Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

Глава восемнадцатая. Чужая и Хищник

Я проснулась от странного ощущения счастья. Даже во сне я задыхалась. Сначала от нежности, потом от всепоглощающей любви. Сколько я не перебирала в памяти ключевые эпизоды прежних отношениях, я не могла представить себе, что в чьих-то объятиях мне будет настолько .... Трудно подобрать слово.... Сладко. Да, сладко. Запах, который мне всегда нравился, прикосновения, от которых меня бросало в дрожь. Как бы я не нервничала, как бы я не переживала, он нежно успокаивал меня, глядя серыми и печальными, как дождливый день, глазами. Никогда не думала, что кому-то в такие моменты может быть интересно, хорошо ли мне? А ему было не просто интересно. Ему это было важно. - Совести у тебя нет! Приходится работать за нее на две ставки! Цени! - прошипел таракан-инвалид, снимая с головы похоронный венок и отплевываясь от чеснока, - Тебя чуть не съели, а ты радуешься! Ты себя в зеркале видела? Да на тебе живого места нет! И чем ты только думала? Вот что с твоими губами? Почему они выглядят так, словно ты слюняво целовала качели на морозе, а потом тебя от них со страшной силой отрывали? Я промолчала, слизывая спекшуюся кровь. - Ладно, хрен с ними, типа поцеловали! - возмутился таракан, - А с шеей что? Что это за вампирский засос слева? - Эм... Это я сама попросила под конец... - скромно заметила я, - Вампир он все-таки или не вампир? Ну, ведь он слегка? Он же не кусал.... Зато как он это делал... - А справа? - не унимался усатый инвалид. - Он сказал, что я сама его вынудила, а он терпеть не может асимметрии... - вздохнула я. - Хорошо, спускаемся ниже! Что это у тебя за отпечаток на груди? А? - расхаживал на костылях таракан. - Это меня вчера туда тоже поцеловали... - мечтательно вздохнула я, - Не укусили, заметь, а поцеловали. Я вспомнила, как он склонился надо мной и как запечатлел мучительно долгий поцелуй, от которого захотелось умереть на месте. - Ладно, ползем ниже.... С животом все понятно. Про бедра я вообще молчу. Я такое видел только на картинках пыток средневековой инквизиции. А лодыжку за что? Объясни мне, за что тебе вчера чуть не прокусили лодыжку! Ты что? Уползти пыталась? - нервничал таракан. - Ее не кусали, ее слегка прикусили. На тот момент она была ближе всего... Я же не виновата, что он увлекся! - заметила я, краснея. - Тьфу, на вас с шифоньера! - возмутился таракан, - Вот увидишь, он своего добился, поэтому больше о тебе не вспомнит! Тоже мне - роза, тоже мне - принц! Был полдень. И были розы. Много роз, которые просто устилали мою комнату. Невероятно. Мне это снится... На столике лежала коробочка с золотым ожерельем, браслетом и сережками. Камни на ожерелье были красные, словно спекшаяся кровь. В коробке на полу лежало алое платье вместе с алыми туфлями. Но нигде не было моего бладбука. Вечером, когда часы пробили шесть, мне было очень неловко. Я даже не знала, как себя правильно вести. - Веди себя, как обычно... - суфлерски прошипели тараканы, - Словно ничего и не было. Только подарок надень, а то обидится. Зря, что ли, мужик старался? У него, кстати, не плохой вкус... - Да, у него хороший вкус, - мечтательно вздохнула я, глядя на себя в зеркало. Вечером мы с Абелем сидели за роялем. Я сидела у него на коленях и играла. - Я заметил, вы стали играть по-другому, - хрипло заметил Абель, обнимая меня, - В вашей игре появилась какая-то нотка нежности... Вместо того, чтобы играть стаккато, вы играете легато. Вы даже не убираете ногу с педали... В вас что-то изменилось... Что-то неуловимое... И мне это нравится... Он произнес это с какой-то ноткой грусти. На секунду мне показалось, что его что-то беспокоит. - Что-то