Беременна от неверного

8.1

Вытаскиваю его… и подношу к глазам. Помада…

Не моя помада. Я не пользуюсь такой фирмой. Наиль идет к водительской двери, и я на панике засовываю находку в сумочку.

Выдыхаю и приказываю себе держать себя в руках. Мало ли что… мало ли откуда она тут взялась.

Боже… да зачем я вру сама себе?

Глотаю слюну, которая вызывает тошноту. И переживаю, как бы мороженое не попросилось обратно.

– Ты в порядке? – бросает на меня обеспокоенный взгляд обманщик.

– Да, переела мороженки, кажется, – улыбаюсь через силу, сквозь слезы, которые подкатываются к глазам, – слишком сладкое, уже отвыкла.

Наиль хмурится и тянется на заднее сидение. Достает бутылку воды и заботливо отвинчивает крышку.

– Спасибо, – пью маленькими глотками и ощущаю на себе взгляд мужа.

От которого делается ещё хуже. И разорвать весь этот клубок сейчас никак не получится…

Мне ещё многое предстоит сделать по своей кондитерской.

– В норме? – переплетает наши пальцы и прижимает к губам.

Внимательно изучает каждую мою черточку, и мне приходится успокаивающе ему кивнуть.

– Прошло.

– Едем?

Угукаю.

– В аптеку сможешь заехать? Куплю на всякий случай что-нибудь от тошноты.

– Конечно, – Наиль трогается с места.

Подъезжает к зданию, на котором видна вывеска аптеки.

– Давай я сгоняю, Мариш?

Мотаю головой.

– Я справлюсь. Там надо будет выбрать, что лучше, а ты же не разбираешься, сам жаловался, – улыбаюсь.

Он кивает, и я торопливо выхожу из машины. И с каждым шагом в голове зреет кое-какой план…

– Добрый день, скажите, у вас есть препараты, которые вызывают рвоту?

Фармацевт удивленно выгибает брови.

– А вам для чего?

Кусаю нижнюю губу, придумываю на ходу причину, по которой мне понадобился такой препарат.

– Отравление, интоксикация, – вру на лету.

И очень надеюсь, что мне поверят. И не вызовут ментов. Или психушку.

– А, да, есть, – смягчается фармацевт и скрывается из вида.

Через минуту возвращается с порошком и рассказывает, как и что делать.

– Спасибо, – прячу пачку и прощаюсь.

– Будьте здоровы.

Усаживаюсь в машину. Наиль ждет чего-то.

– Все хорошо. Купила.

Прищуривает серые глаза, и у меня внутри все опускается. Понял, что лгу? Но он кивает, и мы снова начинаем движение.

Обед проходит как обычно. Никаких дерганий со стороны Наиля, никаких звонков от посторонних. Он сосредоточен на мне. Целиком и полностью. И я уже хочу отказаться от своего плана, но помада в сумке возвращает решительность.

Фото, помада, звонок, кольцо… разве этого мало, чтобы проучить его?

– Отойду, – показывает на дверь уборной.

И при этом, он даже телефон оставляет на столе. На который я минуту смотрю, вытаращив глаза.

Осматриваюсь по сторонам и не замечаю прикованного к себе внимания. Добавляю порошок в чай и насыпаю сахар, на случай, если у лекарства ярко выраженный вкус. Тем более Наиль привык пить чай с сахаром.

Муж возвращается, смотрит на часы, ругается и чуть ли не залпом проглатывает содержимое чашки.

– Тебе пора? – понимаю по его ускорившимся движениям.

– Ага, через полчаса встреча. Я тебя до дома докину и помчу.

Встаю из-за стола.

– Да я могу и сама доехать, Наиль.

Он строго смотрит на меня, и мне приходится замолчать, чтобы не вызвать ненужных подозрений.

Доезжаем до дома, он меня целует и скрывается за поворотом. А я весь остаток дня занимаюсь дизайном найденного помещения. Для меня крайне важно, чтобы я сама там все обустроила. Все сама выбрала и сделала.

Выбираю мятные тона и в интернете натыкаюсь на объявление о продаже ретро кассового аппарата. Загораюсь как факел и не могу успокоиться, пока не бронирую эту милую штуковину.

Костя звонит, чтобы сказать, что разослал пригласительные на открытие и что мне нужно ускориться с меню.

И я уже собираюсь заняться этим вопросом, но в дом с грохотом вваливается муж, Держится за желудок. А на нем лица нет.

– С*ка, в суд подам на эту забегаловку, – рычит он и быстрым шагом проносится мимо.

Скрывается в уборной, пока я с замиранием сердца смотрю ему вслед.

– Что такое?

Наиль выглядит неважно, но, черт, какое же удовольствие видеть его мучения. Не моральные, так физические.

– Кажется, съел что-то.

Бледное лицо, и синеватые тени под глазами. И мне на мгновение становится его жаль, но я одергиваю себя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