Красные искры света - Джейн Анна

– Оно не мое, оно всеобщее, – отозвался парень.

– Да мне плевать! Где они?

– Дома, – пожал Ярослав плечами, как-то враз придя в себя. Зато злобно стало мне.

– Что, поедем к тебе?

– Нет, у меня в электронном виде есть.

Почти всю ночь мы с Зарецким учили уголовное право. Как оказалось, этот предмет не зря ввели только на втором курсе – для его понимания нужно было знать общую теорию государства и права и разбираться в терминологии, структуре правоохранительных органов и многом другом. Стоит ли говорить, что за ночь всем объемом уголовного права овладеть мне не удалось? Я вызубрила то, что могла, однако далеко не все понимала. К тому же чужое тело накладывало отпечаток и на сознание – запоминать теорию было сложнее.

Не ложась спать, рано утром мы поехали к Зарецкому домой. Он остался сидеть в машине, припаркованной неподалеку, а я, вооруженная ключами и напутствиями, направилась по знакомому маршруту в квартиру. В спящий дом Зарецких удалось проникнуть тихо и быстро, и, честно сказать, я чувствовала себя настоящим домушником, проникающим на территорию чужой частной собственности. Однако я совершенно забыла про собаку. Сэт выскочил из-за угла и, глядя на меня, стал глухо рычать.

– Тише, тише, – прошептала я, боясь, как бы пес не напал на меня, – это я. Это я, твой хозяин. Не сердись.

Сэт зарычал сильнее, но хорошо, что не стал лаять.

– Ты пил? – появился вдруг из-за угла Егор в одних пижамных штанах. Я невольно загляделась на его широкие загорелые плечи и подумала мимолетом, что старший брат Ярослава хоть куда.

– Пил? – задал вопрос второй раз Егор, гладя Сэта. Пес тотчас успокоился, но на меня поглядывал недоверчиво.

– Почему ты думаешь, что пил? – не поняла я, разуваясь.

– Сэт не любит пьяных, – пояснил Егор.

– А, немного, – махнула я рукой. – Чуть-чуть вина.

Старший брат Зарецкого мне явно не поверил.

– Ты опять ночевал у нее? – привязался он с новыми вопросами, явно имея в виду меня – Настю.

– Опять, – кивнула я и спросила зачем-то: – А что ты имеешь против нее?

– Ничего не имею, – пожал своими потрясающими плечами Егор. – Как по мне, серьезная и милая девушка. Но было бы лучше, если бы ты познакомил нас всех как следует.

– Познакомлю, – буркнула я.

– Когда? – привязался Егор.

– Потом, – неопределенно отозвалась я. И, улучив момент, пока он, опустившись на колено, гладил успокоившегося вроде бы Сэта, спешно убралась в спальню Ярослава.

Оказавшись в полутемной комнате, я закрыла дверь на замок и прижалась спиной к стене. Было страшно.

Страшно проникать в чужой дом.

Страшно притворяться другим человеком.

Страшно быть другим человеком.

Иначе ходить, иначе говорить, иначе дышать.

Жить иначе.

Я прижала руку к груди – почти привычно плоской – и почувствовала, как учащенно бьется сердце. И вдруг поняла, что, несмотря ни на что, мое сердце бьется по-прежнему. Несмотря на другое тело, я все-таки осталась сама собой. И Ярослав – тоже. Содержание важнее формы.

Это маленькое открытие придало мне сил. Я открыла окно, вдохнула свежий утренний воздух, пропитанный рассветными золотистыми лучами, выдохнула до боли и решила, что должна взять себя в руки.

Я развернулась и задумчиво оглядела комнату, решая, с чего начать. Если честно, мне тут нравилось, несмотря на некоторый бардак. Было довольно уютно и как-то привычно, что ли: и в комнате Яра, и в квартире его семьи в целом. Когда я бывала в гостях у Алены, я чувствовала себя скованно – в квартире, где она жила со своими родителями, всегда было чисто и все стояло строго по своим местам. Мне казалось, что я могу нарушить этот идеальный порядок, поэтому я старалась сидеть на одном месте и ничего не брала в руки, хотя безделушек в их квартире было множество. Тут же я не чувствовала себя лишней и знала, что могу делать, что хочу.

Пока я размышляла над этим, мой взгляд поймал фотографию в деревянной простой рамочке, которая стояла на одной из полок с книгами. Я взяла ее в руки – на снимке были изображены Ярослав, его братья и сестра в детстве.