случилось? - спросила я, поворачиваясь на его коленях, чтобы видеть его лицо. - А с чего вы решили, что что-то случилось? - осведомился он, положив мне голову на плечо. - Мне показалось... - ответила я, обнимая его, - Что вас что-то тревожит. Есть у меня такое «ощущение». - А что меня может тревожить? - спокойно спросил Абель, вскидывая голову. - Я даже не знаю... - пожала плечами я, понимая, что он мне вряд ли что-то расскажет. - Из вас, сударыня, получился бы неплохой дознаватель. Может быть, с другими этот номер проходил, но со мной не пройдет. То, что тревожит меня, вас тревожить не должно, - заметил он, распуская мои волосы. - И все-таки? - не отставала я, - Что-то случилось? Что вас беспокоит? - Мне прислали приглашение. В Сангру. Пять дней назад. Лично подписанное Вернером. На приеме будут другие фюрсты и вся знать, - заметил Абель, - Я вот думаю, поехать один или взять вас с собой? Я еще не ответил на приглашение. Я в раздумьях. Тараканы оживились. Они быстро напялили смокинги и бальные платья. Дамы обмахивались веерами, мужчины смотрели сквозь монокли. У всех были клыки. Появились двое. Он и она. Он был в черном камзоле и слегка прихрамывал, опираясь на укороченную спичку. Она была в белом платье и пугливо жалась к своему спутнику. - Фи! - вздохнула какая-то клыкастая «дама», - Как неприлично! Приезжать в гости со своей едой! И все дружно зацыкали зубами, выражая свое недовольство запасливостью гостя. - Я поняла... - вздохнула я, - Я не настаиваю, чтобы вы брали меня с собой. Я понимаю, что ваше появление на публике с человеком будет воспринято неоднозначно... - Кстати, на счет появления на публике... Сударыня, а не хотите ли сходить со мной в театр? Мне нужно взглянуть на один спектакль, - спросил Абель, бросив взгляд на часы. Я была только за разнообразие культурного досуга. Абель приказал подать карету. Мы приехали как раз к началу второго акта. В театре был аншлаг. В холле собралось столько народу, что сложно было протолкнуться. При виде нас сразу образовался живой коридор. - А билеты точно есть? - шепотом поинтересовалась я, читая афиши и разглядывая публику, которая смотрела на меня так, словно Абель пришел с крокодилом на поводке. Он взял меня под руку. Со всех сторон раздалось возмущенное сопение. - Сударыня, вы определенно издеваетесь. Какие билеты? Кто будет покупать билеты на этот дрянной спектакль? Эти артисты сами должны доплачивать за то, что на них приходят посмотреть, - тихо усмехнулся Абель, наклоняясь ко мне. Он вздохнул и с издевкой добавил: - Мне ужасно неловко, но надо же как-то поддерживать местное искусство... Каким бы оно ни было... Мне пришлось выкупить ложу. Надо хоть посмотреть, как она выглядит. Ради приличия. Я изучала афиши. «Кровавая чаша. Исторический спектакль - фантазия-комедия-пародия в двух действиях». И картинка с человеческим черепом, залитая кровью. Оптимистично, нечего сказать. «Кровавый ужин. Пьеса по мотивам книги «Кровавый завтрак» Ш. Ардоне, написанной под впечатлением рассказа «Кровавый обед» К. Берне» Нарисован бокал, наполненный кровью, а в нем отражалась какая-то корявая репродукция «Тайной вечери». Следующая пьеса называлась «Кровь и яд». На афише была нарисована пара, в костюмах а ля Ромео и Джульетта, слизывающая с пола кровь. Тараканы оживились: - О скряга! Выпил, не оставив капли, чтоб мне помочь. Я губы поцелую: Быть может, кровь еще на них осталась, чтоб перед смертью подкрепить меня,- вздохнула клыкастая Джульетта, ползая рядом с телом клыкастого Ромео и слизывая кровь с пола. - И пол мыть не надо... - философски заметил таракан-инвалид, - Моя ж ты, хозяюшка! Я тоскливо посмотрела на неизвестный актерский состав, а потом на моего