Грех Захарова (СИ) - Голд Лена

Ростом примерно как я. Глаза у нее красивые, и не вижу я в этой девушке, честно говоря, стервозности. Но не умеет язык за зубами держать и ерунду всякую несет. За что и расплатится.

– Я… Простите. Просто он добрый, и я ему очень благо…

– Добрый? – перебиваю. – Откуда такая информация? Как он показал тебе свою доброту, девушка? – завожусь я с каждым ее словом.

– На работу взял, когда я в ней очень нуждалась. Все отшивали. Пожалуйста, простите меня. Я больше не подниму на него даже взгляда.

– Естественно. Даже не сомневаюсь. Потому что тебя больше здесь не будет, – тяну ручку двери вниз и захожу внутрь.

– У меня мама больна, – слышу отчаянный шепот, перед тем как захлопнуть дверь.

Тимур откидывается на спинку кресла при виде меня. Довольный такой и безумно красивый. Мерзавец. Рассматривает меня с ног до головы, останавливается в области груди. Приподнимает уголки губ, изображая ухмылку.

– Вещи собрала, значит? – иронично выгибает бровь, отталкиваясь чуть назад.

Кресло катится примерно на полметра и останавливается у стены. Тимур хлопает ладонью по бедру. Мол, иди сюда и садись. Но я не спешу его обрадовать.

– Собрала, – бросаю сухо, сканируя его недовольным, злобным взглядом. – Водителя позвала, он все отвез в дом. А сама приехала сюда, чтобы на твою секретаршу полюбоваться.

Захаров на секунду замирает, а потом запрокидывает голову назад и громко смеется. Я же чуть ли зубами не скриплю от ярости, которая закипает в венах.

– Мира, – замолкает, увидев, как я хмурюсь.

Мне не нравится, как он себя ведет. А еще мне не нравится, что я стала такой ревнивой. Я же ведь уверена, что Тимур даже краем глаза на нее не посмотрит. То есть посмотрит, но не как на притягательную женщину. А просто как на подчиненную. Черт! Как раз я себя, кажется, странно веду. У меня эти долбанные гормоны, что ли… О которых врач говорил.

Я иду к огромному окну, откуда виден чуть ли не весь город. Скрещиваю руки на груди, не желая разговаривать с Тимуром. Как ребенок обижаюсь на непонятно что.

– Может, ты сама скажешь критерии? Например, какого мне секретаря найти, чтобы моя мелкая была довольна?

Он подходит сзади, обнимает меня за талию. Дышит в шею, целует.

– Жирную, низкую. И желательно, чтобы лет пятидесяти. Или больше. Но никак не меньше.

Он снова смеется, но в этот раз мне в затылок.

– Договорились. А эту я отправлю на верхний этаж.

– Отправь как можно дальше от себя.

– Хорошо, – даже не спорит. – Она на двух работах пашет… Мать, кажется, больна. Жаль мне ее, – как-то грустно продолжает он.

То, что у нее мать больна… Да, мне тоже жаль. Но в данном случае я злюсь все больше. Еле держу себя в руках, чтобы не начать орать и не закатить истерику.

– Не хочу ее видеть вблизи тебя, Захаров.

– Принято, босс, – отвечает на автомате, разворачивая меня к себе лицом. Обхватывает мою голову ладонями. – Поехали в дом? Тебя там ждет сюрприз.

Даже не хочу думать, о чем он. Потому что уже догадываюсь и от предвкушения начинаю трястись.

Тимур касается губами моих, оставляет короткий поцелуй. Заглядывает в глаза с такой нежностью, что внизу живота скручивает от желания прямо сейчас отдаться ему. Обвиваю крепкую шею руками, прижимаясь к каменной груди. Углубляю поцелуй.

– Поехали, – киваю, сделав шаг в сторону. Если я не заставлю себя отстраниться, то мы несколько часов из этого кабинета не выйдем.

И уже через час автомобиль тормозит у огромных ворот, которые распахиваются через пару секунд. Заезжает во двор, окруженный огромными кустами розы. Они практически везде и каждого цвета.

Мы давно хотели сюда переехать, но Тимур сказал, что только тогда, когда я скажу ему «да». Предложение руки и сердца во второй раз он мне не делал. Но, кажется, сегодня как раз тот самый день. И сегодня он получит от меня долгожданное «да».

Оказавшись уже на втором этаже, я понимаю, что никакого ужина ждать в каком-нибудь крутом ресторане не следует. В гостиной накрыт стол. Со свечами. Букеты роз на каждом углу, на столе, на тумбочке. Этот человек сведет меня с ума. Да, я сказала, что люблю эти цветы, но Захаров сильно перегибает, окружая меня ими со всех сторон.

