Няня для тирана

Арина

Я хотела сказать ему «да». Забрать деньги, рассказать о просьбах его друзей. Хотя могли они называться его семьёй, если просили шпионить? Я бы объяснила о Игоре и том, что кто-то хочет причинить вред Пуле. И, самое постыдное, мне бы хотелось сказать ему «да» на его грязное предложение. Поцеловать и прижать.

Потому что одни своим взглядом Клык заставлял меня дрожать, а внизу всё сжималось от той внутренней силы, с которой мужчина давил на меня.

Но я не могла поддаться. Клык разозлиться, узнает всю информацию, а затем вышвырнет на улицу. Меня может защитить только Игорь, и я должна оставаться верной ему. Я должна сделать всё, чтобы выжить, а с чувствами разберусь. Не впервый раз мне их душить и заталкивать подальше в коморки души.

– Это будет вашей комнатой.

Клык помогает с сумками и это странно. Нет, это абсолютно нормально, вежливость и помощь и всё-такое. Но я настолько привыкла справляться со всем сама, что чувствую себя непривычно, принимая помощь. Я могла сама занести Алека, а потом вернуться за вещами.

Но забота… приятна.

В моей новой спальне, в отличие от остального дома, преобладали тёмные тона, и из-за плотных штор, не пропускавших солнце, царил полумрак. Обстановка была минимальной: двуспальная кровать с тумбочками по бокам и шкаф, а справа от входа скрывалась ещё одна дверь, ведущая в ванную. Мило, скромно, даже немного уютно.

– Идём, покажу остальной дом.

– Мне Вера главное показала. Я пока не хочу оставлять сына.

– Да ничего с ним не случится.

– Клык, он уснул после истерики, когда боялся, что я его брошу. Как думаешь, что с ним будет, если он проснётся в незнакомой комнате в одиночестве?

Я, наконец, осталась в одиночестве. Мне нужно было побыть в тишине и подумать, как быть дальше. Я сегодня шла на смену в кафе, а в итоге столько всего произошло. Задание, парк, странная работа няней, переезд. И Клык.

Клык был самой большой проблемой. Властный, непредсказуемый, вспыльчивый. Такие мужчины были подобны бомбы и может накрыть взрывной волной в любой момент. Он в одно мгновение может поцеловать, а в другое приставить пистолет к виску.

И как мне реагировать на все его действия и попытки выжить? Вряд ли он остановится на угрозах. Скоро в ход пойдут подколы, не самые страшные, ему не нужно выгонять меня целую неделю. Но довести до предела – он может.

Мне не реагировать или отвечать или расстраиваться? Попытаться подружиться или согласиться на деньги, чтобы он меньше осторожничал и рассказал что-то?

Может, стоило принять деньги и справиться за неделю? На дольше я тут оставаться не хотела. Нет, так бы он точно решил, что я продажная и ни капли доверия не проявит. Но что теперь он подумал обо мне, когда получил отказ на такое выгодное предложение.

И ещё было бы прекрасно, если бы я не запуталась во всей лжи, что рассказывала каждому из чужой компании. 

А что если… быть собой? Вести и реагировать так, как я бы вела себя, окажись в такой ситуации при других обстоятельствах. Сглаживать свою резкость и гнев, чуть больше эмоций и сочувствий. Стать лучшей версией себя. Тогда лжи не будет и я не проколюсь.

Вот только могу позволить себе чувствовать слишком многое. И тогда последствия всего этого дела буду расхлёбывать очень долго.

Плевать. Игорю дорого обойдётся это дело. Будет мне психолога оплачивать, пока не поправлюсь.

– Мам?

– Проснулся, монстрик?

Я рассказываю сыну то, что нужно было рассказать изначально, чтобы избежать недопонимания, но я не могла знать о его истерике. Сын спокойно принимает факт переезда и того, что садик с будущей женой Кирочкой нужно будет бросить на время.

Оставляю сына разбираться с игрушками, а сама иду в сторону кухни, нужно приготовить ужин и поговорить с Клыком. Хоть о чём-то, что может быть полезно.

Конечно, люди Игоря уже кружили вокруг Пули и Веры, вычисляя их передвижения и встречи, работая издалека. Но мне нужно было узнать что-то, что никаким другим образом выведать не получится.

Я достаю фарш из холодильника, как замечаю, что по барной стойке ползла змея. Первым делом я запрыгнула на кухонный столик, а затем и заорала, стараясь придать голосу максимальной громкости.

– Зачем так орать? – в помещение вальяжной походной проходит виновник торжества. – У змеи теперь психическая травма на всю жизнь будет. Смотри, какая она милая.

– Змея ядовита?

– Нет. Да, но только если укусит.

– Какой ты остроумный.

Резко поддавшись вперёд, мужчина хватает меня за руку и перемещает на неё чешуйчатую тварь. На секунду я застываю от тепла его прикосновений, а затем стараюсь вырваться. 

Слегка обвивая мою конечность, змея обосновывается на запястье, оставляя после своих прикосновений прохладу. Клык с вызовом наблюдает за мной, ожидая взрыва эмоций и истерики, но в ответ получает лишь поглаживание змеи и снисходительный взгляд.

– Ты кличала? – в кухню вноситься сын. Он останавливается, завороженно смотря на змею. – Ой, как у Яны.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