Соломон. Забытая нежность

Игорь после этого звонка уехал и вернулся глубокой ночью. Слышала, как он тихо закрывал входную дверь, думая, что мы спали. Маша и в самом деле спала, а я не сомкнула глаз. Ворочалась полночи. Прислушивалась к каждому шороху, и в итоге заснула, когда в комнату проникли первые утренние лучи солнца.

А проснувшись, пришла на кухню, и на столе обнаружила телефон и записку. Игорь обещал позвонить около полудня. Просил никуда не выходить без него, потому что будет переживать за нас с Машей. Пообещал вернуться пораньше и погулять втроем. Но я бы и так никуда без него не пошла. Потому что столько замков и ключей на одной связке я видела впервые. Я бы точно запуталась, каким и в какой последовательности необходимо воспользоваться, чтобы выйти из дома. А затем попасть в него обратно.

Окна квартиры выходили на проезжую часть, через дорогу располагался большой и красивый парк. С такой высоты люди казались игрушечными или вовсе похожими на муравьёв. Маша все утро провела у окна. Задавала кучу вопросов и тем самым отвлекала меня от мыслей, что бурной рекой несли меня по своему течению. 

Я не сразу разобралась, где и что лежало у Игоря на кухне, пришлось немного полазить по шкафчикам. Сварила Маше кашу, затем включила телевизор и посадила ее к мультикам, а сама расположилась на кухне у окна, нервно теребя в руках телефон. Даже не сразу заметила, что посматривала на часы и ждала звонка Игоря. Ближе к вечеру я приготовила ужин и села читать. У Игоря оказалась большая и разнообразная библиотека, я нашла книгу по душе, и за чтением день пролетел незаметно. С обеда зарядил дождь. Игорь вернулся с работы, как и обещал, в начале шестого, до наступления сумерек, но погода внесла свои коррективы в намеченные планы, и прогулку пришлось перенести. Мужчина быстро переоделся и обосновался с нами в гостиной. Расспрашивал Машу, чем она занималась днем, пообещал, что после ужина ее будет ждать небольшой подарок. Но их и так уже было очень много. Такими темпами он мог разбаловать ребёнка. 

Ещё за ужином я обратила внимание на красные болезненные глаза Маши, и как она вяло ковыряла вилкой еду. Игорь рассказывал ей что-то весёлое, а я улыбалась, глядя на них, толком даже не прислушиваясь к разговору, витала в своих мыслях. Лишь украдкой задерживала на Игоре взгляд дольше обычного, когда он улыбался. Без щетины и признаков усталости на лице он выглядел как будто моложе. Интересно, а будет ли ночевать сегодня дома или отправится к этой самой Свете, как и вчера после ужина? Или... приведёт ее сюда? Вот его невеста обрадуется такому соседству. 

– Так, девочки, я отдыхать. Мне завтра снова на работу. Аня можно с тобой поговорить?

Маша как раз помогала мне убирать посуду со стола. 

– Да, – отозвалась я неуверенно. – Маша, беги, разбери пакеты, что привёз дядя Игорь. 

Уж на что я была недалекая и не разбиралась во всяких нашумевших названиях крутых магазинов, но пакеты с надписью "Детский мир" вполне вызывали умилительные ассоциации. 

Маша просияла, поставила тарелки в раковину и убежала в гостиную, которая стала нашим временным убежищем. Одна эта комната была почти как наш целый дом в посёлке. 

– Я сегодня отдал все документы своим юристам. Сделал вам временную прописку. Уверен, что острых проблем больше не возникнет.

– Спасибо, – было неловко за то, что свалились на его голову и стали обузой и кладезем проблем, и в то же время я испытывала глубокую благодарность к мужчине. 

– А теперь о жилье. Я понимаю, что я новый для вас человек, как и вы для меня, но мне страшно вот так оставлять вас один на один с незнакомым городом. Что если какое-то время мы все поживем под одной крышей, пока не освоитесь? – предложил Игорь. – Месяц или полтора. Вы меня нисколько не стесните. Как ты наверно поняла, работа требует от меня отдачи, и дома я буду появляться лишь по вечерам. Но все же мне будет спокойнее, если я буду знать, что с вами все в порядке, и я буду рядом в нужное время, – Игорь смотрел на меня с надеждой, неужели боялся, что я буду против? – Аня? – он словно и вправду становился похож на мальчишку, когда улыбался и даже небольшие морщины в уголках глаз в этот момент делали его особенно привлекательным. Почему его забавляла моя растерянность? 

– Я не знаю. Ты и так очень много для нас сделал и продолжаешь делать. Мне неловко пользоваться твоей добротой. Я так не привыкла. Но... наверное, ты прав, – согласилась я, понимая, что пока не готова отправиться в свободное плавание. 

– Но привыкнуть придётся. В ближайшие пару дней все решится с документами, и ты получишь опеку над сестрой. Мы оформим Машу в садик с упором на подготовительную программу к начальным классам, найдём тебе рабочее место. К сожалению, поступить в университет в этом году не получится, я узнавал. Но на будущий год... Ты пока сама можешь определиться, что тебе интересно и готовиться в свободное время дома. 

– Ты так все расписываешь... Я уже думаю, что ты и в самом деле волшебник, – и это, конечно же, неплохо, но все равно очень странно. 

– Хорошо. Будь у тебя возможности и деньги, ты бы помогла мне с младшим братом, окажись я с ним в подобной ситуации? Или хочешь сказать, что осталась бы в стороне и не вмешалась в судьбу двоих человек, которые остались на улице и их, возможно, навсегда могли разлучить и поломать им тем самым судьбы? Я узнавал, Аня, тебе бы отказали в опеке. Отказали бы, даже если бы нашла угол и маломальский заработок. Без жилья, сама считай ребёнок, без работы, без образования. На ваших условиях, что вы родные, даже не стали бы зацикливаться. Как правило, люди в таких организациях смотрят лишь на общую составляющую, не вникая в суть проблемы. Поставили печать и закорючку, порушив ваши судьбы. Это я вижу, как ты любишь Машу, как она держится за тебя, чувствую вашу любовь и привязанность и понимаю, что разделить вас чревато душевными травмами для обеих. Поэтому денежный вопрос для меня играет последнюю роль. Куда важнее сохранить в вас то человеческое, что пытались вытравить из вас ваши родители.