Следователя вызывали?

Ректор Фокен неприметным облачком завис в воздухе, со скучающим видом почти не вслушивался в нашу перепалку, пока не почувствовал неладное. Да я и сама, признаться, кожей ощущала импульсы магии, исходившие от ищейки. Стремительно опустившись вниз, призрак грозовой тучей завис напротив Арона. 

— А меня не надо спрашивать, да?! — завопил он, взмахнув руками. — А ничего, что я немножко против? Вот, самую малость?! 

Он гневно левитировал вокруг головы ищейки, но тот и бровью не повёл. Впрочем, долго игнорировать назойливого призрака у ищейки его величества не получилось. Взмахнув рукой, он мимолетным движением создал кнут, сияющий темнотой. Правда, достать им юркого призрака не вышло. 

— А не пойти бы тебе...? —  осведомился Арон.

— Нет, ну, наглость же! И главное – среди бела дня! Я ни для того отсюда все убрал, чтобы какой-то там темный мог свои кровавые обряды здесь проводить! — продолжал вопить ректор. — Нечего на меня так смотреть, душенька моя. 

Призрак полуобернулся, сверкнул ярко-голубыми глазами, не забыв подмигнуть. Сомнений больше не осталось. Сальд действительно видел и знал – в теле маркизы чужая душа, не принадлежавшая их миру. Мне оставалось только мысленно просить его не выдавать мою маленькую тайну, ведь я сама стала её невольной обладательницей. 

Не знаю, услышал ли он мои мольбы, но, усмехнувшись и кротко, почти незаметно кивнул, оборачиваясь к ищейке. 

— Так и знай, я против воплей и крови в святая святых, хочешь попугать душеньку – иди ищи другое место, — он вдруг замолчал, будто вспомнил нечто важное. — А, хотя, никуда ты и не можешь пойти, верно, Арон? 

Встрепенулась, с интересом слушая призрака. Ищейка же, нехотя соглашаясь со словами ректора, фыркнул, закатив глаза к потолку.  

— Почему не может? — совершенно наплевав на то, что я находилась на допросе, спросила. 

— Потому что, душа, только мой кабинет защищён от прослушивания, только в нём можно высвободить сколько угодно магии – стены поглотят излишки, ну и, в конце концов, только в нем отличная звукоизоляция. Кричи не кричи, а с той стороны никто не услышит. 

Твою же мышь! Глядя на ставшее вдруг мечтательным лицо ищейки, передернула плечами. Отчего-то меня совершенно не интересовали способы, которыми он мысленно доставал из меня информацию.  

— Просто поговорить уже нельзя?  

Каюсь, сама раздраконила Норвинга, довела его до состояния… а интересно, какого? Кажется, ректор Фокен назвал его темным, но что это значит? То, что у него глаза тьмой застилаются, конечно, не совсем нормально. Впрочем, было бы не плохо, если бы мне всё же выдали справочник «как выжить попаданке», где чёрным по белому было бы написано: «подвид тёмных. Особенные черты: в гневе застилает тьмой не только глаза, но и мозг. Уровень опасности - максимальный, обходить десятой стороной». 

Но – нет, все на собственной шкуре испытываю, решила, раз есть магия – можно зубки показывать. А то, что этой самой магией неплохо сначала научиться пользоваться, как-то из головы вылетело. Надо будет попросить Касселин какие-никакие базовые заклинания показать, мало ли что.  

— Поговорить? — удивленно уточнил ищейка, вдруг перестав рычать. 

Его плечи ссутулились, взгляд потух. Тьма медленно отступала, возвращая привычные темно-карие глаза с вишневой окантовкой. Лицо Арона, даже при отсутствии нормального освещения, посерело, казалось, даже щеки впали. Едва заметно покачнувшись, он ухватился рукой за кресло. 

— Поговорить, — согласно кивнула, наблюдая за метаморфозой ищейки. 

Он выглядел обессиленным, словно кто-то или что-то выкачал из него всю энергию, оставив оболочку без какой-либо подпитки.  

— С ним всё в порядке? — шёпотом поинтересовалась у призрака, не особо надеясь на ответ. 

— После перехода в состояние Тьмы? Не думаю, — цокнул языком Фокен, — но он сейчас оклемается, не переживай. Ты, главное, осторожней, душа, не доводи его больше. У тьмы нет предела, а у Норвинга есть.

Махнув рукой, призрак вернулся под потолок, решив, что его кабинету более ничего не угрожает.  

Не доводи – легко сказать, кто ж знал, что обыкновенный, по моему мнению, человек способен на такое?  

— Давай поговорим, — обесцвеченным голосом произнёс Арон, доставая из кармана небольшой пузырёк с янтарной жидкостью. 

Откупорив крышку, мужчина опрокинул в себя содержимое, поморщившись. Видимо, не сок. Убрав опустевший сосуд обратно в карман, ищейка ненадолго прикрыл глаза. Он тяжело задышал, почти болезненно. Его рука, лежавшая на спинке кресла, с силой сжалась. Кожа, не выдержав напора, затрещала.  

Не смотря на то, что призраку было жалкой свой кабинет, к креслу он не питал такой симпатии, флегматично наблюдая за тем, как обивка трещит по швам.  

— Арон?  

Сделала один осторожный шаг к мужчине. Нет ответа. Ещё один шаг. Ищейка молчал, продолжая надсадно дышать, пугая меня редкими хрипами. Не то чтобы мне его стало жаль, но я к нему уже привыкла. В конце концов мы почти договорились, его смерть будет мне не с руки. Мало ли, кого пришлют по мою душу следующим. Вон, один наверху уже давно позарился на неё.  

Последний шаг и я мягко накрываю его сжатую до бела ладонь своей. Едва касаясь пальцами прохожусь по коже, ощущая неимоверное напряжение. Внезапно тело ищейки обмякло, повалившись вперёд. Если бы я не подошла, он непременно бы встретился лицом с полом.