Обещаю быть твоей

— Знаешь, я склонен доверять врачам, — спокойно произносит Богдан. — Отсутствие детей проблема двоих.

— У него скоро сын родится, — я замолкаю, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

— Изменяют ведь не только мужчины, — замечает Богдан.

Я молча смотрю на него и в который раз отмечаю уверенный взгляд, плотно сжатые губы и выражение лица “Я знаю, что говорю”.

— Орловский бы перепроверил.

В том, что его новая жена носит его ребенка я даже не сомневаюсь, потому что уверена — он сделал тест ДНК. Да что там! Он бы и меня проверил, чтобы быть уверенным, что воспитывает действительно своего сына.

— Иногда мужчины бывают как дети, — спокойно парирует мой собеседник. — Ставишь перед ними красивую большую машинку из дешевого пластика и дорогую модель феррари. Знаешь, что возьмет ребенок? Большую яркую машинку из пластика, а на феррари даже не посмотрит.

— И почему? — спрашиваю, сглотнув.

— Потому что в детстве тянешься к тому, что красивое, красочное и как можно больше. С годами начинаешь ценить качество, а не внешний вид. Некоторые мужчины просто не вырастают, Валерия.

Каждое его слово отпечатывается внутри меня. Я принимаю его за истину, сразу же одергивая себя и говоря, что так нельзя. Что это лишь одно из мнений и мне, как минимум, нужно услышать еще одно, хотя я до жути хочу верить, что Богдан прав и Игорь всего лишь не вырос.

— Мне пора.

Богдан поднимается с дивана, снимает со спинки стула пиджак, надевает запонки. Проделывает это быстрыми уверенными движениями и смотрит на меня. 

— Доброй ночи.

Я провожаю его до двери. Останавливаюсь в прихожей, смотрю ему вслед и когда он дергает ручку, подхожу ближе, чтобы закрыть. Богдан не торопится, стоит у двери, касается меня взглядом, а потом рывком притягивает к себе. Я ждала чего-то подобного, но выходит все равно неожиданно и волнующе. По телу расползается жар, в ноздри забивается его терпкий запах, в губы предательски раскрываются под его напором и впускают его. 

Я с желанием отвечаю на его поцелуй. Хватаюсь руками за пиджак, едва ощутимо царапаю шею ногтями, мычу ему в рот. Все прекращается так же быстро, как и началось. Богдан отстраняется, все такой же уверенный в себе и смелый, желает мне спокойной ночи еще раз и выходит за дверь. Я же едва доползаю до нее пару шагов и с невероятным усилием закрываю замки. Хочется выглянуть в окно и умолять его вернуться, но я почему-то уверена, что Богдан лучше меня знает, что делать.