Красные искры света - Джейн Анна

– Вперед! – ничуть не боялась его угроз девушка, занимающаяся борьбой.

Олег промолчал.

– Садись, довезу до дома, – уже мирно предложила Ранджи.

– Пешочком пройдусь, – буркнул Темные Силы и поспешил уйти, засунув руки в карманы, вновь надвинув капюшон на голову и отгородившись от мира музыкой плеера.

В «Танк» девушка залезала одна. На душе у нее было тяжело. Больше всего на свете Ранджи ненавидела предательство. Когда-то, когда она была еще совсем маленькой, предательство разбило ее семью. Отец ушел из семьи к молодой девушке, забрав не только теплоту домашнего очага, но и квартиру. Какое-то время они с матерью жили по друзьям и родственникам, а потом мать случайно встретила Олега Владимировича, который со временем заменил Ранджи отца и приобщил ее к спорту. Никто и не знал даже, что тот, кого она сейчас называет папой, на самом деле ее отчим.

С родным отцом они не виделись восемнадцать лет.

…Тихо шуршали морские волны дикого песчаного пляжа, солнце вплеталось в косу, перекинутую через плечо, стелящийся, как кошка, бриз мятным дыханием охлаждал кожу ног. Тут было безлюдно и спокойно, если, конечно, не считать нас двоих.

Он стоял напротив, взяв в горячие ладони мое лицо и неотрывно глядя в глаза. Темноволосый, кареглазый, с орлиным четким профилем, длинными волосами, завязанными сзади в хвост. И я, глядя на него, таяла от нежности, почти болезненной, и от удовольствия просто находиться рядом.

– Что ты хочешь? – слабым голосом спросила я, не смея коснуться его.

– Тебя, – прошептал он – как всегда на немецком.

Он склонился ко мне и поцеловал. Мне оставалось лишь закрыть глаза и ответить на этот едва осязаемый легкий поцелуй, от которого мурашки, казалось, бегали не по телу, а по душе.

Он отстранился вдруг, ласково коснувшись губами обеих щек, провел пальцами по скуле, дотронулся до шеи, спустился до ключиц и прошептал мое имя. А я открыла вдруг глаза, заподозрив неладное, и вместо длинноволосого высокого брюнета увидела довольно улыбающуюся моську Зарецкого.

– Ну как, понравилось? – осведомился он своим обычным нагловатым тоном и зачем-то облизнулся.

– Пошел ты! – закричала я с обидой в голосе.

Да как он посмел меня обмануть! Прикинулся тем, кого я люблю и…

– Мельникова! – заорал кто-то под ухом. – Подъем! Хватит спать!

Я распахнула глаза и увидела перед собой взъерошенного, небритого и злого Дана. Ему сегодня с утра никуда идти не надо было, и, судя по всему, его разбудил мой будильник, на котором стояла мелодия с легкой музыкой и шумом океана. Видимо, поэтому он мне и приснился.

– Проснулась? – осведомился друг. – Молодец. А теперь собирайся.

И он ушел досыпать в соседнюю комнату. Я нехотя встала, все еще не в силах забыть свой сон. Ну и приснится же такое! Целоваться с этим огрызком общества Зарецким. Как он вообще посмел влезть в мой сон?

Мысли о сне не уходили. Я думала о нем, пока чистила зубы и умывалась, пока завтракала наспех и проверяла почту, пока одевалась… Не сказать, что во сне мне было неприятно – напротив, но… Но почему мне не снятся адекватные соединения? К тому же Зарецкий – это не к добру, даже во сне.

Первая неприятность случилась за чашкой кофе – этот самый кофе я разлила на собственную блузку, слава богу, темно-синюю. Пришлось спешно облачаться в платье цвета бутылочного стекла с длинными рукавами и застежкой-молнией на спине.

Не с самым хорошим настроением я вышла из квартиры и поспешила к остановке. Мой новый (и собственный!) дом находился в сорока минутах езды от нашего корпуса университета. Однако сегодня поездка будет сокращена вдвое, поскольку поеду я в другой корпус, в котором занималась всего пару раз, и то несколько лет назад. Теперь я была уже не студенткой, а аспиранткой, и, кроме того, с этого года мне вменили в обязанность читать потоковые лекции по литературе на нескольких курсах специальностей, никак не связанных с филологией – и дернуло же меня пойти на кафедру литературы. Не то чтобы я горела желанием вести лекции, да и опытом подобным не обладала, однако меня не спрашивали – поставили в известность, и все. Зато сегодня я проведу лекцию у второго курса юристов и сразу уеду в редакцию. Возьму задание и посвящу день работе.

