Сердцеед +1 (ЛП) - Эванс Кэти

Я наслаждаюсь этим властным взглядом в его глазах, пока он говорит своим низким голосом, медленно, мучительно медленно, отпуская мою руку.

— Доброй ночи, Рейчел.

Я чувствую его глаза на своей спине, пока направляюсь к дому.

Обернувшись у двери, я чувствую дрожь внизу живота, когда бросаю на него последний взгляд. Откинувшись на спинку, вытянув руку на пассажирском сидении, он кажется хищником, обманчиво расслабленным, но я никогда не видела такой напряженности во взгляде, как у него, наблюдающего за мной из открытого окна машины.

Не в силах отвести взгляда, я на ощупь ищу ручку, с трудом открываю дверь, выдыхая только оказавшись внутри.

Захлопнув дверь, я прижимаю руку к стеклу. Я чувствую Сента позади двери и слышу урчание двигателя, когда он заводит машину. Чувствую его грудь под своими пальцами, его энергию, словно раскаленный огненный шар прокатывается по моим венам.

Приходится заставлять себя подняться наверх, а зайдя в квартиру, я опираюсь на закрытую дверь, еле дыша, открываю ладонь, чтобы прочесть, что он написал.

«Клейм».

ГЛАВА 13

Официальный выход

— Мне нравится нежно-голубой.

— А я за светло-розовый.

— Нежно-голубой. Идеальное мероприятие заслуживает идеального платья. Так же, как идеальный мужчина - идеальную девушку, — спорит Джина с Уинн.

— Я не идеальна, но хочу выглядеть так сегодня вечером, — говорю я им.

— Твой миллиардер отхватил с тобой крупный куш, ты выглядишь на миллион баксов, щедро проинвестирована и готова давать дивиденды.

— Уинн! — смеюсь я.

— Я все равно не понимаю, почему ты вчера просто не привела его в свою комнату, и не позволила заклеймить тебя буквально.

— Потому что... прошел месяц с нашего последнего раза.

— Так потому и не стоило тратить время на разговоры! О чем там говорить вообще? Он хочет тебя, ты хочешь его.

Я роюсь в своих серьгах в поисках серебряных гвоздиков, которые подчеркивают серый цвет моих глаз.

— Он... мы все обсудили, я же вам говорила.

— А вот и не говорила. Ты покраснела и замолчала. Ты вообще не можешь говорить о нем, не заливаясь краской.

Я тяжело вздыхаю. Джина и Уинн - мои подруги, они лишь хотят убедиться, что я буду в порядке.

— Он прочел мою статью, — говорю я.

Подруги с трудом сидят на месте, ерзая в нетерпении. А я отдаюсь воспоминаниям. Вновь чувствую его руки, обхватывающие мое лицо. Его губы так близко, и так далеко. Но внезапно... он касается уголка моих губ. Я опускаю взгляд на ладонь, на невидимый «Клейм», который, к сожалению, смылся спустя неделю.

— Он пригласил меня сегодня составить ему компанию.

Джина открывает одну из подаренных мне бутылок и возвращается с тремя пластиковыми стаканчиками. Я мысленно делаю заметку никогда не рассказывать Сенту, что мы пили это вино из одноразовой посуды.

— Мероприятие публичное? — спрашивает Джина, раздавая стаканчики.

— Наконец-то свершилось? — спрашивает Уинн, делая глоток.

Отставляя свой стакан в сторону, я киваю, пока внутри порхают-порхают-порхают бабочки. В моем шкафу все еще спрятана его рубашка. Прошлой ночью я ее достала (ох, сколько воспоминаний), быстро разделась, надела ее и застегнула на все пуговицы.

Так и спала.

На коже она оставляет то же ощущение, что страстный, сминающий простыни, секс. Так я и лежала в постели, гормоны сходили с ума, а я удерживала себя от любых сексуальных телодвижений, повторяя, что не прикоснусь к себе, пока этого не сделает он.

— Я согласилась пойти с ним. А он сказал купить платье.

Сказал хриплым голосом, который каждый раз сводит меня с ума, но сказал так буднично, словно ничего особенного в этом нет. Я умалчиваю о том, что произошло после, как он пометил мою руку той ручкой... как добралась до постели, как звонила маме в темноте комнаты, и рассказала ей... и неожиданно для самой себя расплакалась от переполнявшего меня счастья, стоило только услышать ее голос.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Сегодня у нас официальный выход в свет, и если это последнее, что я сделаю, то сегодня вечером хочу потрясающе выглядеть, — признаюсь я, смотря на себя в зеркало над трюмо.

Я уже давно не выглядела такой счастливой, да и не чувствовала себя счастливой.

