Красные искры света - Джейн Анна

Нас усадили за столик, рассчитанный на двоих. Расположен он был крайне удачно – у самого балкончика, украшенного горшками с цветами. На столиках стояли симпатичные свечи, придающие толику романтики в атмосферу. В удобных глубоких креслах лежали пледы – на случай, если гостям станет прохладно. И я тотчас закуталась в один из них.

И только уже тогда, когда к нам подошла улыбчивая официант в форме, заметила, кто сидит за соседним столиком. Это был Ярослав, компанию которому составляла темноволосая, неуловимо знакомая девушка весьма стервозного вида.

Зарецкий тоже увидел меня, и теперь мы смотрели друг на друга так, будто видели впервые в жизни.

И оба молчали.

Зарецкий перевел взгляд на Карла и усмехнулся, незаметно показав мне большой палец, поднятый кверху. Мол, одобряю твой выбор. Я почти наяву слышала, как он ехидно говорит мне: «Старпер».

Но не растерялась и опустила большой палец вниз, имея в виду, что его спутница – не очень. Девушка, и правда, хоть и была красива, но отталкивала. Она была из тех, которые всегда борются за первое место в глазах любого мужчины, оказавшегося поблизости. Она, помешивая глинтвейн в высоком стакане трубочкой, что-то рассказывала, наслаждаясь обожанием.

Яр помрачнел. Его губы едва шевельнулись, и я поняла, что он назвал меня дурой. Я мгновенно вспыхнула и, словно невзначай, провела средним пальцем по шее, давая тем самым незатейливо понять мое к Зарецкому отношение.

Его черноволосая подружка заметила, что внимание Зарецкого направлено не только на нее, и хотела было обжечь меня пронзительным взглядом. Однако вместо того, чтобы подарить мне надменный взгляд, вдруг сама растерялась – на нее в упор смотрел Карл. И смотрел весьма удивленно. И не очень-то и добро.

– Полина, – сказал он тихо и значительно.

Черноволосая девица вздрогнула. Но быстро взяла себя в руки и улыбнулась алыми капризными губами.

И где же я ее прежде видела?..

– Карл, и ты здесь, – сказала девушка, на мгновение прикрыв глаза с длинными густыми ресницами.

– Здесь, – согласился он. – И думал, что ты… занимаешься.

– Я сделала все уроки, – отвечала девушка по имени Полина.

– Значит, я могу проверить их?

Она поджала губы.

– Да, Карл.

– Я обязательно это сделаю.

– Вы знакомы? – удивленно спросила я, пытаясь вспомнить, где все-таки видела брюнетку.

– Кто он? – одновременно со мной весьма невежливо поинтересовался Зарецкий. Он был раздосадован встречей не меньше, чем я.

– Это мой дядя. Карл, – отвечала Полина с некоторой заминкой. – А это мой одноклассник. Ярослав.

– Здравствуйте, – тотчас стал вежливым этот змееныш. И озарил грешный мир улыбкой.

Я перевела изумленный взгляд на Карла. Дядя? У него есть племянница из России?

У меня было такое чувство, что Карл этого тоже не знал. Но он медленно кивнул.

– Добрый вечер. Анастасия, это Полина. Как ты поняла, моя племянница. И ее друг. Верно?

– Верно, – подтвердила девушка почти с вызовом.

– Рад знакомству. Полина много о вас говорила, – сказал Зарецкий таким тоном, будто мы находились на светской вечеринке.

Карл посмотрел на Ярослава так внимательно, как только могут смотреть на парней отцы или братья их девушек: оценивающе и без особой симпатии, но вполне себе спокойно. Он едва заметно покачал головой, и я позлорадствовала – кажется, не одобрил выбор племянницы.

– Взаимно. Надеюсь, моя племянница говорила обо мне только хорошее?

– Да. Рассказывала, что хочет быть похожей на вас. – Врал Зарецкий ловко. Уверена, что уж кого-кого, а дядю эти двое явно не обсуждали. Ворковали, как голубки, о всякой ерунде – это точно.

Не понимаю, о чем можно говорить с Зарецким. Вот Карл – совершенно другое дело.

