Спорим, влюбишься?

Глава 9

Глава 9

После бюстгальтера я думала, что позорнее уже ничего не может быть. Но нет, оказывается, что такое позор и стыд я поняла только сейчас. Никогда еще у меня не горели так щеки.

– У тебя буква «т» на «б» похожа, – тихонько произношу я, уткнувшись в листок бумаги.

– Возможно, – спокойно произносит Миша. – Читай дальше.

– Пункт второй: убирать свои волосы из слива ванной и душа.

– Чудо крючок лежит в шкафу на самой нижней полке. Желтого цвета. Увижу волосы в сливе, буду делать то, что ты не любишь.

– Ты будешь заставлять меня есть манную кашу?

– Я буду на тебя орать. Ну и раз так, в добавок навалю тебе тарелку манки и заставлю все съесть. Еще и тарелку вылижешь.

– Ты очень доходчиво все объясняешь. Не то, что некоторые преподаватели. Вопрос: а как ты увидишь мои волосы, если они в сливе?

– Нарываетесь, Мария Григорьевна.

– Ладно, а как я узнаю, что не твои волосы вытащила? Тут просто четко написано убирать свои, а не твои. У тебя же тоже есть волосы на голове. И в других местах аналогично. Возможно, даже больше, чем на голове.

Несколько секунд Миша смотрит в упор на меня, но ничего не говорит. Молча встает и открывает кухонный ящик. Не сразу поняла, что он делает. И только, когда он достал пакет с манной кашей – до меня дошло.

– Все, все, я поняла. Твои тоже убирать. Так бы сразу и сказал. Итак, пункт номер три: ежедневно мыть полы. Ну, тут все понятно за исключением того, что я не умею это делать. Но уж, если я с пододеяльником договорилась, то здесь тоже справлюсь. Да? – вместо ответа Медведев кивает, при этом гаденько улыбается. – Так, пункт номер четыре: вытирать пыль раз в три дня. Ну, здесь, наверное, вообще не сложно, тряпкой водить по поверхностям, – перевожу взгляд на Мишу. Он даже не скрывает, что потешается надо мной. – Пункт номер пять: пылесосить раз в неделю. Пункт номер шесть: раковины, унитазы мыть раз в пять дней. О, ну это я уже умею. Пункт номер семь: поливать растения раз в неделю. И последний пункт: готовить ежедневно ужин. Хм…

– Что?

– Я должна делать все то, что делает жена, а штампа в паспорте у нас нет. Может быть, посетим ЗАГС? А потом уже вот это все?

– Манку уже ставить на плиту?

– Ну нет, так нет. Я просто спросила. Из всего этого меня пугает последний пункт. Я не умею готовить. Спасибо, конечно, что упростил мне жизнь и это надо делать только один раз в день, но… я правда не умею. Совсем. Никогда и ничего не готовила.

– Пока ты мыла кошку, я размышлял об этом. Изначально я не планировал заставлять тебя делать ничего из списка, а потом меня осенило – это нужно, прежде всего, тебе, а не мне. Обычный человек живет без гувернантки и других помощников. Ты должна сама себя обслуживать и ни от кого не зависеть. И я не упрощал тебе жизнь. Я не обедаю дома, поэтому готовить мне обед не нужно. Завтрак… ну что-то мне подсказывает, что ты будешь дрыхнуть до десяти, а я встаю рано. Так что только ужин. Максимально простые блюда, которые сделает даже ребенок.

– Например?

– Макароны.

– О, ты тоже их любишь? А какие именно? – на мой вопрос Медведев сделал удивленное лицо. – Ну, например «Волосы ангела», «Букатини», «Кампанелле», «Фарфалле», «Феттучини»? А может быть, «Лингвини»? «Ригатони»? Или «Паппарделле»?

– Любые, кроме чьих-то волос и рыгающей Тони. Ну и без пропердели, конечно.

– «Ригатони» и «Паппарделле» – правильно так.

– Мне пофиг, как правильно. Твоя задача – не названия знать, а уметь готовить макароны. На упаковке написано, как их варить. А еще для чайников – у меня есть интернет, я, в отличие от твоего отца, пользоваться им тебе не запрещаю и историю браузера просматривать не буду. Сейчас полно видео, как готовить еду. Так уж и быть, раз у меня сегодня выходной, я посвящу его тебе, и мы кое-чему научимся.

– Мне очень приятно это слышать, – усмехнувшись, Миша встает из-за кухонной стойки и подходит ко мне.

– В первый раз, просто Мария, приятного будет мало. Но, если ты не совсем дерево, то дальше все пойдет как по маслу.

– Я не очень понимаю, о чем ты сейчас. Звучит как что-то… на восемнадцать плюс.

– Правильно, понимаешь. Сейчас буду делать из тебя настоящую женщину, —шепчет Миша, наклонившись к моему уху.

– Это только для того, чтобы я перестала говорить?

– И это тоже. Поднимай свою филейную часть и пойдем лишать тебя девственности.

Вот сейчас я четко понимаю, что он снова шутит, как и с пододеяльником.

– А какой именно девственности ты собрался меня лишать сегодня?

– Кулинарной.

– Я так и подумала.

– Давай живее, тебе еще кошку к лотку приучать. Дуй ко мне, – открывает холодильник, как только я подхожу ближе. – Доставай вот ту коробку. Я надеюсь, ты знаешь, что это?

– Не надо делать из меня полное дерево. Я, как минимум, красивая тонкая ветвь. Это яички. Мы будем готовить яичницу?

– Нет. Это не яички, тонкая ветвь.

– Хорошо, это куриные яички.

– Это яйца. А то, что сказала ты – находится у мужчин между ног. Понимаешь разницу?

– Допустим, но я просто смягчила это слово.

– Тонкая ветвь, клади уже яйца на стол. Будем готовить простое и сытное блюдо, под названием омлет. Доставай помидоры, колбасу и сыр.

– А ты куда?

– За лифчиком.

Блин блинский! Только щеки пришли в норму, как опять! Принципиально не надену ничей бюстгальтер. Гадость какая-то. Пока я доставала продукты, Медведев появился на кухне с фартуком в руках.

– Надевай.

Молча надела фартук, мысленно поблагодарив Мишу за то, что не опозорил меня с бюстгальтером.

– Смотри внимательно. После меня будешь делать свою порцию.

Я всегда была крайне внимательной и прилежной ученицей. Почти во всем. И, наверное, сейчас было бы также, если бы не руки Медведева. Вместо того, чтобы наблюдать за процессом приготовления, со мной что-то произошло. Я залипла на его руках. Точнее венах. Разве нормальному человеку могут понравиться чьи-то выступающие вены? Господи, как же это красиво. И пальцы… какие у него красивые пальцы. Не сардельки и не тонкие.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