Он приказал приготовить еду и подготовить зал для того, чтобы мы провели день здесь. Без сомнений. Значит, задумал что-то. И явно купил кольцо, которое уже не терпится увидеть и надеть на палец.

– О чем думаешь? – обняв меня за плечи, Тимур целует в макушку и отстраняется. – Ручки помой – и за стол. Поговорим немножко с тобой. О будущем.

Сидя напротив своего мужчины, ковыряюсь в тарелке. Честно говоря, есть мне не хочется. Лучше пусть предложение наконец сделает. И я его невестой стану.

– Мир, – зовет он меня, отложив вилку в сторону. – Ты всегда мечтала стать моделью? Или же нет? Вообще, расскажи о себе.

– Мечтала, – улыбаюсь. – Правда, чтобы сама добилась всего. А не с твоей помощью. Ты вообще, знаешь ли… – осекаюсь. – Мерзавец! Несколько лет уже в мою жизнь, личное пространство лезешь…

– Разве это плохо? Может, я поступил по-скотски, из-за что жалею, но… Не будь нашего знакомства, перепалок, всего этого тоже не было бы, – он обводит глазами гостиную. – И ты не была бы моей. И Захаровой Мирославой никогда не стала бы. Но сейчас у тебя есть всего лишь неделя, в течение которой ты будешь носить девичью фамилию.

– Неделя? И кто тебе сказал, что я Захаровой стану? Да ты еще предложение мне не сделал! Да и вообще…

– А давай ты сейчас просто выслушаешь меня? – говорит он и замолкает. Я тоже решаю не лезть, выгибаю бровь в ожидании его следующих действий. – Я был совсем мелким, когда потерял родителей, Мира. Школьником, в третьем классе учился. Бабушка растила. Жить было почти не на что, пенсии не хватало. И тогда я решил, что должен… Обязан подняться на ноги, пахать. Чтобы в будущем мои дети ни в чем не нуждались, как нуждался я. От родителей мне ничего не осталось. И я не хочу, чтобы когда-то мои дети пережили то же.

– Ты умирать собираешься, Захаров? – спрашиваю. На самом деле в горле стоит ком, и я понятия не имею, почему он начал обсуждать эту тему. – Нет, так не пойдет. Думаешь, так легко от меня сбежать? Ты ошибаешься, – фыркаю я, со звоном положив вилку рядом с тарелкой.

– Я к тому, что…

– Я не хочу развивать эту тему, – перебиваю. – А если ты хочешь, то без меня.

Встаю с места и направляюсь на балкон, слыша недовольные ругательства Тимура. Чувствую, что он идет за мной. Останавливается за спиной.

– Я это к тому, что ни ты, ни мои дети ни в коем случае не будете нуждаться ни в чем, как я когда-то, – обнимает меня за талию, прижимает спиной к своей груди. – Сделаю все ради вас. Душу дьяволу продам, но вы будете счастливы. Ты в последнее время очень резко на все реагируешь. Придумываешь себе непонятную причину, сама же обидки строишь. Мир, ты не ребенок. Я хотел немножко про свое прошлое поговорить.

– У меня разве нет причины злиться или же обижаться? – цежу сквозь слезы, пытаясь высвободиться из его хватки. – Сначала я прихожу к тебе, а там какая-то девица тебя по имени называет. Будто вы друзья, а вовсе не босс с подчиненной. Плюс она намекает, что вы очень близки. А потом ты за ужином про тот свет заговаривать начинаешь. Вообще-то я думала, что…

Не успеваю договорить, потому что свет со всех сторон выключается, становится абсолютно темно. Доносится какой-то странный звук, потом второй… и третий. Огнями радуг рассыпается фейерверк. Совсем близко. Я оборачиваюсь к Тимуру лицом. В его глазах блестят разноцветные огни.

– Маленькая нетерпеливая девочка, – хрипло шепчет он мне на ухо, прижимая к себе еще крепче. – Я тебе говорил ведь, что я ни капли не романтик. Не умею свои чувства показывать и сюрпризы всякие устраивать.

Тимур отпускает меня сразу, как только фейерверк заканчивается. Свет во дворе и в доме загорается заново. Захаров тянется к своему карману, достает оттуда белоснежную бархатную коробочку, смахивающую больше на розу. Открывает крышку, и я буквально замираю, когда вижу, какая красота там прячется. Новое кольцо, и опять же с огромным камешком посередине, окруженным маленькими. Я сглатываю, перевожу взгляд на Тимура.