Три нарушенные клятвы - Мерфи Моника

А, ладно, теперь я вижу в этом чуть больше смысла. Маме всегда нравилась Джен.

– Я все еще злюсь на тебя. – Я решил быть откровенным с ним. Для меня это в новинку, потому что, как правило, я стараюсь избежать столкновений.

Отец резко выдыхает.

– Ты должен был это знать, сынок. Лучше быть в курсе всего, когда имеешь дело с женщиной. Ты ведь не хочешь, чтобы у тебя все сложилось, как у нас с твоей матерью.

Проклятье, это так. Забавно, однако, даже после того, как узнал правду, я все еще хочу быть с Джен. Я влюблен в нее и сделаю все, что нужно, лишь бы вернуть ее в свою жизнь.

– Она призналась во всем? – спрашивает он, поскольку я молчу.

Я киваю. На самом деле я не собираюсь обсуждать это с ним, поэтому опускаю все подробности.

– Сперва я разозлился. Мы сильно поругались, а сегодня утром она уехала еще до того, как я проснулся.

– Ха, что ж, это было легко, да? Ты избавился от нее без хлопот.

Я стиснул зубы, сдерживая гневные слова, которые хочу бросить ему в лицо. Да он совершенно непробиваем. Неудивительно, что он сводит с ума мою мать.

– Я хочу вернуть ее.

– Что? – От удивления его глаза чуть не выскакивают из орбит. – Шутишь, что ли?

– Не шучу, – твердо заявляю я и откашливаюсь. Я собираюсь признаться в чем-то очень важном и не собираюсь терпеть осуждение. – Я влюблен в нее.

Отец усмехается. Вот придурок.

– Ты просто псих. Такой же чокнутый, как и твоя мать. Вечно ищешь проблемы себе на задницу и находишь их.

– Совсем как ты, – выдаю я.

– Да, ты прав. Время от времени мне нравится сталкиваться с небольшими трудностями. – Отец садится ровнее. Выражение лица становится непроницаемым. – Кстати говоря, я хотел бы обсудить с тобой открытие ресторана в Сан-Франциско и займа, что ты обещал…

Я ни черта ему не обещал, но акцентировать на этом внимание не стану.

– Забудь о Сан-Франциско, пап. Я не пойду на это. Я абсолютно доволен тем, что у меня есть. – Я внимательно смотрю на него. – Ты ведь еще не подписал никакие документы?

Пожалуйста, скажи, что нет.

– Нет, ждал твоего согласия. – Он вздыхает и откидывается на спинку стула. – Я знал, что ты откажешься, хотя вместе мы могли бы заработать кучу денег.

– Ну, может быть, когда-нибудь, но не сейчас. – Я хочу, чтобы он убрался из моего кабинета. Мне нужно побыть наедине со своими мыслями. Я должен придумать, как мне вернуть Джен.

– Э-э, а как насчет займа, сынок? Мне нужны деньги, чтобы справиться с некоторыми проблемами. У меня есть парочка нерешенных вопросов, прочие счета, мне нужна небольшая помощь. – Ему явно неловко, и я этому рад. Если бы просьбы давались ему легко, то, боюсь, очень скоро он стал бы постоянно просить у меня денег.

– Конечно. Я помогу. – Он много помогал мне на первых порах, хотя всегда с некими условиями. И это, безусловно, было нелегко. Мы пытались работать вместе, но… мы как масло и вода: не очень хорошая команда.

Открыв ящик стола, я вынимаю чековую книжку и беру ручку.

– Сколько тебе нужно?

– Сто тысяч долларов.

Ручка замирает над чеком, куда я собираюсь вписать ошеломляющую сумму денег, которую он так легко назвал.

– Ты серьезно?

Он кивает головой, выглядя несчастным.

– Можешь думать, что я чертов кретин, но несколько головорезов сидят у меня на хвосте. Я проигрался в карты и должен отдать долг в понедельник, или мне конец.

– Похоже, ты по уши в дерьме. – Опустив ручку и откидываясь на спинку стула, я зарываюсь пальцами в волосы, сильно сжимая их на мгновение, прежде чем отпустить. Как он всегда оказывается в таких рискованных ситуациях? Он вырос избалованным и был крайне безрассудным в юности. Этот человек обожает ходить по краю пропасти. Но я и понятия не имел, что у него проблемы с азартными играми.

– Ну, на самом деле у меня нет столько свободных денег.

– Да ладно, Колин. Я бы сделал это для тебя, – умоляет он.

