Три нарушенные клятвы - Мерфи Моника

Шумно выдыхая, я опираюсь на стойку, потирая лоб кончиками пальцев. Если случившееся только что не означает, что мне нужно уходить отсюда как можно быстрее, то я не знаю, как еще это расценивать. Это уже вторая такая встреча за последние несколько недель.

Почему сейчас? Почему вдруг завсегдатаи «Золотоискателей» находят меня? Не понимаю. Кажется, будто Вселенная пытается мне что-то сказать.

– Ты в порядке? – Теплая рука ложится на плечо, и я оборачиваюсь, задыхаясь от слишком интимного прикосновения.

Но это всего лишь Колин. Он убирает руку, и я вижу беспокойство и заботу в его глазах, но стараюсь не обращать на это внимания.

– В порядке, – отвечаю я, тяжело сглотнув.

– Ты бледная. – Он подходит ближе, прикасаясь к моей щеке, и я вздрагиваю. Он снова убирает руку, и мне, как дурочке, не хватает его прикосновения.

– Устала. – Я слабо улыбаюсь, надеясь, что он уйдет, и в то же время хочу, чтобы он увел меня отсюда и укрыл от всех напастей. Может быть, мы могли бы сбежать вдвоем. Он не хочет разбираться со своими проблемами, а я не хочу – со своими. Мы могли бы убежать от всего. Вместе. Только мы. Обнаженные…

Да. Звучит как сбывшаяся мечта.

– Сегодня напряженный вечер. Сделай перерыв, – предлагает Колин, протягивая руку, чтобы снова коснуться меня. На этот раз я позволяю ему, поджав губы, когда он убирает выбившуюся прядь волос мне за ухо. Он такой нежный, такой милый. Знает ли он, какая это пытка? Как сильно я хочу его?

Мы оба отрицаем то, что хотим друг друга. Я начинаю подозревать, не сошли ли мы с ума?

– Здесь еще много работы, – начинаю говорить я, но резко выдыхаю, когда он подходит ближе. Это вторжение в мое личное пространство помогает мне забыть, что только что произошло. – Сделаю перерыв через полчаса. К тому времени станет посвободнее.

– Побереги себя. Не хочу видеть тебя такой разбитой. – Его взгляд останавливается на моих губах, и я раскрываю их, мечтая, чтобы он поцеловал меня. Чистое безумие, учитывая, что мы находимся в переполненном ресторане.

– Я в порядке. Правда. – Я улыбаюсь шире, и он отвечает мне улыбкой, такой знакомой и проникновенной, что сразу пробуждает во мне желание обнять его и никогда не отпускать.

– Я скучаю по разговорам с тобой, – признается он тихим голосом.

Его слова ошеломляют меня.

– Я тоже скучаю по нашим разговорам, – не успев себя остановить, признаюсь я в ответ.

– Перед тем, как ты уйдешь, давай попробуем снова поговорить, ладно? – Я молчу, и Колин продолжает: – Давай попробуем поговорить? Разобраться… со всем этим? Я чувствую, что не знаю тебя, Джен.

Он и не знает. Есть много вещей, о которых я хочу, чтобы он не знал.

Вот почему мы не разговариваем.

– Конечно, мы поболтаем. Звучит здорово. – Я произношу это слишком легкомысленно и вижу боль в его глазах, но стараюсь, не обращать на это внимания.

Мы всегда причиняем друг другу боль, вместо того чтобы открыться. Ведь так гораздо проще.

– Значит, собираешься в выходной поехать в Сакраменто? – Фэйбл задает невинный вопрос, но это неспроста – она хочет знать, действительно ли я собираюсь сделать это.

И она все надеется, что я отступлю и скажу, что остаюсь. Жаль, что разочаровываю ее, Но после того, что произошло сегодня, я понимаю, что мой уход – это правильное решение. Я предпочла бы оставаться незаметной, чем переживать подобные стычки.

Я уверенно киваю, продолжая пересчитывать чаевые. Это наш вечерний ритуал, когда мы все сидим за столиками и подсчитываем свой заработок, потом каждый оставляет часть суммы для мойщиков посуды и хостесс.

– Таков план.

– Как ты туда доберешься? – Еще один невинный вопрос, но на этот раз мне нелегко ответить, так как машины у меня нет.

Да, мне и правда нужна машина. Это первое, что я сделаю, как только встану на ноги.

– Надеюсь, что смогу одолжить машину у Колина.

Фэйбл начинает хохотать, вот зараза.

