Ребенок (не) от босса

Сказать, что я опешила, значит, ничего не сказать.

Я слушала Царева, боясь пошевелиться и, кажется, даже не дышала в этот момент.

Этот короткий монолог Стаса… я ждала его все то время, что мы начали жить вместе.

Точнее, я была бы рада хоть какому-то одному извини из всего того арсенала, что он сейчас выдал.

И, знаете, что?

Удивительно, но вместо восхищения и радости я испытала совершенно другое чувство.

Глухую обиду.

Я всегда где-то очень глубоко внутри оставляла шанс на наши со Стасом возможные романические отношения. Просто потому, что считала его роботом зазнайкой, у которого нет ни чувств, ни совести, ни моральных устоев, ни понимания того, что правильно, а что нет.

Проще говоря он всегда казался мне ходячей энциклопедией, которой нужно объяснять элементарные вещи, связанные с эмоциями и чувствами других людей.

Однако то, что я услышала сейчас…

Это полностью перечерчивало мои предположения касательно характера Царева.

Он оказался хуже.

Намного хуже.

Нет, в тысячу раз хуже, чем я ожидала!

Он все прекрасно понимал и осознавал.

Он знал, что мне некуда будет податься одной с ребёнком на руках. Он знал, что коллеги начнут смеяться надо мной. Он понимал, что меня оскорбляет и задевает его оскорбительное отношение. Он все осознавал и при этом продолжал меня унижать и обижать. Он сознательно загнал меня в угол и, я даже не знаю, наслаждался этим?

— Садист… тиран... — прошептала я. — Абьюзер… нет, даже не так, ты просто сволочь, Царёв!

Не знаю, откуда во мне взялись силы, но они ощутимо прибавились, видимо, мне их придала злость. А ещё после длительного сна и горячего кофе организм всё-таки окреп.

Я даже встала с кровати, заодно спихнув оттуда ошалевшего Царева.

— Что.. что… как… — растерянно прошептал он, явно не понимая моей реакции.

Кажется, он думал, что она будет совсем другой.

Ну, ничего, индюк тоже думал, да в суп попал!

— Думаешь, это нормально, да?! — повысив голос, заявила я. — Нормально гонять человека, зная, что ему некуда деваться? Издеваться над ним, унижать, осклаблять! Влезать в его отношения и портить их! Ты же целенаправленно измывался надо мной все это время! Делал все так, чтобы я стала от тебя зависимой! Ты ломал меня, чтобы полностью подчинить! Так, чтобы я даже рта не подумала открыть, радуясь любой крохе твоего внимания или похвалы! Ты просто тиранище, ты моральный садист! Черта с два я останусь здесь, с тобой, в твоём драконьем логове! И черта с два я оставлю тебе дочь! Ты чертов псих, Царёв! Одному богу известно, что у тебя там в голове!

В момент осознания того, что все то, через что Стас пропустил меня, он, оказывается, сделал намеренно, пришло и понимание того, что это конец.

Не быть нам вместе.

Никогда.

Даже ради детей.

Все те крохи чувств и уважения, которые у меня к нему оставались, просто испортились за долю секунды.

Это был монстр.

Как я уже сказала - моральный садист.

Он получал удовольствие, мучая меня и кто знал, как далеко это могло зайти в будущем?

Я не собиралась превращаться в неуверенную в себе и забитую домохозяйку, клей, кажется, и хотел меня видеть Царёв.

— Не бывать этому! — покричала я, вызывая в глазах оппонента полное непонимание происходящего.

Да, Стас был растерян и я понимала это, но мне было все равно.

Ему же было все равно вчера, когда я была точь-в-точь также ошарашена? Так почему я должна была отвечать ему другим?

Ну, нет, что заслужил, то и получал!

— Ты прав, нам не стоит жить вместе! Я прямо сейчас соберу себя и Эмму и мы переедем!

— Куда?

— А какая тебя разница? — Я всплеснула руками. — Ещё вчера было все равно! Вот пусть и сегодня будет все равно!

Я не знала, куда поеду, но мне было важно, как можно скорее убраться отсюда. Из этого дорого, серого особняка, в котором меня принимали за человека второго сорта.

— Я ничего не понимаю! Ты можешь мне хоть что-то объяснить?! — взревел Царёв подобно раненому зверю. Я вздрогнула и едва не выронила телефон, который до этого успела схватить в руки.

— Я тебе уже все сказала!

— Я извинился! Я признал свою неправоту! Я полностью капитулировал перед тобой! Я даю тебе слово, что изменюсь! Я ревную тебя! Я дарю тебе подарки! Я делаю вид, что мне интересно то, что интересно тебе! Что ещё, женщина, просто объясни мне человеческим языком, что ещё мне нужно сделать, чтобы ты осталась мной довольна?!

— Почему ты кричишь на меня?! Теперь тебе остаётся только начать кричать и ещё больше унижать меня для полного комплекта! Не смей повышать на меня голос, Царёв!

— Я уже все испробовал, Вася! Буквально все! Я уже не знаю, как к тебе подступиться и выразить свои чувства! Я с тобой мягкий, уступчивый, я с тобой настоящий, я с тобой какой угодно, но тебе все равно всегда и все не так! Кто угодно лучше меня! Кто угодно!

— Хватит орать на меня, — протестующе протянула я.

— А как мне ещё донести до тебя свою мысль, просто как?! — Царёв истерично взмахнул руками.

Честно говоря, не припомню, чтобы видела его таким эмоциональным.

Обычно Стас был сдержанным и спокойным. К слову, меня это дико раздражало.

Я хотела видеть живого человека с эмоциями, но как там говорят? Бойся своих желаний?

То-то и оно. Получите, распишитесь.

В общем, в то утро мы со Стасом так ни до чего и не договорились.

Проругались два часа к ряду в попытке что-то друг другу доказать, но так ни к чему и не пришли.

Разве что детей довели. У Эммы словчилась истерика, когда я сказала, что мы с ней сегодня же переезжаем, а Ваня начал плакать.

Тем не менее от своего я так и не отступилась.

Решила, значит, решила.

Хватит, нужно было уже, наконец, разрубить этот узел и идти дальше по жизни с гордо поднятой головой.