Снова будешь моей. Мой Консерватор.

23. Настя

Андрей видит меня сразу и нисколько не смущается тому, что я их застукала. Практически при измене. Притягивает меня рукой к себе поближе и произносит, обдавая теплым дыханием:

- Это Инга, сестра Руслана. Я и забыл, что Руслан упоминал. Инга работает у Гладышева. Наша конкурентка.

- Ну, скажешь тоже конкурентка, Андрюш, - обворожительно улыбается стерва. Хотя на стерву она не походит. Слишком милая для неё. – Настя? Ты наверное меня не помнишь, мы пару раз встречались раньше, - вежливо обращается уже ко мне.

- Да? Хмм… - Не могу пока прийти в себя. – Ты… кажется… была раньше брюнеткой?

- Да!... Постоянно меняю цвет, ничего не могу с собой поделать, - мечтательно признается девушка.

- Женщины, - резюмирует Андрей, целуя меня в щеку.

Боже, вот я дура! Просто эпик фейл. Никакой он не изменщик, просто общался с сестрой лучшего друга.

- Я так рада, что вы вместе ребят, всегда говорила Руслану, что Громовы - очень гармоничная пара, - признается Инга, а я начинаю безбожно краснеть, как первоклассница.

Ни я, ни бывший муж не пытаемся поправить «конкурентку» и сказать, что мы совсем не вместе.

- Еще бы Руслан остепенился. Тридцать лет – ума нет... каждая суббота в клубе.

- Не будь к нему строга, Инга, - Пресекает любые обсуждения личной жизни друга Андрей.

- Ладно, пойду, пока, Андрюш, - наклоняется к нему и мажет по щеке поцелуем. Стараюсь усыпить тигрицу в душе и перетерпеть вольность, с которой девушка прощается с моим спутником.

- Пока, Настя! Рада была увидеться, - Добродушно треплет меня по руке и уходит, оставляя нас вдвоем.

- Пошли найдем что-нибудь пожевать, - тянет меня за руку Андрей в сторону.

Мы проходимся вдоль фуршетных столов и наполняем тарелки легкими закусками с мясом и рыбой. Андрей помогает мне задвинуть свой стул и садится рядом.

- Ешь давай, у тебя на лице одни глаза остались, - говорит он, подвинув мою тарелку. Сам же откидывается на спинку стула и наблюдает за мной из под опущенных ресниц.

- А ты что?

- Я привык не ужинать, вечером обычно пью кофе в офисе. Готовить желания нет.

Что ж тебе некому приготовить?

Откидываю эту неприятную мысль. И мгновенно испытываю снова чисто женское желание – приготовить ему сотни блюд. Какие только есть в самой толстой кулинарной книге.

- Ты слишком много работаешь, Андрей! Так нельзя. Вспомни, чем это закончилось у твоего отца.

Господи, зачем я это ляпнула! Вечно меня несёт. Испортила ему настроение.

Андрей задумчиво проводит рукой по переносице, словно отбрасывая неприятные мысли, отвечает:

- Я слежу за здоровьем, не переживай! Я не совершаю ошибок, которые мог бы предугадать.

И снова мне кажется или он уже не об отце…

Поужинав и поздоровавшись с новыми знакомыми, которых уже встречали сегодня на выставке, выходим из ресторана. Андрей тут же приобнимает меня.

- Вызовем такси? Или хочешь прогуляться? — спрашивает тихо.

- Давай прогуляемся, а то юбки и в правду стали маловаты, - флиртую с бывшим мужем.

- Заладила, дурная… Юбки, юбки…, - недовольно ворчит Андрей. – Ни минуты меня не пощадила!

Его ладонь спускается мне на ягодицы и легонько щипает. По телу тут же разносится знакомое тепло. Стараюсь сдержать самодовольную улыбку.

Хочет меня, так же как и я его. Ничего не меняется.

Взявшись за руки неспеша доходим до отеля. В основном молча. Словно оба боимся спугнуть еще более сложившееся за сегодняшний день взаимопонимание.

Хрупкий мир для нас двоих.

На протяжении нашего брака я была слишком взвинчена… Из-за ежедневных звонков его матери…

Я ей не нравилась. Не подходила ее сыну.

Не достаточно мудрая, взрослая, хозяйственная, любящая… Слишком много недостаточно для одной маленькой глупышки вроде меня…

Каждый день его мать доставала меня новыми фактами. С ужасом вспоминаю ее слова:

Андрей не хочет возвращаться домой только из-за тебя.

Кто захочет возвращаться к такой жене?

Ты хоть что-то можешь, кроме того чтобы красить ногти?

Почему ты не готовишь ему супы?

Почему рубашки недостаточно наглажены?

Сначала я пыталась жаловаться мужу на беспардонность свекрови. Но он старался не вникать, называя всё это женскими разборками. И со временем, я перестала с ним делиться…

Просто… Когда он возвращался домой, я чувствовала себя той самой пороховой бочкой, о которой он недавно говорил мне на своей кухне.

И, конечно, взрывалась…

Я могла бы пожаловаться своим маме или отцу… Но они были так счастливы за нас. Просто не хотела их расстраивать. Для всего мира мы были красивой картинкой. От того и неожиданный развод произвел на наших родных эффект разорвавшейся бомбы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