Жесткий рок

Бес видит, что я затаилась. В ходе какой-то внутренней борьбы он решает открыть рот и выдать следующее:

– Да, Алёна, это тебе. Я решил, что букет «осеннее совершенство» как раз то, что подойдет твоей оригинальной тонкой натуре.

Лицо у него совершенно бесстрастное. Словно ему физически больно быть милым. Но мне плевать, через что ему пришлось ради этого пройти. Если бы он этого не сделал, я бы ушла навсегда. Поверьте, я не стану страдать по мужчине, если безразлична ему.

Удовлетворенная, беру букет в руки и, улыбаясь, говорю:

– Это просто поразительно, потому что я обожаю осень. Это мое любимое время года.

На его губы ложится легкая улыбка. Я сжимаю пальцы на «своем» букете, потому что никак не могу привыкнуть к тому, насколько сексуален этот мужчина. Сказать «мой мужчина» я не могу. Он не мой.

– Почему такой странный выбор? – спрашивает милый Бес, выруливая на дорогу. – Пристегнись.

Пристегиваю ремень и наслаждаюсь в кое-то веки не односторонней беседой.

– Выбор не особо большой, – несмело говорю я. – Мне нравится запах. И краски. Красный, оранжевый.

– Согласен, – отзывается Антон, внимательно глядя на дорогу.

Воодушевленная, продолжаю развивать мысль.

– И у меня никогда не бывает депрессий осенью. Но, разумеется, другие времена года мне тоже нравятся.

Он смотрит на меня некоторое время, затем снова на дорогу.

– Круто.

Это не очень тянет на активное поддержание беседы. У меня в душе зарождается комплекс неинтересности. Может поднятые мною темы столь бесперспективны, что их не может поддержать даже образованный начитанный мужчина? Ведь я знаю, что у Антона прекрасное образование. Он окончил технический столичный ВУЗ, и название его факультета я не смогла бы запомнить при всем желании. Сам он из Нижнего, вроде как тоже «понаехавший».

Снова прячусь в свой панцирь. Ох. Достаю телефон и набираю Вике:

Я: «Я тебя люблю»

Вика: «Ты что, пьяная?»

Улыбаюсь.

Я: «Фотку!»

Спустя три минуты получаю фото, на котором Вика и Юра строят из себя влюбленных дурачков. Им кажется, что они соригинальничали. На самом деле они такие и есть: милые и влюбленные. Я тоже хочу подобного. Кошусь на Беса, и мне очень трудно представить, что я могла бы замутить с ним подобное фото. Смотрю на гордый профиль, вздыхая. Очень вряд ли.

– Что опять не так? – мрачно спрашивает Антон.

– Ничего… – шепчу, глядя на свои руки.

– Ничего? – вопрошает он. – Что у тебя сейчас в башке творится?

Молчу.

Понимаю, я похожа на биполярную. Мы находимся на оживленном шоссе, но машина неожиданно сворачивает на обочину. Антон включает аварийку и разворачивается ко мне всем корпусом.

– Давай сразу определимся, – говорит он.

– Давай… – блею я.

Он ерошит волосы и смотрит на приборную панель. Потом опять на меня. Я об этом лишь догадываюсь, поскольку продолжаю пялиться на свои руки, сжимающие «осеннее совершенство».

– На меня посмотри, – требует Наумов.

Вскидываю подбородок и смотрю на него, как Жанна Д’Арк на костер. Он напряжен. Рука, лежащая на руле, сжимает его так, что белеют костяшки. Сглатываю.

– Я не выношу женские за*бы. Просто хронически не перевариваю. Раньше ты казалась нормальной. Сейчас я в этом уже не уверен.

Он ждет ответной реплики?

– Может, тогда позовешь на свидание мужика? – спрашиваю первое, что приходит в голову.

Бес улыбается.

Кусаю губу, потому что мне самой хочется того же.

Он отстегивает ремень и тянется ко мне. Я тоже отстегиваюсь и тянусь навстречу. Антон берет мое лицо в ладони и начинает его целовать. Глаза, нос, подбородок. Он делал так и раньше. Это так нежно. Так нравится мне. Наконец-то он добирается до моих страждущих губ. Его губы на моих – это маленькое чудо. Я вся размякаю и сдаюсь без боя.

Он без раздумий засовывает в меня свой язык, который принимаю с распростертыми объятиями. Ласкаю его своим. Хочу, хочу больше его вкуса. Антон тянет носом воздух и впивается в мой рот еще крепче. Мои руки уже на его плечах, блуждают по твердой рельефной груди. Его рука стекает вниз по моей шее и накрывает холмик груди. Сжимает ее. Я дрожу и ерзаю по сидению. Он берет мою руку в свою и кладет на свой каменный пах. Разрывает поцелуй и соединяет наши лбы.

– Ты мне нравишься, – говорит он. – Я купил цветы, заказал столик в ресторане. Хочу… заняться с тобой любовью…

Улыбаюсь, жмуря глаза. Последней фразой он заработал себе сразу несколько очков.

– Просто… бл*ть, расслабься, – напутствует Бес.

– Ладно… – шепчу в ответ.

Все, что захочешь, мой анархист.

Антон касается моих губ напоследок и возвращается на место. Я тоже возвращаюсь. Разомлевшая и окрыленная. Пристегиваемся, и он выруливает на шоссе. Кладет свою раскрытую ладонь на коробку передач. Опускаю в нее свою, и мы сплетаем пальцы. Его ладонь сухая и теплая. Идеальная.