Грех Захарова (СИ) - Голд Лена

Он куда-то меня уносит. Достаточно долго. Сигнализация автомобиля, звук открывающейся двери… Он усаживает меня на заднее сиденье, через секунду протягивает бутылку воды.

– Выпей, – поцелуй в висок. – Мир, ты меня слышишь? Если хоть кто-то задаст тебе вопросы… Мира, не отвечай. Скажи, что ты была в машине. Что я нашел тебя и запер тут. Ты поняла меня? Поняла, Мира?

Отрицательно качаю головой. Не буду врать. Что я отвечу матери? Что отвечу отцу, когда он появится?

– Мира!

Дальше я ничего не слышу. Прихожу в себя, услышав мужские голоса. Пытаюсь различить… Понять, кто они, но голова идет кругом. В ушах до сих пор звенит. Через силу слегка приподнимаюсь на локте, осматриваюсь по сторонам через окно. Однако никого не вижу.

– Ты уверен в своем поступке? Девчонка не станет молчать. Слишком гордая. И дерзкая. Упрямая.

– Ты для чего, Гордин? Позаботься о ней. Я справлюсь. Сделай так, чтобы она не наговорила лишнего. А главное – за мужиком присмотри. Если с ним что-нибудь случится, вот тогда и мне, и Мире *издец.

– Позабочусь. Но зря ты так, – слышу недовольный рык. – Очень зря.

– Изначально все под откос пошло. Ты же понимаешь, что мы несколько лет воюем не с врагами? А с теми, кого считали своими. И там, млядь, не только Абрамов и его дружок. Там целая компания ментов. Которых мы считали святыми… – в голосе Тимура чувствуется злая насмешка. – Забрал ту хрень из моей машины? Я толком Мире ничего объяснить не смог. Из-за этого она сбежала. Черт!

Что ты хотел объяснить мне, Захаров? Я ни хрена не понимаю… Ты меня на аборт повез! А потом зачем-то под пулю встал. Под пулю, которая была предназначена мне. Чего ты добиваешься? Сам меня убил. Убил все чувства, которые я испытывала к тебе. А сейчас спасаешь. Зачем?

ГЛАВА 22

Анализирую в голове слова Тимура. Но с каждым разом все больше убеждаюсь, что ничего хорошего мне от него ждать не следует.

– Мужик сегодня точно очнется?

– Не знаю. Должен. Другого выхода нет. Кроме него нас… – дальше я не слышу. О ком идет речь?

Телефон. Мне нужен мобильник. Хочу поговорить с сестрой.

– Приехали, – слышу голос майора. Без сил падаю опять на сиденье. – Не дергайся, Захаров. Не усложняй ситуацию. Все будет отлично.

Дверь распахивается. Пытаюсь встать, но не получается. Тело онемело.

– Мир, – Тимур помогает сесть, а сам садится рядом, захлопывает дверь. – Без глупостей. Ты поняла меня?

– Что ты хочешь сделать? – тихо спрашиваю, заглядывая в глаза цвета неба. – Он умер, да?

Захаров не отвечает. Кивает после длительной паузы, обрушив тем самым весь мир на мою голову. А чего я хотела? Чтобы брат жил дальше? Чтобы еще несколько жизней угробил? Нет, конечно. Почему я тогда выстрелила? Жалею ли я? Тоже нет. Но… А как же совесть? Я должна ответить за свой поступок!

– Ты же хотела избавиться от меня? – невесело усмехается уголками губ. – Так вот. Я исчезну, – пожимает плечами. Не отводит глаза от моих. Опускается на губы и снова глаза. – Если ты не наговоришь лишнего, Мирослава. Сильно подставишь и себя, и меня. А также майора. Просто скажи, что ты была в машине. Ничего не помнишь, и точка. Договорились? Иначе никуда ты от меня не денешься.

– Ты же врешь, – хмыкаю. – Никуда не исчезнешь. И я от тебя никуда не денусь. Как мои кошмарные сны, ты появляешься тогда, когда я дышу полной грудью. Когда я расслабляюсь и считаю себя свободной. Но ни хрена подобного. Ты как яд. Лучше окончательно убей, – откидываюсь на спинку сиденья, выдыхаю. – Я с сестрой поговорить хочу. Верни мой телефон.

– Тебя сейчас будут расспрашивать, – тихо, еле слышно. Поворачиваю голову в его сторону, и до меня только сейчас доходит, что он снял ту окровавленную рубашку и надел черную. Но все такой же измученный. Уставший. Волосы влажные, прилипли ко лбу. – А после майор придет и увезет тебя домой.

– В смысле домой? Я человека убила!

