Грех Захарова (СИ) - Голд Лена

Внутри все полыхает от злости. В горле стоит ком. Но я стараюсь не подавать виду. Веду себя так, будто мне все равно. Будто я счастлива из-за того, что скоро избавлюсь от него. Хотя… Есть же доля правды.

Уже темно, а дождь так и льется… Тянусь к ручке, но открыть не успеваю. Тимур сжимает мой локоть, притягивает к себе. Снова смотрит. Странно так… Иначе… Не как всегда.

– Чего? Хочешь снова меня в клетку вернуть? Спасибо. Я воздержусь. Отпусти.

– Мира, – зовет он меня тихим голосом. Его кадык дергается – он сглатывает. Однако дальше тишина. Тимур молчит.

– Взрослый мужик. Но сам не знаешь, чего хочешь. Разберись со своими чувствами, Захаров, – натягиваю на лицо победную улыбку. – Да только это ничего не изменит. Не заживут раны, которые ты оставил в моем сердце. Все. На этом все закончилось. Но запомни: я тебе ничего хорошего в этой жизни не желаю, – резко отстраняясь, покидаю салон автомобиля. Снова оказываюсь под дождем. – Прощай, – говорю, прежде чем захлопнуть дверь.

ГЛАВА 15

Пока шагаю к подъезду, вспоминаю тот день, когда мы впервые встретились.

Я торопилась домой, чтобы не досталось от брата, потому что было довольно поздно. Хотела перейти дорогу, однако каким-то чудным образом черный внедорожник резко затормозил в сантиметрах от меня. Тачка Захарова. Он вышел из машины, взволнованный, настаивал, хотел отвезти меня в больницу. Да только разговор ушел далеко от общей темы, и в итоге получилось так, что мы приехали по адресу, который я озвучила. Его автомобиль стоял там же, где стоит сейчас…

Через пару дней я его снова встретила. В маленьком кафе напротив рабочего места, куда мы пошли с подругой пообедать. Захаров буквально заколдовал меня своими синими глазами. Так смотрел… Точно так же я сейчас спиной чувствую на себе его тяжелый взгляд. Могу поклясться, что он опускает стекло и швыряет окурок в сторону. Достает новую сигарету и закуривает. Прищурившись, смотрит, как я потихоньку оказываюсь все дальше и дальше от него.

Теперь я его очень хорошо знаю, будь он неладен.

Эти встречи не были случайностью, нет. Без сомнений. Захаров специально подстроил их. Просто хотел иметь со мной отношения. Чтобы использовать. Браво. Что я могу сказать? Получилось у него замечательно!

Ради своей свободы я сейчас делаю то, что он велит. Однако на самом деле я не стану свободной. В этот раз попаду в клетку брата, но… Надеюсь, мне удастся хоть что-то разузнать. Что-то такое, чтобы Захаров посадил его за решетку. Возможно, Тимур хоть чуточку, но действительно поможет избавиться от Матвея. Хоть я и не могу представить брата в тюрьме… Это что-то нереальное…

Поднимаю голову и смотрю на небо. Дождь льет, капли падают на лицо. Замечаю парнишку у соседнего подъезда, усмехаюсь. Дружок Матвея. Сейчас ему все доложит. Лучше мне скорее зайти в дом и поговорить с сестрой, пока брат отсутствует. Он не бывает дома в такое время…

Назад не смотрю. Предпочту на горло себе наступить… Чем увидеть его в очередной раз.

Захожу внутрь, и буквально через пару секунд слышу визг шин. Он уехал…

Только бог знает, как мне сложно нажать на дверной звонок, но времени у меня нет. Каждая минута дорога.

– Ты? – сестра удивленно распахивает глаза, смотрит мне за спину. Нет, родная. Я не с ним. Я одна. – Мир… – она отрицательно качает головой. – Нет, Мира. Нет! Уходи. Я тебя умоляю, – обнимает меня сильно-сильно. – Пожалуйста, уходи! – повторяет раз за разом, будто в бреду.

– Нет, Машуль. Я никуда не уйду. Не хочешь впустить меня в дом?

– Не хочу! – шепчет дрогнувшим голосом. – Пожалуйста…

Глубоко выдохнув, я сама делаю шаг и оказываюсь в квартире. Этот запах… Родной, но в то же время уже такой чужой… Разуваюсь и первым делом направляюсь в свою комнату. Тут ничего не изменилось… Только…

– Откуда она? – киваю на рамку с моей фотографией. – Ах ты мое солнышко. Скучала?