О-о, ну, спасибо за чувство вины, пап. Я тоже тебя люблю. Не то чтобы я когда-либо отвергал его, но… Проклятье! Это куча денег.

– Да, будет немного сложно для тебя, но я знаю, ты справишься. Ты ведь Уайлдер. – Отец ухмыляется, и его отбеленные зубы буквально светятся. – Мы похожи. Я знаю, у тебя неплохой оборот, тем более скоро ты открываешь новый ресторан. Это огромный успех. Я нисколько в этом не сомневаюсь.

Отстой. Конечно, у меня есть эта сумма. Но ведь он просит не взаймы. Я больше никогда не увижу ни цента из этих денег.

– Как насчет пятидесяти, – предлагаю я.

Нелегко игнорировать разочарование, которое проявляется на его лице.

– Думаю, этого хватит. Я возьму столько, сколько ты дашь. Может быть, они сломают мне только одну ногу, а не обе.

Я подписываю ему чек на семьдесят пять тысяч, потому что я слабак и он мой отец. Если он действительно связался с плохими парнями, которые могут покалечить его, то я никогда не прощу себе, если они и правда переломают ему ноги.

Вырвав из книжки чек, я вручаю ему, и вижу, как разочарование сменяется облегчением.

– Спасибо, сынок. Я верну, как только смогу, – обещает он.

Ага, конечно.

– Хочу попросить тебя об услуге, – говорю я, наблюдая, как он складывает чек и кладет в карман рубашки.

– Что угодно, – охотно отвечает отец. – Сделаю все.

– Мне нужно, чтобы ты помог мне отыскать Джен. – Я игнорирую его ошарашенный взгляд. – Используй свои хитрые уловки и выследи ее путь. Я знаю, что ты можешь нарыть информацию о чем угодно.

– Но меньше чем через час я уезжаю, – начинает ныть он.

Одним взглядом я заставляю его замолчать.

– Ты мне должен. Я дам тебе еще двадцать пять, если ты ее найдешь.

Вот так-то, жадность всегда берет свое, когда речь идет о Коне Уайлдере. Со мной происходит то же самое, хотя мне ни хотелось бы это признавать.

– Ну, тогда излагай.

Я с трудом сдерживаю себя, чтобы не закатить глаза.

– Найди ее в ближайшие несколько часов, и двадцать пять тысяч твои. – Не могу поверить, что плачу за розыск Джен, но отчаявшийся человек идет на отчаянные меры.

А я отчаянно хочу отыскать Джен.

Джен

Поездка на автобусе заняла больше времени, чем я думала. Мне казалось, что по пути мы останавливались в каждом городе, и я думаю, так и было. Я застряла в этом большом, вонючем, душном автобусе, да еще и аккумулятор телефона разрядился. Потом я вспомнила, что забыла упаковать зарядку. Держу пари, она все еще в розетке на кухне Колина.

Возвращаясь к разговору о тупицах, я, как всегда, не способна все предусмотреть.

Усталая, раздраженная и голодная, я наконец добралась до вокзала в Сакраменто. К счастью, моя новая соседка Анжела была достаточно любезна, чтобы встретить меня. Я тяну чемодан за собой, на плече гигантская сумка со всеми вещами, что не поместились в чемодан, и вот, кажется, это она.

Меня охватывают опасения, когда я вижу ее лицо. Анжела полная моя противоположность: невысокая, пухлая крашеная блондинка с искусственным загаром. Она подбегает ко мне с широкой улыбкой на блестящих розовых губах.

– Дженнифер? – спрашивает она, хлопая в ладоши, как тюлень.

Отстой. Слишком много воодушевления, чтобы поверить в ее искренность.

– Да. Ты, должно быть, Анжела?

– Так хорошо наконец встретиться с тобой! – Девушка обнимает меня и сжимает так крепко, что, боюсь, она меня задушит. Я осторожно освобождаюсь от ее захвата, слабо улыбаясь в ответ на широкую улыбку. – Это все вещи? Ничего себе, да ты налегке.

– Тут все, что у меня есть, – говорю я, пытаясь шутить, но чувствую себя дурочкой.

– У тебя нет кровати или другой мебели?

– Ну… – Я замолкаю, прижимая к себе сумку. Колин сдержал обещание и накануне вечером принес домой мой расчетный чек. Хотя я и сказала ему, что не хочу его денег, чек все равно взяла. Слава богу – мне понадобится каждый доллар.

Ты ничего и никогда не сможешь сделать самостоятельно.