Сосед года

Глава 36

В обед сгонял к чёрту на рога — хату глянул. Нормальная однокомнатная квартира, переделанная в студию. И кот… размером с шарпея. На ушах кисточки, моська дутая, пушистый. Фомой звать. Мы с ним познакомились, пообедали, и я поехал на работу. Но пообещал Фоме вернуться вечером с красивой женщиной. Мне кажется, он ждёт.

Котёна о переезде предупреждена, ЦУ ей даны. Вещей у Ники столько, что для перевозки надо грузовик заказывать. Только тащить коробки и баулы в сильно временное жильё резона нет. С собой рюкзачок с самым необходимым, а остальное пусть пакует — на днях увезём к Витьку в гараж. Я ничего из своей квартиры забирать не буду. Всё своё ношу с собой, как говорится.

— Курсач строчишь? — поглядываю на Лиду.

Девчонка резво лупит пальчиками по клавиатуре ноутбука. Увлечена процессом, аж кончик языка высунула.

— А?.. Диплом, — отвечает отрешённо.

— Не рановато тебе диплом писать?

— Я на заказ. За деньги.

И учится, и в отделе практику получает, и подрабатывать успевает. Умница!

Надо тоже поднажать. Рабочий день давно закончен, а я сижу с висяками, у которых завтра сроки выходят. Надо их подбить, подшить и на стульчик сложить, а потом можно забирать котёну и ехать знакомить её с Фомой. Крутой кот.

— Да, бли-и-ин… — Лидок нервно тыкает пальцем в экран смартфона.

Телефон у неё стоит на беззвучном режиме, но короткие вибрации я слышу каждые пять минут — кто-то ей смс без конца строчит, работать мешает.

— В чёрный список кинь, — подмигиваю девочке.

— Точно! — Лидок оживляется. — Вы гений!

Гений не я, а тот, кто чёрный список в телефоне придумал. Но всё равно приятно.

Погружаюсь в бюрократию — благо все опрошены, теперь чисто бумажная работа осталась. Приостановить дела много ума не надо.

— Александр Александрович… — тихим голоском зовёт меня Лидок.

— М? — поворачиваю к ней голову.

Сидит красная, как варёный рак, провод от мышки тискает. Не понял сейчас.

Лида поправляет очки, встаёт и идёт ко мне. Или меня глючит, или она бёдрами вилять пытается? Садиться на стульчике у моего стола и глазки в пол опускает.

— Скажите мне как мужчина… — бормочет, — я красивая?

Не понял — дубль два. Что происходит? Лида у нас в отделе не первый год, но я никогда не замечал, чтобы она в мою сторону смотрела. В смысле, как на мужика.

— Ты-ы это!.. Завязывай, Лидок! — у меня испарина на лбу выступает.

— Александр Александрович, — поднимает взгляд, — я красивая? — спрашивает с нажимом.

— Лидия Михайловна, вы меня пугаете, — отталкиваюсь от стола и уезжаю на стуле к стенке.

Тяжёлый девичий вздох и снова глазки в пол:

— Мне просто надо знать, красивая я или нет. С мужской точки зрения.

Настоящая красота она в душе. У этой девчонки много положительных качеств, и когда-нибудь найдётся мужик, который их оценит.

Стоп. Или он уже нашёлся?

— Ты мне сначала расскажи что к чему, а потом вопросы задавай, — возвращаюсь за стол.

— Прицепился тут ко мне… один… — Лидок хватается за карандаш и грызёт его — волнуется. — Только можно я имя называть не буду? Его в городе много кто знает.

— Не называй. Сильно старше тебя?

Вздох и молчание. Видимо, сильно.

Молодых известных личностей у нас в городе немного. Тем более тех, кого я знаю. А раз Лидок мне имя ухажёра называть не хочет — я его знаю.

— В отцы мне годится, — Лида даёт чистосердечное.

— Бес в ребро, — хмыкаю.

— Подарками завалил и написывает с утра до ночи, — девчонка хмурится. — Говорит, что я красивая.

— Что ещё говорит?

— Замуж зовёт, — вздыхает.

— А ты сама-то как к нему? — откидываюсь на спинку стула.

— Не знаю, — Лида пожимает плечами. — Мне стрёмно… пойти гулять с ним или в кино. Мне, кажется, на нас все будут пялиться.

— Это проблема, да, — киваю. — Если тебе стыдно на люди с мужиком показаться, то замуж за него точно не надо выходить.

— Нет, дело не в нём, — Лида машет тоненькими ручками. — Точнее, не только в нём. Он говорит, что я красивая, но я в зеркало иногда смотрюсь, — поджимают губки. — Все будут говорить, что я нашла себе старого, потому что я страшная.

— Ты не страшная.

— Правда? — в глазах девочки вспыхивают огоньки.

Правда. Внешность у Лиды специфическая, но страшной её назвать нельзя.

— Некоторые бабы без макияжа в фильмах ужасов сниматься могут, а у тебя всё натуральное. Может, стоит поверить кавалеру? Для него ты красавица.

— Он милый, — Лида улыбается. — С ним есть о чём поговорить. А ещё он заботливый — лекарства мне привозил в общагу, когда я болела, и супчики всякие.

Понятно. Девчонка сама не знает чего хочет. Ох уж эта сложная женская натура.

— Я тебе вот что скажу, Лидок, — забираю у неё погрызенный карандаш, — чем дольше ты его держишь на расстоянии, тем больше он будет тебя хотеть.

— И что мне?.. — у неё глаза становятся как блюдца.

— Нет, я не об этом. Реши, что для тебя важнее — что на вас будут смотреть косо или его забота.

— Хм-м… — Лида задумчиво смотрит в сторону.

— Не надо прямо сейчас решать, — щёлкаю её карандашом по носу. — Дай себе время.

— Спасибо.

Девчонка улыбается смущённо, краснеет и идёт работать. И мне надо доделать дела и ехать уже.

Только берусь за папку — на столе жужжит телефон. Котёна моя звонит.

— Привет, кис, — отвечаю и улыбаюсь, как дурак. — Трусики упаковала?

— Саша! Мне конец!

— Что?! — у меня сердце обрывается.

— Кухня! Тут всё в фарш!

У меня перед глазами моментально встаёт картинка с мясом и кровью…

«Абонент, с которым вы разговаривали, поставил вызов на удержание».

Я секунд пять честно пытаюсь дождаться, пока Ника вернёт меня на линию, но нервы сдают. Хватаю бушлат, ключи от машины и вылетаю из кабинета.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