спутника. - Разочарованы? - поинтересовался Абель, опираясь на трость, - Не переживайте, скоро разочарование сменится глубоким отвращением, и вы будете умолять меня поехать домой как можно скорее. Позади нас перешептывались. Я явственно ощущала странные взгляды. Все смотрели на меня с некоторым подозрением. Я не могла понять, в чем дело. Может быть, где-то здесь есть табличка: «В грязной обуви, в грязной одежде, со своей едой вход воспрещён!», а мы как-то бесцеремонно вошли и не заметили? - Вас не смущают эти взгляды? - осторожно и тихо спросила я, - Наше совместное появление на публике не ударит по вашей репутации? - Если меня вдруг начнут смущать эти взгляды, вы узнаете об этом первой. Посмотрите мне в глаза, - Абель взял меня за подбородок и приподнял мою голову, повернув в свою сторону. - Вот так и держите голову, - хрипло произнес он, глядя мне в глаза, - И не вздумайте ее опускать. Поворачивать ее в другую сторону я вам тоже запрещаю. Запомните это раз и навсегда. Прозвенел звонок, и мы направились в ложу. Два оббитых красным бархатом кресла, столик между ними с программкой и темнота. На столе стояло два бокала, наполненных кровью. Абель смел их со стола тростью. - Не люблю навязчивый сервис. Я не знаю, как у других, но у меня местный репертуар надолго отбивает аппетит. Алый бархатный занавес стал медленно раздвигаться. Он застрял где-то на середине, но потом снова поехал в разные стороны, подметая золотистой бахромой сцену. На сцене стояла толпа актеров, одетых в некоторое подобие доспехов. В руках они сжимали мечи и панически озирались по сторонам, тыкая мечами в туман. Откуда - то сверху раздался голос: - Здесь нету места чужакам, сейчас дадут вам по рукам... Ну что же, жалкие людишки... Намокли грязные штанишки? Зал засмеялся, поддерживая актеров овациями, пока мой внутренний Пушкин сделал сальто в гробу без страховки. - Мы просто мимо проходили, случайно вход сюда открыли, - ответил один из «рыцарей» и споткнулся о свой меч. В зале раздался смех. Я положила руку на подлокотник и подперла кулаком щеку. -«Случайно» говоришь? Ты врешь! Сейчас в мучениях умрешь! Вас здесь никто, увы, не ждет. И скоро ваша рать падет! - раздался голос. Рыцари жались друг к дружке от страха. Один из них выронил меч. - Мы так трепещем перед вами! Что сложно передать словами! Мы просим нас не убивать, а путь обратно показать! - заметил бедолага, пытаясь поднять меч дрожащими руками, но снова роняя его на землю. И опять в зале раздался смех. Пушкин внутри меня сделал тройной тулуп, страдальчески посмотрев на меня. Я страдальчески посмотрела на Абеля. - Можно я задам вам вопрос? Где нужно смеяться? - тихо поинтересовалась я, наклоняясь к нему. - В конце. Когда вся эта шваль, включая режиссера и автора сценария, выползет на поклон. Мне обычно смешно именно в этот момент. Они как бы просят прощения за то, что у них нет ни ума, ни фантазии, ни таланта... - заметил Абель, наклоняясь ко мне. На его губах расплывалась едва заметная в темноте кривая улыбка. - И первого черед пришел! Он меч свой так и не нашел! - раздался голос со сцены. Корявые стишки с подколкой сопровождали смерть каждого рыцаря. «Мертвые актеры» халтурно падали на землю, вызывая у зала буйный восторг и овации. Из общего повествования стало понятно, что трусливые рыцари были чем-то сродни «еда с доставкой на дом» для кровожадных аборигенов. Тараканы сидели с пакетиками. Только в пакетиках не убывало, а, скорее, прибывало. Они мученически переглядывались, раздувая щеки. Их лица имели зеленовато-голубоватый оттенок, прямо как сыр горгонзола. - Абель... - тихо протянула я, чувствуя всю абсурдность происходящего на сцене. - Терпите. Я же как-то вынужден терпеть