Спорим, влюбишься?

Глава 11

Глава 11

Сколько бы ни пыталась выстроить в своей голове план, как отомстить Мише за его издевку, так и не смогла. Понимаю, что в моем незнании окружающего мира он не виноват, но обида за его смех так и не прошла.

Ночь выдалась на редкость отвратительной, сон в упор не шел. Благо, я сумела использовать это время с пользой, посмотрев на повторе несколько видео из раздела «кулинария для чайников». Выписала самые простые и, на мой взгляд, доступные рецепты в блокнот и уже в шесть утра принялась замешивать тесто для «ленивых хачапури». Никогда бы не подумала, что из нескольких простых ингредиентов может получиться вполне себе приемлемое, судя по отзывам, блюдо. Учитывая, как много и какую жирную пищу ест Миша, ему должно понравиться.

Замесив жидкое тесто буквально за несколько минут, я почувствовала какой-то подвох, ибо слишком легко. Неужели у такой как я может что-то получиться с первого раза? Никто и никогда не вселял в меня уверенность в себе и сейчас, смотря на посуду с тестом, сомнения гложут с каждой секундой все больше и больше. У меня что-то либо не пропечется, либо сгорит. А Медведев только порадуется, подтвердив этим, насколько я никчемна. Ярко представив себе очередную его издевку, я взглянула на недорисованный Мишин портрет, и уселась его дорисовывать под цепким кошачьим взглядом. Да, так ему определенно будет лучше.

– Я так сильно улыбаюсь, показывая зубы? – поднимаю взгляд на рядом стоящего Медведева.

Почему я снова не заметила его присутствие? Пытаюсь убрать лист бумаги, на что Миша одергивает мою руку. Спокойно… это просто рисунок. Хотелось бы сказать, что я не Медведева рисовала, но не получится. Вышел копия он, за исключением пары деталей.

– Нет, ты улыбаешься не так сильно. Но мне нравится, когда люди улыбаются. Так они выглядят милее и добрее, поэтому ты вышел именно таким.

– А почему у меня нет двух передних зубов? – потому что я тебе их мысленно выбила.

– Не успела дорисовать, я начинаю всегда с крайних.

– Ясно. А выглядит так, как будто у меня они были, но мне их выбили. В твоем случае стерли резинкой. А почему у меня фингал под глазом?

– Это не фингал, а… я просто хотела сделать тебе более выразительные глаза. Ну что-то типа теней у женщин. Не успела веки подрисовать.

– То есть ты хотела мне покрасить ресницы?

– Ага.

– Странно, что у меня нос не опухший и кровь из него не идет.

– О! – восклицаю я. – А я хотела как раз тебе так и подрисовать, но у меня нет красного карандаша, а коричневым рисовать кровавую козявку из носа как-то некрасиво.

– Верни мне зубы и сотри фингал, – ухмыльнувшись, произносит он. – Я себе рисунок заберу.

– Зачем?

– Я здесь красивый, буду любоваться на досуге.

– Я новый нарисую, красивее.

– Нет уж, новый она нарисует. А в этот дротики будешь кидать, пока меня нет?

– Да куда тут кидать с такой щелью в зубах. А у тебя есть дротики?

– Видала? – тычет мне фигу в лицо. – Дай сам дорисую.

– Не надо, я сама, ты только все испортишь.

– Сама она, блин. Подрасти, обиженка.

– Я не обиженка. После завтрака я дорисую тебе зубы и сотру фингал. Ты не мог бы выйти из кухни.

– Зачем?

– Я хочу приготовить завтрак, но не хочу, чтобы при этом ты на это смотрел.

– Не надо мне ничего готовить. Я сказал только про ужин.

– А я сказала, что я сама сделаю завтрак, – грубо бросаю я и тут же себя одергиваю. Я тут никто! – Извини, что повысила голос, просто у меня уже есть заготовка, мне осталось только поджарить завтрак. Я заранее все сделала. Иди, пожалуйста, куда-нибудь подальше. А вообще, порадуй пока мою киску, – вот зачем я это делаю?! Взгляд у Медведева сейчас говорящий. – Вискасом.

– Накормить киску вискасом?

– Да. Я назвала ее Соня, кстати. И да, киска для меня – это кошка. Была ею, есть и будет.

– Да, как скажешь, – улыбнувшись, произнес Миша.

Ну, с Богом. Перекрестила сковородку с раскаленным маслом перед тем, как залить в нее тесто, и, наконец, решилась. Вылила тесто и, убавив огонь, как было сказано в видео, стала ждать, сложив руки в молитвенном жесте.

Кто-то сверху сегодня точно меня благословил, иначе объяснить то, что у меня ничего не пригорело, и выглядит все как с картинки, я не могу. Обильно смазав сливочным маслом мой сырный пирожок, выкладываю на тарелку, украсив сверху листьями петрушки и помидорами черри. Красота! Господи, неужели это сделала я? Ну давай еще расплачься от счастья. Ставлю тарелку на стол и, стараясь скрыть волнение в голосе, зову Мишу к столу.

Как я жду, что он похвалит меня– не описать словами. Однако, делаю все, чтобы мое лицо выглядело максимально безразличным.

– Спасибо, – сухо благодарит Медведев, когда я ставлю перед ним тарелку.

Кладу приборы и ставлю чашку кофе. Сама же сажусь напротив, прихватит напиток и себе.

– Ты не собираешься есть?

– А я уже поела, – вполне уверенно вру. – Рано встала, – зачем-то поясняю я, смотря на то, как Медведев вилкой отделяет кусок пирожка. – Справа от тебя я положила столовый нож. Им удобнее разрезать пищу, нежели вилкой.

– Я ими не пользуюсь, – небрежно бросает Миша, закидывая в рот огромный кусок. Запивает огромным глотком кофе. Никакой культуры питания.

– Понятно. Приятного аппетита.

Выпив почти половину кофе, я так и не дождалась никакой похвалы от Миши. Обидно до чертиков, хоть иди и реви. Но нет, дождусь пока он уйдет, больше моих слез он не увидит.

Надо показать себя достойно и сделать максимально равнодушный вид. Только это безумно трудно, особенно, когда хочется реветь. Как? Ну как его задеть, чтобы ему было так же плохо как мне? Стоп! Неужели я настолько плохая? На плохое отношение не отвечают плохим. Я не такая. Нет, такая – шепчет противный внутренний голос.

– Ночью я зашла на форум сериалов и случайно узнала, кто такой Хосе Игнасио, – с удовольствием произношу я. – Теперь мне понятно, почему ты так подтруниваешь надо мной. Только одного я не поняла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