– Ну да, конечно. Он не хочет, чтобы ты уходила, а ты полагаешь, что он позволит тебе сесть за руль своей навороченной тачки и отправиться в Сакраменто? Шутишь, что ли?

– У меня есть права. Я знаю, как водить машину, – отвечаю я угрюмо, перебирая однодолларовые купюры. Сегодня был хороший улов, много чаевых, и я благодарна за каждый доллар.

Мне дорог каждый цент, поскольку я собираюсь жить одна и оплачивать все счета, которые придут вместе с независимой жизнью.

– В мегаполисе? Да ладно тебе, девушка из провинциального городка. Ты, вероятно, сойдешь с ума от интенсивного движения. И разве эта машина – не обожаемая «детка» Колина?

Для человека, который якобы четко распланировал каждый шаг, я выгляжу теперь довольно глупо.

– Ладно, ты можешь отвезти меня.

– Я работаю в этот день. Уже проверила расписание. – Фэйбл пожимает плечами. – И это не мой внедорожник, а Дрю. У нас только одна машина, и если ее беру не я, чтобы подвезти Оуэна на тренировку, то Дрю ездит на ней сам на свои тренировки, или подвозит меня на работу, или отправляется в университет, или… неважно.

Проклятье. Мне хотелось бы сделать это самой. Не хочу зависеть от кого-то другого. Жаль, что не могу арендовать машину, потому что у меня нет кредитки, согласно всем этим правилам о наличии дебетовой карты с определенной суммой денег. Все это слишком сложно, и на моем счету никогда не было лишних денег. Я коплю их, чтобы выбраться отсюда, а не спустить все на арендованную машину.

– Ну, может, кто-нибудь подвезет меня…

– Серьезно? Думала я, ты все продумала. – Фэйбл поворачивается и скептически смотрит на меня, я сразу чувствую, будто становлюсь меньше ростом.

– Никогда не думала о машине, это так затратно… – Мой голос стихает от смущения. Я жила в своей машине, когда Колин нашел меня, но он отвез ее на городскую свалку сразу же после того, как я переехала к нему. Он помог мне продать ее на запчасти, и я выручила за это двести долларов.

О чем я только думала, сообщая Колину о своем уходе так рано? Точнее, знаю, о чем, но он так сильно разозлил меня, что у меня вырвалось то, что я все равно собиралась ему сказать, только позже и деликатнее.

Боже, я и правда все испортила. Но придти к нему сейчас и сказать «Эй, дай мне еще пару месяцев, пока я придумаю лучший план» будет слишком унизительно.

Но как я собираюсь сделать это сама?

– Черт, да, это очень дорого. Ты потратила деньги на татуировку, но не подумала сэкономить их на покупку машины? Не понимаю. – Фэйбл качает головой с очевидным неодобрением.

Я потираю почти зажившую татуировку на шее. Фэйбл вынуждает меня чувствовать себя полнейшей неудачницей. И вся ее критика приводит меня в тихое бешенство. С каких это пор Фэйбл вправе осуждать меня?

– Знаешь ли, каждый сам делает свой выбор. Не всем сразу удается позаботиться о себе лучшим образом. – «Как ты это делаешь», так и хочется мне сказать.

Эти последние четыре слова, безусловно, подразумеваются. По ошарашенному выражению лица Фэйбл я понимаю, что ей это тоже очевидно.

– Я никогда не говорила, что знаю, как все сделать на отлично, – говорит она, защищаясь.

– Тебе и не нужно. – Я бросаю деньги для хостесс и мойщиков посуды, которые дежурили сегодня, в центр стола, и встаю, готовая убраться прочь.

– Джен, подожди! – кричит Фэйбл, но я делаю вид, что не слышу ее. Она получила все, что хотела: великолепного друга, почти жениха, достойную работу и брата, вставшего на правильный путь. Да, ее мама не подарок, а отца никогда и не было. Собственно, у Дрю тоже есть свои проблемы. Но он восходящая звезда футбола, и, вероятно, уже на полпути в Национальную футбольную лигу, а еще он богат и безумно в нее влюблен.

А я одна, живу с мужчиной, который не позволит завязаться нашим отношениям. И что еще хуже, он равнодушен ко мне, в то время как я безответно влюблена. О, он жаждет меня. Я знаю это, но ничего больше.

Ничего. Больше.

Теперь я попала в ситуацию, когда вынуждена уйти, но совершенно к этому не готова. Что делать, если я не найду работу? Какого черта я делаю?