это безобразие? - усмехнулся он, не сводя надменного взгляда с театрального действа. Все это сопровождалось целыми фонтанами крови, которая просто растекалась по сцене. Тем временем какие-то тени в черных плащах окружили оставшихся пятерку рыцарей. На мгновение погас свет. Когда тени расступились - рыцарей уже не было. Тела всех остальных лежали на земле, а этих товарищей не было. Это показалось мне немного странным. - Всех тех, кто смерть во тьме искали, мы тотчас в клочья разорвали! - подвел итог голос. Я на секунду замерла, а потом перевела взгляд на Абеля, который смотрел на меня, не отводя взгляда. - Куда на самом деле делись последние пять рыцарей? - спросила я с некоторым подозрением. Не зря же он сидит и молчит. Не помню, чтобы при виде безобразия и откровенного абсурда Абель стоически молчал, воздерживаясь от язвительных комментариев. - Зачем вы задаете мне такие вопросы? Версию вам уже озвучили, - заметил он, слегка улыбнувшись, - Иногда вы задаете мне вопросы, на которые я не могу дать ответы. Это - не прихоть и не вредность. Но это не значит, что я не попробую дать вам пищу для размышлений. Только выводы вам придется делать самостоятельно. Артисты, перемазанные кровью, вышли на поклон. Зал аплодировал стоя. Мы вышли в холл, где шло активное обсуждение увиденного. Все были в восторге. Еще бы! Так высмеять охотников! Некоторые повторяли только что услышанные шутки под общий смех. Я ловила на себе странные взгляды. В холле мелькнуло знакомое лицо. Брисса в голубом платье шла под ручку вместе с молодым, коротко стриженым вампиром. Она поздоровалась, но не со мной. Ее спутник тоже отвесил поклон. И тоже не мне. То, как она на меня смотрела в этот момент, сложно передать словами. Уверенным шагом она потащила своего мужа в буфет. - Завтра эту пьесу запретит цензура, - заметил Абель, наклоняясь к моему уху. - На каком основании? - поинтересовалась я, имея уже некоторые соображения на этот счет. - Было слишком много крови и сюжет абсурдный, - заметил он, - А конец вообще никуда не годится. - Я сразу поняла, что все совпадения следует считать случайностью, - кивнула я, - Пьеса основана на вымышленных событиях. - Ладно, дадим беднягам вторую попытку, - заметил Абель, тоскливо глядя на афишу, - Только с одним условием. Я не буду более воздерживаться от язвительных комментариев. Так что терпите, сударыня. Можете сделать суровое лицо заядлой театралки и смотреть на меня с немым укором. Разрешаю. - А если я буду язвительно комментировать? - парировала я, потому, что до заядлой театралки мне далеко. - Посмотрим, что из этого выйдет... - усмехнулся он. Мы остались на «Кровавый ужин» по мотивам «Кровавого завтрака, обеда и полдника». Многие тоже решили остаться, все еще обсуждая первую пьесу. На сцене, которую во время перерыва отмыли от крови, появился стол, а вместо сумрачного леса - обычная столовая. За столом, лицом к зрителю сидело человек двенадцать. Артисты постоянно пили кровь. Стоило кому-то выйти, как все дружно обсасывали подробности его жизни. Актеры никак не могли собраться вместе. Вечно кому-то куда-то нужно было бежать. Причем, очень срочно. Все это сопровождалось одной, надоевшей фразой: «Куда вам нужно удалиться?» и длительной паузой между вопросом и ответом, за время которой мы, как настоящие ценители высокого искусства, успевали придумать кучу вариантов. - Вбить в сердце кол и удавиться! Я бы на месте артистов так бы и сделал. Отвратительная игра, - заметил Абель, пока актер рассказывал прозой, куда и зачем собрался идти, а все сидящие за столом утверждали, что так не договаривались и требовали, чтобы он остался. - Поспать, помыться и побриться! Вон тот актер выглядит каким-то сонным