Снежинка

14.2

Друг держит дверь рукой, не позволяет её закрыть.

- А он, что здесь делает? - визжит, дёргает дверь, в попытки закрыть её.

- Золотце моё! Ты разве не знала? Я по выходным, священнослужителем подрабатываю, исповедь твою буду слушать! - скалится Тоха.

Если бы не был в ярости, то посмеялся бы над его словами.

Друг толкает Машку в квартиру, заходит сам, следом прохожу и я. Тоха хватает гадину за локоть и ведёт в первою ближнюю комнату, конечно же, она пытается вырваться но, увы силы не равны. Прохожу вглубь комнаты, передвигаю кресло стоящие в углу, и ставлю его напротив дивана, на который Тоха посадил даму. Сам он расположился рядом с ней, свою руку он закинул на плечи Машки, таким образом, обнял её за шею, словно в тески. Она же вцепилась своими руками в его руку, пыжится до красноты на лице, оттягивая лапищу друга, но попытка проваливается.

Я же прожигаю её ненавистным взглядом, сжимаю и разжимаю кулаки, стараюсь сдержать внутреннего зверя.

- Ну, что Мааашенька! Будешь сама правду рассказывать, или мне помочь тебе? - спрашивает Тоха, показывает свои тридцать два.

И все эти слова он говорит громко, на ухо Ермаковой, она дергается в сторону от такой выходки, но Тоха не позволяет вырваться.

- Какую правду? Я не понимаю, что вам от меня надо? - распахивает глаза, строит из себя невинную овцу.

- Ну, как же Мушунь? - друг проводит, пальцем по её скуле, заправляя прядь волос за ухо.

Я очень хорошо знаю друга, такая манера общение говорит только об одном - он сдерживает свою злость.

- Мне нечего вам рассказывать, - вздергивает подбородок вверх, разводит руки в стороны.

И всё-таки я не выдерживаю.

- Дрянь, я тебя убью сейчас! - вскакиваю с кресла, сжимаю кулаки нависаю над ней.

- Мот, Мот спокойней друг! - хохочет Тоха, на реакции этой швали, которая сжалась от испуга.

Друг садится ровно, упирается мне в плечо рукой, толкает обратно в кресло, при этом не выпускает из захвата Машку.

- Машенька сама нам расскажет, - сжимает её шею сильнее, - что подсыпала тебе в чай? И, как узнала, что Арина готовит сюрприз в тот день четыре года назад? Правда, Манюня? - через-чур, сладким голосом говорит Тоха.

Глаза этой самой Манюни округлились, как-то неестественно.  Лицо побледнело, руки стали подрагивать.

- Думала, мы не узнаем? Ну! Мы ждём ответа, - в голосе друга проскакивает рычание.

- Снотворное! Про сюрприз узнала случайно, подслушала разговор этих, двоих не разлучных подружек, - произносит, даже с каким-то превосходством Маша.

Такого я не ожидал! Признаться так легко. От того, как она это рассказывает, переворачивается всё внутри, она ни капли не жалеет о своём поступке. Тоха брезгливо отстраняется от неё.

- Зачем ты это сделала? - яростно требую ответа.

- Ты серьёзно? Зачем? - подаётся в перед, - я любила тебя, и сейчас люблю, а эта дрянь встала между нами. Думала, ты поиграешь с ней и бросишь, как ты обычно это делал! - визжит на всю комнату, - скольких девок в твоей постели я простила, а скольких убрала, - заходится хохотом сумасшедшей.

В памяти всплывают моменты, когда девушки бросали меня, не объясняя причину своего поведения. Тогда я думал, что достоин только барышень лёгкого поведения, раз нормальные все бегут от меня, пока не встретил Арину.

- Но у вас всё зашло слишком далеко! - продолжает говорить, - надеялась до последнего, что ты бросишь её, - растянула губы в широкой улыбке, - а когда твоя мама приехала в гости к мамаше, этой. Я была у неё в гостях, спустилась попить водички на кухню, вот тогда я и услышала, что ты собрался делать предложение этой курице, - шипит словно гадюка.

С каждым её словом, ярость внутри закручивалась смерчем, зверь рвался наружу.

- Тогда я и поняла, пора вмешиваться. И ты должен сказать мне «спасибо»! - тычет в меня пальцем.

- За, что это интересно? - рычу.

- Я открыла тебе глаза, на эту шваль! - произносит довольным тоном, - она на утро уже укатила с другим. Значит, он у неё давно был, и она трахалась на два фронта, прыгая из койки в койку. А после её отъезда у меня появился шанс, я долго к этому шла! Всё было хорошо, пока эта подстилка не вернулась обратно, и не испортила наши отношения. А самое обидное, ты снова повёлся на неё, тебя даже не остановило, что она вернулась не одна, а с мужем и отпрыском! Не удивлюсь если из этой крохи, вырастит такая же подстилка, как и её мать, пример есть с кого брать, - визжит, срывая глотку, размахивает руками, задевает Тоху.

Перед глазами красная пелена, смерч ярости вместе с разъярённым зверем вырываются наружу. Рывком поднимаюсь на ноги, наотмашь бью по лицу ладонью. Так, как эта сука сидела посередине дивана, то от удара завалилась на бок. Не даю ей прийти в себя, хватаю за волосы, тащу вверх, второй рукой хватаю за подбородок, нажимаю пальцами на скулы. По лицу текут крупные слёзы, в глазах страх, на щеке отпечаток моей ладони. Дергаю её ещё раз, от чего на её лице появляется гримаса боли, впиваюсь яростным взглядом в её глаза.

- Слушай сюда тварь, и запоминай! - рычу прямо в лицо, - шваль и подстилка - это ты! Арина мне не изменяла, ребёнок мой, а уехала она с братом. Ты ответишь за каждую пролитую слезинку моей девочки, - крепче сжимаю пальцы на скулах, - за пропущенные моменты с моей дочуркой. И поверь, я это сделаю! И тебе мой совет на будущие, не появляться на горизонте моей видимости. Убью! - отталкиваю от себя эту дрянь.

Глаза стеклянные, прижимает обе руки к щекам, по лицу вижу переваривает полученную информацию.

- Эта малявка не может быть твоей дочерью! - качает головой из стороны в сторону, запустив пальцы в волосы, - нет! Нет! Нет! Только я имею право быть мамой твоих детей! - ревёт белугой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