Жесткий рок

Я уже говорила, что стать для Антона случайным перепихоном не могу. Он слишком мне нравится.

Нахожу у бара своих. Серёнчик тоже здесь. К моему удивлению, он делает шаг назад, будто увидел за моей спиной угрозу. Причина его капитуляции выясняется тут же, когда на мою талию снова ложится горячая ладонь. Подпрыгиваю на месте и разворачиваюсь, утыкаясь носом в серую футболку. Еще одна ладонь ложится мне на задницу и сжимается.

Запрокидываю голову и смотрю в лицо Наумову.

– Ну, и куда ты рванула? – спрашивает он недовольно.

Упираюсь руками ему в грудь и пытаюсь отстраниться. У него эрекция, и он тычет ею прямо мне в живот.

Мамочки!

Я ведь не железная.

Мы с ним не общались три недели! Какого черта он так делает? Я не отвечаю на его вопрос, у меня слишком важный диалог с самой собой, поэтому он смотрит поверх моей головы и говорит:

– Всем привет.

– Гхм… привет… – тянет Вика.

Юрочка тянет руку для пожатия. Антон ее принимает. Я все еще пытаюсь высвободиться из настойчивых сильных рук, но моя воля слабее с каждой секундой. Меня будто магнитом тянет обратно! Кроме того, мне стыдно смотреть в глаза лучшей подруги.

– Мы с Алёной отойдем на минутку, – объявляет Наумов.

Надо же, какой цивилизованный. Для меня у него только отменный набор матов. Он кладет руку мне на плечо и уводит за собой. Стараюсь не встречаться ни с кем глазами, я и так знаю, что мне светят большие проблемы.

Бес перестает быть деликатным почти сразу. Убирает руку с моего плеча и хватает за локоть.

«Не ходи с ним!», – поют ангелы в моей голове, потому что желают мне добра.

«Да разве он спрашивает?», – беспомощно развожу я руками.

Он запихивает меня в просторный туалет, где мы может комфортно поговорить. Ну и бред! Я еще никогда не выясняла отношения в туалетах.

Наумов закрывает дверь на замок и разворачивается ко мне. Не знаю, куда деться. Куда бы я не подалась, буду от него на расстоянии вдоха. Складываю руки на груди в защитном жесте и говорю безразлично:

– Чего тебе?

Это ни черта не работает, потому что я пожираю его глазами. Он это прекрасно понимает, но к счастью, сам занят тем же самым.

– Как дела? – спрашивает Бес, облизывая губы.

Хочу, чтобы он меня поцеловал. Его рот пришел в норму за три недели, губы гладкие и на вид очень вкусные, на лице легкая щетина.

– Круто, – отвечаю на его вопрос.

Кажется, он забыл, о чем спрашивал, потому что рассеянно чешет за ухом. Не удивительно, вопрос был совершенно тупой.

Молчим.

Он делает шаг вперед и исполняет мое желание. Набрасывается на мои губы, срывая резинку с волос, отчего они рассыпаются по плечам, синие и волнистые. Мы целуемся как ненормальные. Мои руки обвивают его шею, а его мнут мою задницу как в последний раз. Когда он толкает в мой рот язык, повисаю на нем, так как ноги подгибаются.

«Вау…»

Такого со мной не было… никогда. Я тащусь от его вкуса и запаха. Я тащусь от того, как он ощущается, оттого, какой он большой и сильный. У него эрекция и она гигантская.

Я сейчас хлопнусь в обморок.

Он убирает одну руку с моей попы и протискивает ее между нашими телами. Расстегивает пуговицу на моих брюках и просовывает ее мне в трусы.

– Так и знал… – хрипит мне в губы, погружая пальцы в обильную влагу.

Я запрокидываю голову и стону. Он нащупал мой клитор! Пронырливый ублюдок! Он тоже это понимает, поэтому начинает работать пальцами увереннее. Мне конец!

– Анто-о-о-он! – ору я.

Он припадает губами к моей шее и дышит как паровоз. Клянусь, со мной такого никогда не было. Но я кончаю. Вот так просто. Бес прижимает меня к стене своим твердым телом, не давая рухнуть к своим ногам.

– Пиз*ц! – выдыхает Наумов мне в шею, терпеливо дожидаясь пока меня отпустит.

В период своих страданий я посмотрела несколько его интервью на в интернете. Должна отметить, словарный запас у него очень даже неплохой. Почему он скрывает это от меня?!

Не знаю, как долго мы так стоим, но, когда он достает руку из моих штанов, я что-то совсем расклеиваюсь. О том, чтобы вернуться в клуб с таким потом ниже талии и речи быть не может. Я не хочу смотреть ему в глаза. Мне стыдно. Поскольку смотрю в пол, замечаю, что эрекция его никуда не делась. С чего бы ей исчезнуть? Поднимаю на него глаза и встречаю задумчивый взгляд.

– Я не буду тебе отсасывать в туалете, – заявляю безапелляционно.

Он смотрит все также серьезно.

– Я что, просил об этом?

– Дай пройти, – говорю, пытаясь его оттолкнуть.

– Уймись, – требует он, словно старший родитель.

Это злит. Во мне дофига алкоголя. Вы же помните?

– Я не буду с тобой трахаться, – уверяю я нас обоих.