Приличной женщине нельзя...

...тусоваться с подозрительными компаниями

Демьян встретил меня на подъездной дорожке у коттеджа, целиком, как новогодняя игрушка, сияющего яркими огнями — от крыши, с которой свисал густой занавес стекающих белых капель, до подвала, из окошка которого по стене лезли неоновые эльфы в зеленых и красных колпаках.

Но домом я любовалась только издалека. Потому что вблизи я ох… охренела от того, как выглядел Демон. Пока я тщательно выверяла, как бы мне одеться, чтобы и не ходить как дура в вечернем наряде, но и не оказаться бедной родственницей в скромных джинсах и блузочке, он выпендрился на все деньги.

Образ под названием «Как довести приличную взрослую женщину до инсульта». Все то, что солидных людей так бесит в нынешней молодежи. Черные брюки и черный пиджак на голое тело — чтобы было видно лишь тизером мелькнувший на катке расчерченный квадратиками пресс и змеиную татуировку, оплетающую ключицы. Жемчужное ожерелье на шее, подведенные тушью глаза и блики сиреневого хайлайтера на острых скулах, небрежно накрашенные двумя-тремя мазками лака ногти с дизайном в виде японских демонов, серьга в виде креста в ухе и тяжелые кольца на пальцах.

— Ты это нарочно? — спросила я, когда он подал мне руку, помогая выйти из такси. Я удержала его пальцы, рассматривая аккуратный маникюр, явно с любовью и старанием сделанный под праздник — с оранжево-сиреневыми акцентами. — Нарочно что? — уточнил Демон. — Розовых прядей было мало, решил проверить, как я отреагирую на остальные придури современной моды? — А как ты отреагируешь? — ухмыльнулся он.

Если на катке он был просто наглым гопником в косухе, то сейчас в нем было что-то глубоко порочное, в стиле «Дориана Грея». Явись такое чудо к нам домой, чтобы забрать Машку на свидание, спустила бы с лестницы. Но я же взрослая. Умная. Состоявшаяся женщина. Я понимаю, что внешние проявления молодежной моды всегда выражают бунт против предыдущего поколения, и это нормально. Повзрослеют — сами будут плеваться от накрашенных глаз у мужиков. Наверное.

В общем, мне — можно! Тащиться от того, какой он красавчик в этом образе и задыхаться от поцелуя, в котором прячется обещание нескучного вечера.

— Скажу, что ты явно наряжался дольше, чем я, — проговорила ему в губы, стараясь скрыть, как сильно мне хочется провести ногтями по его прессу и попробовать на вкус выступающие ключицы. — Ну что ты, ты тоже отлично выглядишь, — только по ухмылке я поняла, что он просто вернул мне подколку. Потому что потом он склонился и шепнул на ухо: — Надеюсь, под этим безумно сексуальным платьем на тебе чулки. Не хотелось бы рвать твои колготки.

Хорошо. Хорошо, что внутри дома тоже мерцают разноцветные гирлянды, выхватывая из темноты лица гостей и окрашивая их то в зеленый, то в синий, то в красный. И незаметно, как я покраснела от бросившейся в лицо крови. А громкая музыка мешает услышать мое сбившееся дыхание. Кстати, «безумно сексуальное платье» — всего лишь классическое коктейльное чуть выше колена. Как мало этой молодежи надо.

— Это Диана, — Демьян притащил меня на просторную кухню, где на кухонном островке громоздились разномастные бутылки и бокалы. Рыжая девчонка в черном платье с открытой спиной и кроссовках, которую я помнила еще с катка, отсалютовала ему банкой пива. — Это Настя! Ему пришлось перекрикивать музыку, но Настя — ухоженная девчонка с прямыми черными волосами, которую я сватала богатому папику — нас услышала. Кивнула царственно и продолжила записывать видео на телефон, больше не обращая внимания. Зато Диана косилась явно ревниво.

— Это Шама, — продолжил представлять мне друзей Демьян. — Это Провод. Парень с выбритой бровью — тоже помню. Следующий — в белой рубашке и с галстуком-бабочкой, но где-то потерял пиджак. Или они с Демоном один смокинг на двоих поделили?

— Булгаков, — махнул рукой Демьян на крепенького «бычка». — И Сладенький.

Последний оставшийся — мажор. Вместо «Баленсиаги» он нынче был весь в логотипах LV. Прям как во времена своей юности вернулась — вещевой рынок-стайл. Правда, тут я подозревала, что целиком этот стайл будет стоить дороже моей машины.

— Вообще-то я Никита, — вмешался вдруг тот, что в бабочке. — Остальные — Гордей, Александр и Петр. Демон хамит немного. А вас как зовут? Демьян смешно развел руками — мол, не прокатило. И повернулся ко мне, заранее ехидно щурясь. — Ну что, Аленушка, как мне тебя представить? — спросил он, но пока я думала, успел принять решение сам: — А это, друзья мои, Алена Ивановна. — Очень приятно, Алена Ивановна, — серьезно кивнул Никита, поклонился и поцеловал мне руку.

Вообще-то меня по имени-отчеству зовут в основном в Машкиной школе, и это сочетание ассоциируется у меня с неприятным чувством потери крупной суммы денег. Но тут, кажется, я попала в эпицентр каких-то древних разборок на тему имен и кличек, потому что Александр-«бычок», выуживая из недр холодильника еще одну банку с пивом заявил: — А меня можно Булгаковым, мне так больше нравится. — Его так прозвали, потому что в школе он всем рассказывал, что его любимая книга «Мастер и Маргарита», — пояснил Демьян. — Так до сих пор другие и не читал.

От мигающих огней, громкой музыки, кучи незнакомых имен, странных взглядов и дико непривычной атмосферы у меня кружилась голова и билась в голове одна-единственная мысль: «Куда я попала, кто все эти люди, где мои вещи?»

Идея встретить Новый Год с Демьяном уже не казалась такой привлекательной. Наверное, я уже слишком стара для всего этого рок-н-ролла. Сидела бы дома, ела салатики под «Голубой огонек» и горя не знала. Всякому овощу свое время! Как бабушка завещала! И мне поздновато зажигать на молодежных вечеринках.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