Лесная фея для герцога

Эпилог

Двадцать пять лет спустя

На улице расцветало благодатное, солнечное лето. Сквозь витражные окна королевского замка можно было увидеть наконец-то зазеленевшие дубы, покачивающиеся вдалеке и шелестящие листвой на ветру. На небе - ни тучки, словно погода издевалась над жаждущими отыскать тенек путниками.

Вездесущее солнце пробралось и во дворец. Какими-то окольными путями, чудом пробираясь сквозь магические заграждения, призванные хранить вечный холод в огромных залах, крохотные лучики освещали древние камни, бликами разбегались по мраморным полам и плевать хотели на всю потенциальную серьезность тех, с кем пытались играть, заслепляя глаза.

...Старший королевский советник солнце терпеть не мог. Бледный, аки таинственный вампир из какой-то сказки, он прикрывался от него рукой и пытался отгородить волосами, да те, увы, были слишком коротки. Почему-то, завидев короля, который напрочь отказывался от короткой стрижки, а периодически даже вынужден был завязывать отросшие волосы в хвост, придворные тоже вооружились иконой даже не Дарнаэла Первого, а богини Эрри и хотели такую прическу, как у неё.

Одна беда, король был высок, строен, обладал густыми, темными локонами. Старший королевский советник, оставшийся ещё после правления Карен Второй, являлся полной противоположностью своего высокопоставленного начальства, то есть, обладал лысиной, хоть и пытался вокруг неё отрастить что-то вроде пышной, но слишком локальной шевелюры. К тому же, рост у него был примерно королю по грудь, а вширь он мог бы заступить не только Его Величество, а ещё его супругу и всех отпрысков, включая не только детей, но и племянников.

Я тяжело вздохнула. С советником мы придерживались вражеского нейтралитета. Он считал меня пигалицей, ухватившей птицу счастья за хвост и едва ли не силком оженившей на себе короля. Я, обладая немалым набором доказательств, обзывала его взяточником, скупердяем и ворюгой, но всё больше за глаза, в королевской спальне. Вероятно, советник бы страх как удивился, если б узнал, что именно благодаря мне до сих пор не оказался в тюремных застенках. Даррен давненько порывался засадить его за решетку. И казнил бы, если б самолично не отменил смертную казнь, в очередной раз разругавшись со стремительно стареющей матушкой и выставляя условия, по которым согласен взойти на престол.

И так бы взошел. Но в Объединенной Державе не было принято ждать до самой смерти, прежде чем уступить престол старшему ребенку, достаточно только почуять признаки, к примеру, надвигающегося маразма. По моему скромному мнению, маразм у дражайшей свекрови был давно, иначе правительственный аппарат достался бы Даррену в менее плачевном состоянии, но он говорил - раньше садиться на трон было бы самоубийством. Нет, матушка не оставила бы его в покое, не дала бы ему жизни. Какое там! Она б совала свой нос во все дела и свела бы нас со свету раньше, чем сама отправилась бы к праотцам.

Сейчас королева Карен готовилась к очередному и весьма значительному юбилею, казавшемуся любому простому человеку, не владеющему магией, жуткой, недостижимой практически датой, периодически ворчала на сына, но вмешиваться не смела. Знала, что для неё всегда найдется какой-нибудь расположенный очень далеко от столицы замок. А жить там королеве не хотелось совершенно...

Вздохнув ещё раз и отогнав прочь дурные мысли, я попыталась сконцентрировать свой взгляд на советнике. Он в ответ неодобрительно воззрился на меня и опять прищурился, пытаясь игнорировать солнечные лучи, прощупывавшие его и пытавшиеся вытащить всю грустную правду о кражах и попытке сунуть свою лапу - то есть, руку, - в казну.

- Могу идти, Ваше Величество? - мрачно поинтересовался мужчина, всем своим видом показывая, что страшно устал и жаждет немедленно приступить к другим неотложным делам.

- Мы ещё не проверили предоставленные вами отчеты, - усмехнулась я. - Ждите. Можете присесть на стульчик.

Советник одарил меня, а потом и стульчик таким уничижительным взглядом, что мог бы - сжег! Но, увы, истинно неодаренные от магического огня горели плохо, а преодолеть барьер и в моем присутствии колдовать могли разве что Дар да наши дети, и то не с такой уж и легкостью. Даррен да, привык, а вот отпрыски втягивались постепенно, стараясь чарами хвастаться папе, а с мамой делиться другими своими успехами.

В Объединенной Державе магия была все так же невыносимо важна. И сколько б я ни пыталась отравить хотя бы столицу своей жаждой технического прогресса, поддавались местные с трудом и с боем. Честное слово, гораздо легче было выстроить из своих селян перспективную общину, чем из столичной знати!

- Я постою, - мрачно отозвался советник и, как будто мы с ним не работали предыдущие полтора года, дополнил: - Их проверять долго. Там масштабный труд. А мне, извольте, тоже необходимо работать, леди Элоиза...

- Ничего страшного, - усмехнулась я, показывая, что далеко не пылаю восторгом от одной мысли о том, что нам придется проводить немало времени наедине друг с другом, ковыряясь в этих бесконечных бумагах. - Вы же знаете, что я умею работать быстро.

Советник скривился. К этому он тоже никак не мог привыкнуть. Казалось, мужчина не имел ни малейших сомнений по поводу того, что я как-то пользуюсь таинственными заклинаниями, чтобы выводить его на чистую воду. Он уж и амулетами обвешивался, забывая, как обычно, о том, что я не то что колдовать не умею - вообще не чувствую магическую силу. Увы, всё тщетно. Огрехи в отчетах находились регулярно, советник получал за свои деяния, проклинал всех на свете и меня в том числе, но сладить никак не мог. Возмущался, пробовал провернуть очередную махинацию, ан нет! Эффект был же тот же.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