зайти? — крикнул Крис с порога. — Ваши родители сейчас ынесут дверь, если ты не скажешь «да»!

Мы обернулись и засмеялись, увидев толпу родных и друзей в дверях.

— Да! — крикнула Джун, поднимая левую руку, чтобы показать кольцо родителям. — Я выхожу замуж! — Мистер Скотт поднял Джун на руки. — Ты поведешь меня к алтарю, папа, — прошептала Джун, и ее отец зажмурился.

— Я знаю, детка. Не могу дождаться, — прошептал он, снова открывая глаза и завороженно глядя на свою дочь.

Мама обняла меня, а Люси и Эмили побежали прямо к Джун, напрочь забыв о моем существовании.

— Мы можем быть подружками невесты? — спросила Люси мою невесту.

Мою невесту.

Эмили ударила Люси по руке.

— Нужно спросить вежливо! Мы же договаривались!

Я засмеялся, и когда наши с Джун взгляды встретились, в ее глазах не было больше страха и боли, только счастье, которое отражалось в каждом из нас.

— Конечно, можете, — ответила Джун этим маленьким монстрам. — Кто же еще ими будет? Вы же станете моими сестрами. — Эти слова стрелой пронзили мне сердце. Люси и Эмили запрыгали вокруг Джун, крича от радости.

Впервые с тех пор, как мне сказали, что я нахожусь на паллиативной терапии, захотелось, чтобы время шло быстрее. Я не мог дождаться, когда пройдут эти три дня.

Не мог дождаться момента, когда назову Джунбаг своей женой.

Глава 28

Джун

— Джун... — выдохнула мама, застегивая последние пуговицы и отступая на шаг.

Я смотрела на свое отражение в зеркале. Белое кружевное платье мягко облегало фигуру. Высокий ворот, длинные рукава и узоры в виде перьев, влетенные в кружево. Оно было идеальным. В свадебном салоне для даже сшили платок из того же материала, расшив его кристаллами, чтобы добавить немного блеска.

Моя винтажная мечта.

Визажистка узнала о торжестве от Нини и специально приехала на ранчо, чтобы сделать мне макияж: мягкий «смоки айс», и естественный розовый цвет на губах.

Никогда не считала себя красивой, но сейчас, глядя на свое отражение, наконец почувствовала себя такой. Я не могла дождаться, когда Джесси меня увидит. Я подняла левую руку и провела пальцами по обручальному кольцу моей бабушки.