– Не смущай меня, Ярочка. Все-таки какая неожиданная встреча, – алые губы девушки вновь растянулись в улыбке, но совершенно невеселой, скорее тревожной. И сама она мне показалась встревоженной, как черная птица на берегу, на который вот-вот обрушится шторм. – Совершенно не ожидала встретить тебя с подругой. Вы ведь его подруга, верно? – Зеленые глаза девушки посмотрели на меня, и стало как-то не по себе. Было в них что-то опасное, жгучее.

Браслет стиснул запястье так, что я едва не вскрикнула.

Полина вдруг уронила высокий бокал, и глинтвейн полился на стол и на ее платье – безупречно черное.

Мне показалось, что Карл улыбнулся в кулак. Но он поспешил помочь племяннице и протянул ей салфетки, опережая Зарецкого.

– Не обожглась? – спросил он равнодушно.

– Все в порядке? – в голосе Яра слышалось беспокойство.

Неужели он влюблен в эту девчонку?

Не стоит судить по первому взгляду, но она ему не подходит.

– Все в порядке, спасибо, – отозвалась та.

К нам подошла официант, увидев, что разлит напиток. Она убрала со стола и, поняв, что мы знакомы, любезно предложила соединить столики вместе – в один большой стол.

Пришлось согласиться. Отказываться было невежливо – ни нам, ни им.

Я сидела напротив Ярослава, Карл – напротив Полины. И хоть внешне оставалась спокойной, внутри злилась – надеялась провести вечер в компании с Карлом, а не с его племянницей и господином Зарецким.

Мне хотелось, чтобы этот вечер завершился поцелуем – несколько раз ловила, как Карл заинтересованно смотрит на мои губы, и этот взгляд пробирал меня до дрожи. А теперь все планы рушились прямо на глазах!

Возможно, девчонка чувствовала то же самое.

И все молчали. Слушали шум вечернего осеннего города. Полина нервно теребила серьгу-кольцо. Ярослав, подперев щеку рукой, смотрел на реку мимо меня. А Карл с любопытством разглядывал меню. Кажется, он один не замечал неловкости. Или просто умел отлично скрывать свои чувства – еще один плюс в копилку достоинств этого мужчины.

– Не знала, что у тебя есть родственники в России, – сказала я, пытаясь завести разговор.

– Я тоже, – отвечал Карл, с усмешкой глянув на Полину, и закрыл меню. – Однако два года назад был удивлен – и приятно – тем, что нашел родственницу. Расскажи, – спокойно сказал Карл девушке, но это показалось мне почти приказом.

– Мне тоже интересно, – встрял Зарецкий, успешно притворяющийся белой пушистой овечкой. – Не думал, что у тебя немецкие корни.

Полина скрестила пальцы. И медленно начала:

– Мой отец – брат дяди Карла. Они познакомились с матерью в Европе, были влюблены друг в друга, но так вышло, что вместе они не остались. Мама уехала обратно в Россию, воспитывала меня одна, и отец даже не знал, что я существую. Уже будучи подростком я узнала о том, кто мой отец, и попыталась связаться с ним. Но к тому времени мой папа… – Она вздохнула. – Оказалось, что его уже нет.

Яр тревожно глянул на Полину, будто хотел успокоить. Но все, на что решился под внимательным взглядом Карла – несмело коснулся ее плеча.

– Но его родственники приняли меня как свою. И дядя Карл заменил мне отца. После школы я уехала в Германию, училась там. А теперь вместе с дядей перебралась обратно. И перевелась. Теперь мы с Яром учимся в одной группе.

Полина неподдельно ласково глянула на Зарецкого. Тот расплылся в счастливой улыбке.

Карл вновь пристально взглянул на него, но промолчал.

– А мама? – спросила я, заподозрив неладное. – Вы живете вместе?

– Мама живет за границей. А я – с дядей. У нас сложные отношения. В семье. Мы не очень любим обсуждать эту тему, – вздохнула Полина.

– Кстати, – встрял Зарецкий, внимательно глядя на Карла. – Мы ведь уже виде…

Договорить он не успел. К нашему столику вдруг подлетел рыжеволосый молодой мужчина с весьма злобным выражением лица. Следом за ним неслась администратор.

– Все столики заняты, все столики заняты, – повторяла она, но тщетно. Ее не слышали.

– Я бронировал именно этот столик! – громко заявил он, остановившись около нас. От него едва заметно несло спиртным.

Мы вчетвером с недоумением на него посмотрели.

– Это не вы его бронировали, – простонала администратор. – Простите, – сказала она нам. – Небольшое недоразумение.