— Что ж, этому платью удалось исполнить твое желание выглядеть потрясающе. Вырез сбоку идеален, как и обнаженные плечи, и то, как оно спадает вниз к твоим ногам. С этим платьем ты как бы говоришь: «Ты знаешь, что в глубине души я шалунья, но только по отношению к тебе», — говорит Уинн.

— Ох, да я тебя умоляю, можно подумать, хоть кто-то из наших знакомых может переплюнуть его в вопросах шалости, — ворчит Джина.

Я смеюсь. Щеки заливаются румянцем, когда я думаю о нем, гадая, так ли отчаянно он хочет со мной быть, как я с ним.

— Но он же прочел твою статью? Должен был сделать некоторые выводы из твоих слов.

Уинн приносит тот самый журнал, который я прячу под кроватью в основном из-за его фотографии на обложке, и указывает на последнее предложение.

— Вот эта часть: «Я бы прыгнула вслепую, если бы был хоть 0,01%-ый шанс, что он все еще там, ждет, чтобы поймать меня.»

— Ну все, Уинн! Вы обе! Помогите мне собраться!

Они включают музыку и под «Sugar» в исполнении Maroon 5 я продолжаю прихорашиваться для него, безостановочно расчесываю волосы, добиваясь нужного эффекта — они ниспадают мне на спину, гладкие, как стекло.

Неделями я сидела в одиночестве, уставившись на экран ноутбука, слушая его низкий гул. На ночь я его выключила, отставив в сторону обязанности журналиста. Теперь низкий гул исходит от меня самой. На мне платье, достойное принцессы. А мои подруги вертятся вокруг, подбирая подходящие сумочку и туфли.

Джина сегодня особенно отзывчива, во всем помогает. Та самая Джина, которая переживала, что мне разобьют сердце.

— Значит теперь ты горишь желанием, чтобы я сошлась с тем же парнем, от которого просила держаться подальше? Вступила в команду Сента? — поддразниваю я ее.

Она замирает.

— Я в той команде, что хочет твоего счастья. И... что ж, судя по тому, что Тахо рассказал мне, Сент подходит.

Я закатываю глаза.

— И ты веришь этому Тахо?

— Он любит Сента так же сильно, как я - тебя! — говорит она. — Ему ваш разрыв понравился не больше, чем мне твоя хандра. Он сказал...

— Что? — спрашиваю я, переключив на нее все внимание.

— Он думает, что ты и правда очень дорога Сенту, потому что он не дает второго шанса, после того, как человек облажается, — рассказывает она.

Уинн хмурится.

— Что еще он сказал? Давай же, если ты собираешься обсуждать это с ним, то обязана рассказывать нам все, что касается Рейчел.

— Я говорила с ним всего один раз, вчера, и он сказал, я цитирую, «Сент и правда запал на твою лучшую подругу. Никогда не видел его таким, ни разу.»

Не думала, что могу краснеть и ниже пояса, но вот, каждый раз, стоит только о нем подумать.

— А что мамочка сказала? Она знает? — спрашивает Уинн.

— Моя мама? — я смеюсь. Ее зовут Келли, но девчонки зовут ее мамочкой или мамулей.

— Она хочет с ним встретиться. Она взволнована тем, что он приезжал. Но я не хочу сейчас на него этим давить, мамочке придется подождать, пока мы разберемся, к чему все это идет.

— Так, давай на чистоту. Ты собираешься спать с ним?

— ДА! Ну ты что, КОНЕЧНО, Я СОБИРАЮСЬ СПАТЬ С НИМ. УМИРАЮ, КАК ХОЧУ ЕГО! — говорю я, взрываясь смехом, испытывая радостное предвкушение.

— Машина внизу! — кричит Уинн, выглядывая в окно, убегает на кухню, чтобы впустить его, открыв дверь внизу, и заглядывает ко мне в комнату. — Он поднимается.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Хорошо.

Прерывисто вздохнув, услышав о его приближении, я спешно застегиваю туфли и достаю блестящую синюю шаль из шкафа.

— Эй, Рейч, — говорит Джина, хватая меня за руку. Сжимает ее, смотря на меня. — Я счастлива за тебя. Вся эта история разбивала мне сердце. А оно у меня есть, знаешь ли. Пол не все у меня отнял, только ту часть, что способна любить мужчин. Но оставшаяся часть принадлежит вам с Уинн, — она будто расчувствовалась, глаза поблескивают. — Ты знаешь, я не верю в любовь. Но верю во второй шанс, и это твой второй шанс, Рейч. Вообще-то, я даже восхищаюсь его настойчивостью. Похоже, он и правда настроен заполучить тебя.