Улыбаюсь, но на самом деле хочется закрыться в каком-нибудь темном помещении и расплакаться. Чтобы никто не видел. И не чувствовал мою боль. Пусть все считают меня счастливой. Да только от Маши скрыться невозможно. Она меня насквозь видит. Даже сейчас рассматривает, кусая себе губы. Знает она… Понимает…

– Я должна была догадаться, – в ее глазах стоят слезы. Вот-вот они вырвутся наружу.

Нет, Машка. Не показывай свою слабость. Никому. И никогда. Люди жестокие сейчас. Достаточно узнать твое слабое место – сразу начнут бить именно туда. Не хочу… Он и тебя использует, если до меня не дотянется… Мной шантажировать станет. Как мне ей сказать, что Захаров все слышит.

– Значит, не соскучилась, – хмыкнув, сажусь на кровать. – А мама где?

– На работе, – отвечает после короткой паузы. – Мир…

– Я голодная. Может, есть что-нибудь в холодильнике? Что-то так тянет на домашнюю еду… Мы привыкли в ресторанах…

Губы сестры дрожат, подбородок тоже. Она подходит и садится рядом. Сжимает мои руки своими. А потом резко обнимает, всхлипывает.

– Чш-ш-ш, ты чего? – глажу ее по голове. – Я всего лишь поесть захотела. Но если не можешь, то я не настаиваю. Голодной останусь.

Какая к черту еда? Я, конечно, вру. Хотя… Не помешало бы перекусить. Я уже сутки ничего не ем. А если точнее, то после той ночи… Да только кусок в горло не полезет.

– Ты сейчас серьезно? – заглядывает в мои глаза. Голос сестры я еле слышу. Мне кажется, до Захарова ее слова доносятся лучше, чем до меня. – Накормить тебя?

– Угу, – натягиваю улыбку, подмигивая ей. Пусть не думает, что все настолько ужасно… – Очень хочу. Желательно из твоих рук.

На лице Маши тоже появляется что-то, смахивающие на улыбку, хоть глаза совсем грустные. Взяв меня за руку, она тянет в сторону кухни.

– Тебе делать нечего было? – тихо смеюсь я, обнимая ее за плечи. – Везде так блестит. Весь день, я так понимаю, домашними делами занимаешься. А когда работаешь?

– Теперь только ночью, – пожимает плечами. Что-то достает из холодильника. – Раньше прижималась к тебе и спала себе спокойно. Знала, что ты меня не оставишь. Защитишь. Ты – моя сила, Мира. Моя самоуверенность. Я тобой вдохновляюсь, тобой дышу. А когда тебя нет… Мне очень тяжело, сестренка.

Маша стоит ко мне спиной. Я быстро вытираю слезы со щеки, чтобы она не заметила. Солнце мое… Я тоже без тебя не могу. Раньше я была сильной. Точнее, считала себя такой. А теперь нет…

– Я же тебя не навсегда оставила, Маш, – пытаюсь как-то пошутить. Получается паршиво. В горле застревает удушающий ком, а руки начинают дрожать от нервов. – Как видишь, вернулась.

– Теперь у нас два врага?

– Наверное, – развожу руками. – Давай о позитивном? Хот бы до возвращения брата. Можно?

Сестра оборачивается, ставит тарелку с едой передо мной. Тошнота подкатывает к горлу, но я заставляю себя есть. После разговора с Матвеем мне не до еды будет. Если живой останусь, то…

– Мир, – отвлекаюсь от своих мыслей, чувствуя теплую ладонь на плече. – Ты же недоверчивая. Всегда такой была. А не как я… Овца полная. Как ты ему поверила, сестренка?

Бей, Маш. Бей сильнее. Подсыпай побольше соли на рану.

Он мне понравился сразу же. Не потому, что богатый. А потому, что влиятельный. А главное – сильный. Я считала, что он сможет защитить меня от Матвея. Что спрячет под своим крылом. Думала, брат не сможет избавиться от него, как в прошлом от парня Маши. Ведь он был простым парнишкой, а Захаров…

Дура ты, Мирослава. И вот он, тот самый влиятельный и сильный… Видишь, как поступил? Заставил голову в пасть зверю сунуть. И сегодня этот зверь снесет тебе башку или… Разве есть второй вариант? Я уже сомневаюсь…

– Маш, я не святая. Тоже могу ошибиться, – выходит слишком резко. Кладу вилку на стол, которой ковырялась в полупустой тарелке, беру сестру за руку. – Прости, я…

– Я бы с ума сошла, наверное, – признается она, покачивая головой. – Ты очень сильная. Когда любимый человек оказывается совсем не таким, каким ты ожидала… – глубоко вздыхает. – Это очень больно.