и помятым. Интересно, это грим или издержки актерского ремесла? - поинтересовалась я. - Чтобы не видеть эти лица! - продолжил Абель, - Не могут они выбрать актеров с нормальными лицами? Или хотя бы найти хорошего гримера, способного убирать синяки и мешки под глазами? Мне даже отсюда видно, не говоря про первый ряд, которым приходится лицезреть этот кошмар во всех подробностях. - Уйти, чтоб утром похмелиться! - предположила я, - По-моему, вон тот, слева, пьяный. Причем, на самом деле. У него язык заплетается. Он уже в третий раз забывает слова. - Увидеть раз и застрелиться! - заметил Абель и тут же пояснил, - Это я про спектакль в целом. - Со сцены радостно скатиться! - оживилась я, глядя как бедный актер увлекся, оступился и зашатался на краю сцены. Все затаили дыхание. - В надежде до смерти убиться! - с улыбкой предположил Абель, когда раздался грохот, - Нет, живой. Какая жалость... Прихрамывая и отряхиваясь, актер вернулся на сцену. - И перед всеми извиниться! - я уже вошла в азарт,- Я так понимаю, что этого в сценарии не было. - С клиентом быстро расплатиться! - заметил Абель, подложив кулак под левую щеку, - Вид у актрисы такой, словно ее купили на время представления в самом дешевом заведении. Сколько не прикрывай злачные места, толку никакого. - Пойти немного подлечиться! - высказала свою версию я, глядя как ее сосед постоянно почесывается, - Он может хоть пару минут не чесаться? Противно ведь... Пьет и чешется... - Да нет, сквозь землю провалиться! - вздохнул Абель, - Еще немного и мне будет стыдно, что я взял вас с собой. - Вы имеете в виду мои комментарии? - настороженно заметила я. - Вы себе льстите, - усмехнулся он, положив свою руку поверх моей, - Так, на чем мы остановились? «Головой об стенку биться» уже было? Не было? Отлично. Дошло до того, что мы вспомнили все рифмы к слову «удалиться», и каждый раз, когда гость куда-то собирался слинять под эпическую фразу, из нашей ложи раздавалось язвительное и ехидное: - Сударыня, моя очередь! Вы - просто отвратительный поэт! - Вы ничуть не лучше! Если фантазия иссякла, так и скажите... - У меня? Иссякла? Да вы шутите! Чужая глупость - просто неиссякаемый источник вдохновения для моей фантазии! Хорошо, что мы сидели отдельно, и нас никто не слышал. Я надеюсь, что не слышал. Нашей фантазии хватило до конца первого акта. В конце мы сошлись на том, что бегали они все в одно и то же место, куда вели золотые указатели. Еще бы! Столько выпить. В конце Абель постановил, что со мной невозможно ходить в театр. Я ответила любезностью на любезность. В итоге мы решили «не ходить» в театр вместе почаще. - На счет поездки в гости.... - вздохнул он, когда мы приехали домой, - Вы поедете со мной. Я завтра дам ответ и закажу вам наряд. Абель наклонился ко мне и поцеловал, пожелав спокойной ночи. - Когда я смогу выйти на работу? - осторожно поинтересовалась я, перед тем, как открыть дверь в свою комнату. - Плохой вопрос, - лицо Абеля помрачнело, - Вы работаете там ради денег? Сколько вам нужно в месяц, чтобы вы о работе даже не вспоминали? Называйте сумму. - Как-то мерзко получается, - заметила я, покачав головой, - Вы собираетесь платить мне за то, что не продается. Мне не нужны такие деньги. Я понимаю, что вы не хотели меня унизить или оскорбить, но ваши слова прозвучали крайне неприятно. Лично для меня. - Я не хотел вас оскорбить или унизить. Я просто не хочу, чтобы ситуация повторилась, -скривившись произнес Абель уставшим голосом, - Мне было бы проще ежемесячно выделять вам сумму денег на мелкие расходы... - Нет, - категорически ответила я, - Я не возьму этих денег. Не возьму. И точка. - Хорошо. Правила такие. Вы выходите на работу со следующей недели. Я