– Тише, Мира! – сквозь зубы. – Не кричи! – закрывает ладонью мой рот, оглядывается по сторонам.

– Это не шутки! – отталкиваю его руку. – Ты же оперативник, черт тебя дери! – проговариваю твердо.

– Поэтому и говорю: замолчи! – наклоняясь, шепчет прямо в губы.

– Ты ненормальный! Как тебя вообще на работу взяли?! Преступника в тюрьму сажают, а не заставляют молчать!

Я не пытаюсь отстраниться. И взгляд не отвожу. Между нами сантиметры.

– И что будет, если тебя посадят? – злобно отрезает. – Что изменится, Мира? Я тебе по-человечески объясняю, что нужно делать. Хоть раз в жизни оставь упертость, девочка!

– Я тебе не девочка! —хватаюсь за воротник его рубашки, откуда-то нахожу силы и встряхиваю. – По-человечески нужно было разговаривать тебе еще тогда, когда отношения со мной строил! Когда бессовестно врал и вел себя как влюбленный человек. А не сейчас! Не нужно вести себя как святой. Будто между нами вовсе не было ничего! Будто ты всю жизнь хотел мне только добра! Придурок! Ненавижу!

Резко отпускаю и отстраняюсь. Отвожу взгляд. Облизываю пересохшие губы, кусаю нижнюю. В горле пересохло. А еще я чувствую голод. На самом деле мне страшно… Не хочу я в тюрьму. Но и врать тоже не хочу…

– Люди меняются, – слышу насмешливый голос. Складывается впечатление, что он делает это специально. Выводит меня на эмоции. – Мир, можешь ответить на мой вопрос?

– Характер человека не может измениться. Козел всегда козел, Захаров! И не хочу я никаких вопросов!

– Ты будешь жалеть, Мир, – очередная кривая усмешка, – что не стала со мной разговаривать.

– Боже… Слушай, иди отсюда, а?

– Мир, – он хмурится. Заправляет прядь за мое ухо, не сводя с меня взгляда. – Ты действительно хочешь этого ребенка? – опускает взгляд на мой живот. – Уверена?

– Ты не заставишь меня сделать аборт! – голос подрагивает. Я сглатываю ком, глубоко вздыхаю. – Не заставишь…

– Я не собираюсь, Мира, заставлять тебя сделать аборт. У меня даже мысли такой не было. Просто… Зачем тебе ребенок от меня?

– Я его нормальным… Воспитаю. Он не будет таким козлом! – всхлипываю.

Рука непроизвольно ложится на живот. Слезы комом застревают в горле, душат.

– Обязательно. Я надеюсь, родится девочка, – хрипло произносит. Не успеваю ответить, потому что снаружи доносится грохот. Вздрагиваю от неожиданности. – Сукин сын! – матерится Захаров. – Мир, ты же меня услышала? Просто молчи. И…

– Захаров! Выходи! – кто-то стучит в стекло.

– Мне пора, – очередной взгляд в глаза. Грустная усмешка. Смотрит так, будто больше меня не увидит. – Позаботься о ней, – дотрагивается кончиками пальцев моего живота. Всего секунда. Резко открывает дверь и выходит наружу.

Я в замешательстве. Не знаю даже, что думать. И что значат его слова… Зачем он тогда потащил меня в больницу, если не на аборт?

Я покидаю салон автомобиля. Отсюда не видно то заброшенное здание, в которое я вбежала, пытаясь спастись от Тимура. Значит, я ступила. Поняла все неверно. Однако у меня много вопросов…

– Как ты, Мирослава? – майор останавливается рядом, рассматривает мое лицо. Неподалеку еще несколько мужиков. Они странно пялятся на меня, от чего становится неприятно.

Тимур сказал, что они воюют со своими. С такими же оперативниками. Значит, среди них были предатели. Интересно, а эти трое тоже из тех? Потому что в их взгляде столько ненависти… Будь их воля, наверное, прикончили бы меня прямо здесь.

– Нормально, – еле шевелю губами. – Почему они так смотрят на меня? – веду подбородком в сторону мужчин.

– Не обращай на них внимания, – положив руку на мое плечо, слегка сжимает. – Пойдем, немного прогуляемся. А потом я тебя к матери отвезу.

– Маша как? Я хочу с ней поговорить.

– Конечно. Но сначала мы с тобой кое-что обсудим, Мирослава, – мужчина достает из кармана мобильник и протягивает мне. Тот самый, который сестра купила. – Мира, тебе не стоит бояться Тимура. Он тебе ничего плохого не сделает.

– Не сделает, – киваю несколько раз в знак согласия. – Потому что все, что он хотел, уже сделал. Еще что-то осталось?