Твоя (не) родная семья

– Я знаю… – снова вздыхаю я. – Просто ничего не могу сделать, я люблю его. А что насчет развода?

– Общего имущества нет. Детей тоже. Считайте вопрос решенный.

Да, за годы брака я ничего не нажила, кроме проблем.

– Спасибо.

Отключаю телефон, и сижу, глядя в стол. Массирую виски. Ни разговор с Давыдовым, ни манипуляции мужа не выбили меня из колеи, как это звонок. Есть в общении с врачами и юристами что-то обескураживающее, даже если знаешь, что все будет хорошо. А уж если не знаешь, то тем более.

– Пойдем, прогуляемся, – говорит мама. – Что дома сидеть. Ты уже зеленая за своим ноутбуком.

Послушно выбираюсь из-за стола, ощущая слабость и апатию. Мама права. Нужно пройтись. Натягиваю легкий пиджак – стало прохладно, и мы с мамой идем прогуляться по аллее. Мне грустно, но приходят воспоминания, как я гуляю с мамой по этим аллеям в беззаботном детстве. Хорошо тогда было. И не так паршиво.

– Помнишь, мы вместе гуляли? – спрашиваю я. – Ты встречала меня после школы и мы еще час бродили по аллеям, прежде чем пойти домой…

– Ты не грусти, дочка, – точно угадывает она настроение. – Пройдет время, и ты со смехом будешь это вспоминать. Будем так же бродить по аллеям вместе.

– Я же уеду, – напоминаю я.

– Ну и что.

– Я у себя, ты у себя будем гулять. И звонить друг другу.

Я усмехаюсь. В какой-то мере понимаю, что мама рада нашему разрыву, просто не сразу это приняла. Ей не нравился Игорь, она не хотела, чтобы я воспитывала чужого ребенка, а не родила своего.

– Внуков мне родишь…

Ну вот, снова она о своем.

– А твой новый начальник из Москвы – он женат?

– Мам, ну хватит, – смеюсь я ее прямолинейности. – Кольца не носит. Но девушка есть. Красотка. Вместе работают.

– Девушка? – переспрашивает она. – Ну, это такое… Сегодня встречается, завтра нет. И штамп в паспорте уже ничего не значит. Подумаешь – девушка.

– Мам, ну хватит меня сватать.

– Да уж лучше я тебя сосватаю… – мама благоразумно обрывает себя, и мы идем по аллее дальше.

Начинаю думать об Олеге – в неправильном смысле, это мамино небрежно брошенное слово дает ростки. Мы ведь будем рядом много времени. Не знаю, как там с Юлей и воображать детей и свадьбу не собираюсь, но… Да нет, не могу представить отношения между нами. Я даже пока к этому не готова, если серьезно. Мне бы развод пережить. Расставание с ребенком.

Видимо, нам все-таки придется проститься.

Раньше я даже мысли такой не допускала, так становилось больно. А сейчас все больше понимаю, если не прятать голову в песок, а посмотреть на факты, у меня мало шансов. Их нет вообще, только надежда на то, что Игорь не справится.

Неосознанно замечаю, что мы свернули на маршрут, по которому я ходила забирать Сеньку из сада. Сразу же окунаюсь в тоску. Нужно сменить маршруты. Ежедневные рутинные ритуалы. Все, пока не станет легче и я не переживу все это.

– Давай в магазины зайдем? – предлагает мама. – Приоденем тебя перед столицей.

Она так уверенно говорит, словно уже видит меня в Москве. А я опять начинаю сомневаться в себе.

– Я лучше на месте куплю одежду. Посмотрю, какой в офисе дресс-код.

– Пойдем, хоть посмотрим.

– Только кофе куплю, ладно, – мне срочно нужно остаться хоть на минуту одной, так мне хреново.

Мама направляется в торговый центр, а я захожу в кофейню, но думать могу только о ребенке. И мысли о Сеньке высасывают из меня и силы, и решимость. На стойкой висят большие часы. Сенька сейчас на прогулке.

Здесь недалеко до сада. А маме скажу, за кофе была большая очередь.

– Дайте шоколад подороже, – говорю я. – И вишневый сок.

Я очень скучаю по ребенку, знаю, только душу рвать обоим. Но я ведь ушла без объяснений! Рассчитываюсь за шоколад и сок, и сворачиваю к саду. Здесь идти две минуты, не больше. А если бегом – и того меньше. Нужно торопиться, раз Игорь готовил ему ужин и доставал меня якобы украденной посудой, скоро за ним придет.

Я подхожу к решетчатой ограде с той стороны, где обычно гуляет наша группа. В своре орущих малышей не могу найти Сеньку. Он у меня заводила, всегда в гуще событий. Но сейчас его нет… Заболел? Или Игорь проспал и не отвел ребенка сегодня?

Вдруг замечаю сына в беседке. Он сидит на скамейке, опустив голову и чертит ножной по полу. Один. Непривычно грустный.

– Сеня! – кричу я.

Он не слышит.

– Сеня!

Он оглядывается, замечает меня и подбегает к забору. В глазах стоят слезы.

– Мама! – он просовывает ручки через ограду, пытаясь меня обнять. – Мама, я думал, ты уехала!

Он рыдает самозабвенно, как совсем маленький. Я опускаюсь на колени, чтобы обнять его. Шоколад и сок мешают. Становятся стыдно за покупки. Как будто сладости и сок могут заменить маму, помогут залечить детское сердце. Шоколад я так сильно сжимала, что он слегка поплыл от тепла под пальцами.

– Сеня, сынок любимый, – шепчу я.

А сама думаю только об одном: ребенка надо забирать. Я вижу это в его глазах, и чувствую – наши сердца связаны.

Историю Эмиля Каца можно прочесть в книге "Насильно твоя".