запрещаю вам выезжать на показы за пределами Криора. Категорически запрещаю. Пусть Ренель сам занимается этим вопросом. Возможно, придется подумать о полноценной охране... Пока что мне удавалось довольствоваться полумерами, но в свете последних событий я понимаю, что этого не достаточно. Чтобы обеспечить вам безопасность, придется ограничить вашу свободу. Тараканы задергались. Один из них сел в кресло, а двое других тут же вставили клыки, надели черные очки и сделали морды кирпичом, нависая над «клиентом». «Цык!» - выдал один охранник, второй ответил ему таки же цыком. Они цыкали в разных тональностях. Они уже «нацыкали» «Кузнечика» и перешли на «Калинку», намекая мне, что охрана - это круто. Но лучше не надо. - Они будут цыкать у меня надо ухом... - заметила я, мысленно содрогаясь от того, что у меня над душой будут стоять два мрачных упыря, - И смущать покупателей... - Ладно, я подумаю над этим, - отрезал Абель. А потом со вздохом поцеловал в лоб и обнял. *** Наступил день, когда нам предстояло ехать в Сангру. Платье, которое три раза успели привезти на примерку, смотрелось на мне слишком роскошно и как-то излишне дорого. Я посмотрела на себя в зеркало, и поняла, что в таком виде мне никуда ехать не хочется. Мне не нравилось, что оно сверкало и искрилось на свету. Меня раздражало, что оно было каким-то чересчур нарядным. Мне вообще оно не нравилось. Я бы никогда себе такое не выбрала. - Драгоценная ты, моя женщина! - надрывались тараканы, от восхищения, которое я почему-то не разделяла. - Брыльянт! - сплюнул таракан - инвалид, прыгая на одном костыле, словно капитан Флинт, - А я знаю, почему оно тебе не нравится... Я все знаю... Не зря же я еще и на четверть ставки здравым смыслом подрабатываю... Оно похоже на... на... Ну продолжай, или я продолжу... - На свадебное! - хором воскликнули тараканы, прижимая лапки к груди. - Между прочим, незамужних девушек в свадебных платьях хоронят, - мрачно заметил инвалид, - Это я так, к слову. А теперь включай мозги. Зачем ты ему такая сдалась? - Что значит «зачем»? - возмутились тараканы, раскрывая список моих достоинств. - Ус даю, что не женится, - категорично заявил «капитан Флинт», - И не только потому, что ты - человек. У тебя даже докУментов нету. Кстати, про докУменты. Как там поживает наш договорчик? Почему не спрашиваем? Не интересуемся? Стыдно? А вдруг он забыл про него? Не порядок! Пора бы напомнить. Тараканы погрустнели, со злобой глядя на одноусого сотоварища. Мы с Абелем сели в карету. Если честно, то я заметно волновалась. Нас сопровождала вооруженная, но немногочисленная конная охрана, в мундирах с нашивками Криора. Я сидела рядом с Абелем, положив голову ему на плечо. Туфли я сняла, а ноги подогнула под себя. Неприлично, зато удобно. Я всегда так сижу, когда никто не видит. Почти всю дорогу Абель был молчалив и задумчив. Поскольку мы выехали ближе к вечеру, то скоро начало темнеть. Мы покинули земли Криора ближе к восьми часам. Меня стало клонить в сон. Внезапно карета резко дернулась и остановилась. Раздался какой-то шум, а следом за ним - крики. - Абель! - сонно дернулась я, поднимая на него глаза, - Мы уже приехали? - Мне самому безумно интересно, приехали мы или нет, - с усмешкой ответил мой спутник, осторожно отгибая занавеску и тут же возвращая ее на место. Крики и шум долго не стихали. И вдруг стало тихо-тихо. Последний крик, как-то резко оборвался. В абсолютной тишине кто-то произнес: «Всем выйти из кареты!» Абель тоскливо взглянул на меня: - Ну что ж, сударыня, пойдемте, прогуляемся... Раз нас так мило просят... Только накиньте плащ, а то на улице прохладно. Абель помог мне выйти из кареты. На земле валялись тела охраны вперемешку с какими -то телами в черных плащах. - Нам здесь официально не рады? - поинтересовалась я, чтобы скрыть волнение. Мне не ответили. Какие-то черные тени скользнули среди деревьев. От ближайшего дерева отделилась одна тень и шагнула в нашу сторону. - Деньги или жизнь! - произнесла тень мужским голосом. - Хороший вопрос. А сколько можете предложить? Учтите, мелкие суммы я не рассматриваю... - вздохнул Абель, опираясь на трость, - Вы как предпочитаете? Наличностью или отправите их мне на банковский счет? В данной ситуации я предпочту наличность. Раздался смех. Я стояла позади него и оценивала ситуацию. Сколько я каталась по Криору и окрестностям, нигде такого безобразия не было! Нас тут грабить собрались! Честно, то я даже не думала, что такое возможно. - Я по какой дороге сказал ехать? - нехорошим голосом спросил Абель, опираясь на трость. Он обращался явно не ко мне. - Ну так же ближе! - раздалось откуда-то из под кареты, - Простите, я думал, что лучше напрямик, Ваше Сиятельство. Привык ездить по Криору... - Кол мне в сердце! Так это же Эдлер! - обрадовались разбойники, цыкая зубами, - И его шлюха... Какая удача! Чур, я первый! - Да вы у меня в печёнках сидите, фюрсты - шмюрсты... Житья от вас нету! Всю кровь из нас высосали! - сплюнула тень, которая подошла первой, - Деньги или жизнь! Здесь ты - никто! У себя в Криоре и своей шлюхой будешь командовать! - После таких слов финансовый вопрос снимается с повестки, - усмехнулся Абель. Я прикинула, что их тут около двадцати. Зря он над ними издевается. Ой, зря... На нас направили с десяток арбалетов. Несколько теней обнажили мечи. - Вечно здесь бардак творится, - абсолютно спокойно заметил Абель, пристально глядя на разбойников. Арбалетчики медленно выпустили из рук оружие и упали на землю, корчась в муках. Остальные отшатнулись назад. То, что я всегда считала тростью, блеснуло тонким лезвием. Черный чехол оказался у меня в руках. Скажите, что мне это снится! Ущипните меня. Пожа-а-алуйста... - В карету, - спокойно приказал мне Абель, - Я не хочу вас испачкать. Я послушно залезла обратно, чувствуя, что меня колотит. Буквально через минуту я услышала знакомый голос. - Можете выходить, - философски заметил Абель, стирая кровь с меча чужим плащом. Я не знаю, что произошло, но пейзаж напоминал заставку к «Сайлент Хиллу». - Я вот тут подумал. Как -то некрасиво приезжать в гости с пустыми руками. Сударыня, вы не помните, какой из них нелестно выразился в ваш адрес? Его я хочу захватить с собой. Всего, разумеется, тащить я не собираюсь, а вот голову... - вздохнул Абель, поочередно срывая кончиком меча капюшоны. - Итак, мне кажется вот этот, - холодно произнес Абель, приподняв его за волосы. Одно резкое движение, и я увидела, как обезглавленное тело падает на землю. Абель держал отрезанную голову за волосы, а потом швырнул к карете. - Следующий, - спокойно произнес он, обезглавливая его соседа,- Сударыня, отойдите в сторону, чтобы я вас не забрызгал кровью. Словно прицениваясь в магазине, Абель выбирал, чьи головы мы повезем в подарок. Головы. В подарок. - Я молчу... - покачал головой таракан - инвалид, - Я уже согласен на простого упыря, а не на этого мясника. Ты это... Подумай хорошенько... Смотри, что он делает! Хищник по сравнению с ним - просто душка и лапочка. - Чужая и Хищник, - умилились тараканы, - Мы тоже, между прочим, не святые... Пока я стояла и пыталась осмыслить все происходящее, ежась на холодном ветру, кучер отряхнулся и залез на козлы. - Думаю, что пять достаточно. Сударыня, у нас есть, во что завернуть подарки? - поинтересовался Абель, убирая лезвие в трость, - Думайте быстрее. Мы немного задерживаемся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