Лютый (2 книга серии Берсерки)

Голова раскалывалась от вчерашнего «успокоительного», и всей той странной информации, которая пока еще никак не могла уместиться в моей голове и уложиться по полочкам, потому что мои полочки этого не выдерживали, обрушиваясь с грохотом и лязгом.

Клыки. Горящие глаза. Большие мужчины, ходящие обнаженными по такому морозу, что было страшно даже представить. Одним словом – Берсерки.

Вопреки здравому смыслу и всему миру, я проснулась взволнованной и бодрой, натягивая на себя самое сексуальное платье, которое только у меня было - закрытое от шеи до самых коленей, но облегающее до предела и с провокационным замком во всю длину. Когда-то именно это платье Алекс забраковал, как только увидел, сказав, что учительнице не пристало ходить в таком подчеркнуто эротическом виде, если только она не хочет стать пределом сексуальных фантазий всех озабоченных подростков школы. Я хотела! В этот раз определенно да! Обувая свои любимые лакированные шпильки на кричаще яркой подошве, и делая классическую «ракушку» из волос, я застыла у собственного зеркала, готовая к бою за крайне неспокойное состояние Лютого, потому, что его холодность и сдержанность выводила меня из себя!

Видите ли, знает он каждую секунду, когда я его хочу!..

А что, если я его хочу уже круглосуточно?!....

Теперь моя очередь учиться определять его эмоции! А вернее активно пробуждать!

Бодро кивнув своему собственному отражению, я остановилась у выломанной двери, которая так и была просто аккуратно приставлена к косяку, услышав за дверью в коридоре радостный вопль Мии и громогласный хохот одного из мужчин…пардон!... Беров…. пытаясь осторожно отодвинуть дверь хотя бы немного в сторону, чтобы углядеть того, чей голос был настолько низкий, что походил на раскат грома. Такого голоса я определенно не слышала до этого, почему-то начиная припоминать ночные слова Севера про то, что «остальные к утру подтянутся».

Сдвинуть дверь с места получилось не сразу и, видимо, услышав мои попытки выбраться из комнаты, мне помогли извне, когда я сразу же увидела большую руку с золотистой кожей, а потом и высокого мужчину с копной каштановых волос, кончики которых были словно высветлены солнцем, и задорную широкую улыбку.

- Здоров! - пробасил этот новый Бер, улыбаясь так тепло, искренне и радостно, словно мы уже были знакомы и не виделись много лет, отчего он был очень рад новой встрече, и неожиданно обнимая меня одной своей мощной большой рукой, потому, что вторая прижимала к груди счастливо улыбающуюся Мию, - так вот значит ты какая, наша золотая!....

Я смущенно моргнула, понимая, что обнимаю этого необычно, добродушного и душевного Бера в ответ обеими руками, словно и правда могла знать его раньше, начиная улыбаться, и глядя в невероятные глаза, такого цвета, словно в них собралось все яркое солнце планеты, бескрайние поля золотой пшеницы и яркой осеней листвы.

- Янтарь, - пробасил радостно этот Бер, склоняя надо мной голову и глядя в глаза, давая возможность рассмотреть его необычное, но такое красивое лицо с забавными резко очерченными бровями, одну из которых бороздил небольшой шрам, деля ее почти пополам.

- Злата, - улыбнулась я в ответ, переводя взгляд на счастливо сияющую Мию, чьи глаза сегодня особенно ярко горели детским восторгом и неисчерпаемой нежностью, - Мия много рассказывала о вас и очень ждала.

- Опа, - хохотнул Янтарь, отчего его глаза смешливо сощурились и засверкали, словно внутри стали переливаться солнечные блестки, - да я уже становлюсь популярнее Нефрита!

Мия счастливо уткнулась носиком в щетинистую скулу Бера, широко улыбаясь и блаженно прикрывая свои чистые ясные глаза, когда мужчина потянул меня за собой, приобнимая за плечи:

- Пошли уже на кухню, пока за столом еще есть свободные места! Я голоден так, что порву любого, кто сунется в сковородку раньше меня! И, крошка, я не забыл про твое обещание сделать мне сотню блинчиков!

- Утро обещает быть насыщенным, - радостно улыбнулась Мия, обвивая ручками мощную шею, и прижимаясь довольно своей белой щечкой к щеке этого огромного мужчины, у которого, как я заметила, клыков почему-то не наблюдалось.

Странно, но на кухне было не так многолюдно, как обычно, и основная масса низких, рокочущих голосов сегодня раздавалась на второй кухне, которая была на другой стороне дома как раз напротив той, куда мы вошли.

За столом уже сидел красавчик Север, облаченный в одни спортивные брюки, полыхающий своими сногсшибательными синющими глазами и, не скрывая слепого обожания, провожая хрупкую фигурку Мии жадным взглядом до плиты, где уже была радостно порхающая тетушка Зоя.

Сумрак и еще парочка белокурых Беров, радостно закивали, широко улыбаясь и уже не пытаясь скрыть того, что тоже были обладателями острых длинных клыков, заставляя меня понять одно – даже если с утра во мне еще теплилась надежда на то, что ночью мне всего лишь приснился странный сон, то сейчас я отчетливо и ясно понимала, что мой мир изменился резко и бесповоротно.

Берсерки существовали.

А наука осталась бессильной и растоптанной против этого фантастического факта.

- Доброе утро! Садись, дочка, - тепло и мягко улыбался Сумрак, единственный из Беров облаченный как всегда, словно нормальный человек, нечеловеческих размеров, в рубашку с закатанными рукавами, потертые джинсы и даже ботинки, глядя так мягко и успокаивающе, словно понимая, какая буря эмоций и шквал мыслей были в моей голове.