Корпус юристов – четырехэтажное старое, но недавно отреставрированное здание с сотней коридоров и переходов располагалось неподалеку от остановки, прячась в зеленых облаках растущих за забором яблонь и тополей. С бледно-розовым благородным фасадом, стройными рядами колонн и фресками, оно больше напоминало театр или музей. Аккуратный фонтанчик напротив высоких ступеней, гладкие резные скамеечки с обязательными урнами около каждой из них, чистые мощеные дорожки еще больше усиливали это впечатление. О том, что это альма-матер юристов, гласила лишь скромная, как интеллигент начала двадцатого века, табличка.

Я остановилась у дороги.

«Для тебя всегда горит зеленый», – было написано перед самым светофором. Я неожиданно улыбнулась – именно в этот момент горел красный, а потому надпись обретала двусмысленность. Но зеленый, так зеленый. Пусть он горит для меня на всех жизненных дорогах. Я не против.

К зданию вел небольшой парк со множеством дорожек, по обеим сторонам которых росли тоненькие березки, и я неспешно пошагала по нему, с удовольствием вдыхая тонкий сладковатый аромат ранних осенних цветов с ухоженных клумб. Пара должна была начаться еще только через полчаса, поэтому времени у меня было много. Да и небольшое волнение, которое появилось перед первой лекцией с юристами-второкурсниками, прогулка сглаживала.

Я шагала, вслушиваясь в стук собственных каблуков, думала о будущей статье и о том, что осень – это всегда красиво, но безумно грустно. Осенью мне всегда казалось, что кто-то уходит…

«Я тебя всегда ждал», – встретила меня новая надпись. Судя по всему, тоже свежая и написанная той же рукой – аккуратно, с завитушками. Хотя все это было адресовано явно не мне, мне стало смешно, и настроение чуть-чуть поднялось.

Вместо того чтобы шагать прямо к зданию университета, я решила завернуть налево и еще чуть-чуть погулять. Однако стоило мне это сделать, как я увидела и третью надпись: «Дай мне сегодня зеленый свет?» Азарта ради я направилась дальше – стало интересно, что за мини-квест приготовил влюбленный – а кто это еще мог быть? – своей девушке. Через тридцать метров меня встретил перекресток трех дорог, и я в растерянности огляделась, однако, узрев на бордюре одной из них несколько сердечек, побрела дальше, чтобы в следующий миг увидеть: «Я тебя люблю» и «И жду тебя».

Я даже почти умилилась чьей-то буйной фантазии. Надо же, неужели и такие парни романтичные бывают? Однако от умиления меня отвлек голос высунувшегося из кустов парня в ярко-желтой футболке, бейсболке с козырьком назад и с довольной лыбой:

– Он тебя ждет! Не раздумывай и иди! – сообщил он мне и обратно нырнул в зелень, почти еще не тронутую дланью осени. Из соседних кустов высунулся другой парень с фотоаппаратом, который, не стесняясь, щелкнул меня и показал большой палец. Я едва дар речи не потеряла. Что тут происходит?! Тут цирк неподалеку. Может быть, того, оттуда ребята развлекаются?

Ладно, не стоит искушать судьбу и идиотов, лучше пойду назад. Мало ли что может ожидать меня за следующим поворотом. Лучше дойду до университета и спокойно прочитаю лекцию юристам. Я не из тех людей, которые любят приключения. Я ценю спокойствие и стабильность, даже если это кажется кому-то скучным.

Однако уйти мне не дали. Первый парень, тот, что в желтой футболке, буквально выпрыгнул из-за кустов и подлетел ко мне, перекрывая путь к отступлению, широко расставив руки.

– Ты куда-а-а? – возопил он.

– Туда, откуда пришла, – отчеканила я, прикидывая в уме, справлюсь ли я с ним. Парень не выглядел слишком высоким и мощным, однако я все же была реалистом – с ним мне не справиться. Если только ударить каблуком в колено или в пах, а дальше – снимать туфли и бежать. Но это был план на крайний случай.