Даша. Сколько ей тут? Лет тринадцать, не больше, и она веселая – глаза радостно блестят. Волосы еще длинные, рассыпаются по плечам, а челка забрана ярко-розовым пластиковым ободком. На ней мятный – под цвет глаз – сарафан и босоножки. Рядом с ней стоит Ярослав – ему лет восемь или девять. Белобрысый, лопоухий, с озорным лицом, в полосатой пиратской майке и шортах. Позади них стоят двое молодых парней, в одном из которых легко можно узнать Егора. А второй, видимо, Влас. Они тоже улыбаются. Снимок сделан на юге – ярко светит солнце, видны пальмы и кусочек синего моря.

И от фотографии веет теплом.

Я не могла не улыбнуться.

– Даша, если ты можешь помочь нам, помоги, – прошептала я, проведя пальцем по стеклу. И мне показалось, что кто-то подул мне в волосы. Но, наверное, это был ветерок, пробирающийся в комнату через открытое окно.

Вспомнив указания Зарецкого, я собрала тетради с лекциями по нескольким предметам, канцелярию, кое-какие учебники – у меня был специальный список, документы, а также кое-какую одежду. В нижнем белье Ярочки копаться не особо хотелось, но я строго себе напомнила – это не ему, это мне. Не важно, какое у меня сейчас тело, в любом случае сейчас оно мое. И за ним нужно следить.

В итоге из комнаты Зарецкого я уходила с полным рюкзаком и дорожной сумкой. И тут же наткнулась на сонную Маргариту Сергеевну, которая была в домашнем длинном халате, расшитом восточными узорами.

– Ярик? – изумленно произнесла женщина. – Ты уходишь?

– Да, – кивнула я, почему-то чувствуя себя неловко.

– А зачем тебе столько вещей? – не могла справиться с удивлением Маргарита Сергеевна.

– Я на несколько дней перееду к Насте, – сказала я.

– Что? – изумилась мама Ярослава. – Ты о чем?

– Куда ты там собрался переезжать? – появился вдруг за ее спиной высокий мужчина в брюках и идеально выглаженной рубашке, который неуловимо был похож и на Ярослава, и на Егора, и на Дашу. Он был статен, имел темные, с редкой ранней проседью волосы и глубокий голос. Человеком он, судя по всему, был волевым, но я не могла назвать его равнодушным, как отца, или подавляющим, как дядю Тима. Уверенный в себе мужчина, знающий, что такое ответственность. В меру строгий, в меру веселый. И судя по мешкам под глазами – трудоголик.

– К своей подруге, – ответила я, глядя в карие глаза мужчины. Как же его зовут? Кажется, Игорь Миронович.

– К какой подруге? – приподнял бровь отец Яра. – Ты двое суток почти не появляешься дома.

– Это необходимость. У моей подруги некоторые проблемы, я должен помочь, – сказала я. Игорь Миронович удивленно на меня взглянул.

– У Насти что-то случилось? – удивленно спросила Маргарита Сергеевна.

Да, случилось. Она благополучно переселилась в тело вашего младшего сына. Вслух же я это, естественно, не сказала.

– Кто такая Настя? – спросил отец Яра.

– Моя подруга, – отозвалась я, мечтая уйти из дома Зарецких как можно быстрее. Мне еще писать контрольную вместо их сыночка, а потом мы опять должны поехать к Джульетте. Будем доставать ее до тех пор, пока она не соизволит с нами поговорить.

– Девушка Ярослава, я же тебе говорила, – мягко сказала Маргарита Сергеевна.

– И что у нее случилось такого, что ты переселяешься к ней жить? – не понял Игорь Миронович.

– Кое-что личное, – ушла от конкретного ответа я и, кажется, несколько рассердила отца Яра.

– Послушай, Ярослав. Я понимаю, что все мы люди, и вполне допускаю, что у твоей Насти могло что-то случиться, но это не повод не появляться дома двое суток.

– Я появлялся, – возразила я.

Ох, не нужно было с ним спорить!

– Так появлялся, что я тебя только утром на третий день увидел, – сердито ответил мужчина. – И увидел вместе с вещами.

– Я же сказал, что несколько дней поживу у Насти.

– А ты у нас с матерью спросил разрешения? Или хотя бы заранее в известность поставил?