Спорим, влюбишься?

Глава 22

Глава 22

И трупом не получается притвориться в виду полыхающих щек, и слова вымолвить не могу от того, что язык тупо прирос к небу. Ну хоть бы сознание потеряла, ей-Богу. А оно, как назло, не теряется. Что? Ну что можно придумать достойное в такой нелепой ситуации?

– Машенька, прием, – не скрывая насмешки в голосе, произносит Миша, протянув руку к ноутбуку.

Нажимает на пробел и в спальне наконец наступает тишина. Ой, зря. Лучше бы девушка по-прежнему издавала эти мерзкие звуки, чем мое сердце, отбивающее чечетку. Смотреть Мише в глаза невыносимо, от того я уткнулась в экран. Да, сейчас смотреть на экранную обнаженную пару лучше, чем видеть насмешливое выражение лица Медведева.

– Маш, ну так чего там? Это из-за гастрита? Я читал, что слюноотделение бывает из-за него.

Огорошить. Надо его огорошить. Может быть… пукнуть? Точнее издать сей звук ртом. Ну да, это несомненно отвлечет его внимание и теперь в его глазах я буду не только любителей кино для взрослых, но и мисс маленький пук. Отличный план, Мария Григорьевна. Великолепный! И все-таки надо его все равно огорошить. Но не пуком. Словом. Точно!

– Шодаш-дала, – не отрывая взгляд от экрана, четко произношу я.

– Это какое-то заклинание, чтобы я исчез по щелчку пальцев? Не сработало, просто Мария.

– Нет. У нее проблемы в области шодаш-дала.

– Шо и кому и она дала, стесняюсь спросить? Она пока не дала, Маш. А всего лишь взяла. Сама видишь куда.

– Горловой лотос, – ничуть не смутившись, продолжила в ответ на его неприкрытую издевку.

– Машенька, это горловой, но не лотос. На «м» начинается, на «т» заканчивается.

– Менингит?

– Не совсем, – усмехнувшись, произносит Медведев. – Вторая попытка.

– Мастоидит?

– Это что за зверь такой?

– Воспалительное поражение сосцевидного отростка височной кости.

– Нет, Мария Григорьевна, это не он. Ну а если не придуриваться, ты знаешь, как это называется?

– Я знаю это слово, но не скажу.

– Почему?

– Потому. Не бери в голову.

– Ну, окей, назовем это горловым лотосом. Первый раз такое слышу, но в принципе в твоем феячном стиле. Мне даже нравится.

– Кантх-падма. У девушки проблемы в этой области.

– Ой, я походу поторопился про нравится. Ты что-то приняла перед тем, как решиться на такое кино? Какая еще падла? Кто? Я?

– Падма, а не то, что ты сказал. В общем, у нее проблемы с вишуддхой, – по-прежнему уставившись в экран, произношу я.

– Блин, я хотел посмотреть с тобой фильмец. Прокомментировать. Направить тебя на путь истинный. Но походу на тебя так повлияло начало, что надо вызывать санитаров. Или сразу отца?

– Зачем папу?! – наконец перевожу взгляд с экрана на Мишу.

– Я имел в виду святого отца. Чтобы изгнал из тебя всяких падл.

– Во мне не надо ничего изгонять. Вишуддха – это шестнадцатилепестковая чакра, она же шодаш-дала или горловой лотос. Или кантх-падма.

– Какая ж падла тебя этому научила?

– Я сама. Вишуддха – так называемая горловая чакра. Это энергетический центр очищения, самовыражения и постижения высших истин. Так вот, у этой девушки с ней проблема.

– Это что получается у нее закрыта эта чакра? Как и ее сахасрара?

– Ну я бы не сказала, что прямо-таки закрыта. Но… она плохо открыта.

– Маш, что-то не сходится. Судя, по видео у нее все очень хорошо раскрыто. И учитывая, что эта Вишуддха центр самоочищения, то у нее все прекрасно самоочищается. Смотри сколько слюней вышло.

– Ты знаешь, да. Думаю, что я ошиблась. У нее в целом нет проблем с этой чакрой. Только сейчас поняла, почему у нее такое слюнотечение.

– Все же гастрит?

– Нет.

– Просто она практикует упражнение кхечари мудра.

– И что за кхерачи?

– Кхечари. Тот, кто знает это упражнение, почти не подвержен болезням. У нас на нёбе есть определенные точки, нажимая на которые, язык способствует выделению секреций, благодаря чему и образуется слюна. Кхечари представляет собой языковой замок. Девушка загибает язык так, чтобы его кончик упирался в верхнее небо.

– Судя по всему она очень здорова, слюни фонтаном.

– Не знаю. Нужно более детальное изучение. Как раз этим я и занимаюсь.

– О! Так тебя кто-то попросил изучить чакры этой бабы?

– Да, ты только сейчас догадался?

– Маш, ну харэ уже придуриваться. За сообразительность ставлю тебе пять. Сопоставить эту хрень с просмотров сего кина…

– Кино, – прерываю его.

– Сего кина, – как ни в чем не бывало продолжает он, – это надо быть гением.

– Все его смотрят, я тоже решила, – кажется, впервые за несколько минут я выдохнула. Перевела взгляд на Мишу. А там черти в глазах пляшут. Ему нравится видеть меня такой уязвимой в столь дурацком положении. Он редко улыбается. Я бы сказала, очень редко. И, несмотря на то что его улыбка мне нравится даже сейчас, находясь в такой идиотской ситуации, я хочу стереть ее с его лица. Мне не нравится быть перед ним слабой и уязвимой. Хочется поставить его на место, а еще лучше, чтобы он оказался в еще более худшем положении, чем я. Получай фашист гранату. – К тому же, ты сам говорил, что хотел бы посмотреть со мной кино для взрослых, перед тем как сунуть свой язык в мой рот. А я вот одна решила его глянуть, не все же твои желания должны сбываться. А вы уже, кстати, все вспомнили, Михаил, как вас по батюшке? – в отличие от меня, щеки Медведева окраску не поменяли. Более того, он даже не перестал улыбаться. Гад!

– С козырей пошла.

– С каких еще козырей?

– Ну с нападения, если так тебе будет угодно.

– Я еще не думала нападать.

– Ты возбуждена?

– Что? – кажется, сейчас у меня рот открылся сам собой.

– Ты возбуждена после трехминутного просмотра этого видео?

– Что ты сейчас делаешь?

– Лежу на твоей временной кровати, смотрю на твое пылающее лицо. Так что, возбуждена?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